"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

Я снова прислушался к внутренним ощущениям. По идее, мне как минимум должно стать волнительно. То есть четверых тупо убил, а остальных свел с ума. Охренительная арифметика. Но в глубине моего сознания, моего организма и моей души, если она существует, по-прежнему не было ни одной эмоции. Пустота.

Мозгоед тоже продолжал молчать.

— Потом ты повернулся к нам, — закончил Толик, — Сказал тем же ублюдским голосом: «Ну и чего стоим? Никто никуда не торопится?» Вывел нас через туннель в лес. Там уже отключился, рухнул возле решетки. Зубов тебя тащил на себе до машины. А! Еще вот что, — Гнус поморщился, будто вспоминал, — Когда шли по туннелю, ты все время бубнил себе под нос. Я не слышал всего, только обрывки. Типа, «не может быть…» Потом «почему всё это досталось сопляку». Потом просто «как?». И в конце — «надо разобраться, что это такое».

Я отвернулся, наклонился и велел Толику

— Лей.

Гнус от неожиданности моргнул несколько раз. Видимо, не рассчитывал, что разговор закончится так быстро. Потом послушно набрал воды и снова плеснул мне на шею.

Я обмылся, взял старую футболку, вытерся ею как полотенцем. Умыл лицо. Странно, но крови не было. Даже та, что пошла во время «призыва» крыс, не оставила следов. Может, Мозгоед вытер ее…

Но это ладно. Удивительно другое. Выходит, я нехило так применил Дар, когда сделал четверых человек сумасшедшими. Однако отката не произошло. Мозгоед спокойно прошел до конца туннеля и вырубился на улице. Только потому, что вернул мне мое тело. Добровольно ушел в глубину сознания.

— Псих, — тихо позвал Толик. — Пошли внутрь, а? Холодно.

Я посмотрел на него молча и двинулся к рольставне.

Глава 9

Проснулся я от того, что затекла шея.

Окон в гараже нет, поэтому первые несколько секунд честно пытался сообразить, утро сейчас или всё ещё ночь. По ощущениям выходило, что поспал часа четыре, максимум пять. Голова гудела, затылок в месте, куда прилетел камень Гнуса, отзывался тупой болью при любом движении. Но это была нормальная боль, человеческая.

Перевернулся на бок. Диван моментально заскрипел на весь гараж. Сел, спустил ноги на холодный бетон, посмотрел по сторонам.

Гнус дрых на койке, натянув плед до подбородка. Сиротин — на раскладушке, свернувшись калачиком, лицом к стене. Оба спали как убитые. По крайней мере, Толик точно. Так виртуозно изображать храм никто не сможет.

А вот Зубов не спал.

Цербер сидел за столом. Перед ним горела настольная лампа, на столешнице лежали разложенные веером папки и бумаги. Много бумаг. Он их даже как-то рассортировал, судя по нескольким аккуратным стопкам. Похоже, пока мы спали. старший воспитатель занимался делом.

Рядом с документами стояла кружка с крепким кофе. Определил содержимое по запаху. Думаю, не первая за ночь. И пепельница, набитая под завязку.

«Ну привет, придурок. С добрым утром, что ли».

Я от неожиданности вздрогнул так, что диван скрипнул повторно. Зубов был слишком увлечен бумажками, на этот звук не обратил внимания. не дернулся, не повернулся.

«Мозгоед?»

«Нет, блин, Апогей. Решил заглянуть к тебе в башку, узнать, как ты тут без него».

Даже не знаю, что я почувствовал в этот момент. Наверное, что-то среднее между облегчением и желанием проломить самому себе череп, чтобы телепат, наконец, исчез навсегда.

«Как спалось?» — поинтересовался мой невидимый кореш подозрительно ласковым голосом.

«Ты молчал несколько часов».

Ответ был не совсем тот, который подразумевался, но мне сейчас меньше всего хотелось изображать из себя вежливого парня.

«Ну молчал, — хмыкнул Мозгоед, — И Что? Имею право. Я, между прочим, тоже устал».

«Устал?» — не удержался и мысленно заржал.

Устал он. Ну да, конечно. Убивать людей это тебе не легкотня какая-то.

«Представь себе. — Мозгоед хмыкнул. — Слушай, давай обойдемся без мелодрамы. Вижу, у тебя вопросов накопилось до хрена. Валяй, жги. Лучше на них сосредоточься. Только сразу предупреждаю, ситуация не изменилась: что-то помню, что-то нет. Так что если начнёшь орать, будто я от тебя всё скрываю, — сразу иди на хрен».

Я потёр лицо ладонями. Посмотрел на Зубова. Тот сидел ко мне вполоборота, переворачивал страницы и в мою сторону по-прежнему не глядел.

«Ты убил восьмерых. Моими руками».

Начал сразу с главного.

«Четверых, — поправил телепат. — Остальных не убивал. Они, скорее всего, живы. В некотором смысле».

«Зашибись уточнение».

«Псих, ты чего от меня хочешь? — в голосе Мозгоеда появилась усталая злость. — Извинений? Так их не будет. Инквизиторов было восемь. Вас — четверо, включая двух пацанов и хромого мужика с пистолетом, в котором патронов на половину обоймы. Зубов, может и крут, но сто процентов против инквизиторов не выстоит. Скажи мне, гений, какие у тебя имелись варианты?»

Вариантов не имелось. Вот, что самое поганое. Возразить на такие доводы точно нечего.

Да и потом, я не могу сказать, что меня прямо сильно тронула смерть инквизиторов. В конце концов, расклад был максимально чёткий. Или мы их, или они нас. Просто… Это не я принял решение. Вот, в чем прикол. А ответственность на мне. Если бы сам сознательно угандошил четверых — одна история. Тут же все решили за меня. Типа я — инструмент.

«Молчишь? — продолжил телепат. — Ну молчи. Я мог не возвращать тебе тело, кстати. Ну так, к сведению, если не в курсе. Мог спокойно дойти до машины, сесть за руль и уехать. Или не дойти, а свернуть в другую сторону. Вариантов у меня имелось гораздо больше, чем у тебя. Но я вернул. Добровольно. Просто