На морозную звезду - М. А. Казнир

прокралась едва уловимая дрожь. Одна из его рук опустилась под стол, и Форстер готов был поклясться, что Роуз взяла его ладонь в свою, чтобы поддержать. – Я признаю, что заигрался, увлёкся азартом погони и желанием раскрыть те секреты общества, что охраняются самым тщательным образом, а не те, что лежат на поверхности. Я слишком долго не мог понять, что опустился до сбора злых сплетен и слухов. – Он замолк, сжав в руке чашку кофе до побелевших костяшек.

– Теперь он занимается кое-чем другим. – Роуз просияла от гордости. – Разоблачает коррумпированных политиков и разных влиятельных персон, ну и всё такое. Использует своё умение выведывать чужие грязные секреты, чтобы привлечь власть имущих к ответственности за их преступления. – Она отложила вилку. – Теперь твоя очередь.

– Для чего?

– Поделиться тем, что тебя гложет. Мы же не слепые, дорогой. Ты как Атлант, который в одиночку держит на плечах тяжесть всего мира. Может, если ты разделишь её с нами… – она указала на себя и Марвина, – это облегчит твою ношу?

Форстер потянулся за своим кофе, запивая комок в горле. Он не мог забыть превращение Детты: как отчаянно она хотела остаться человеком, как цеплялась за утекающую, как вода сквозь пальцы, жизнь. Каждый раз, как он погружался в самые мрачные свои мысли, он заново переживал жестокую суть её проклятия: треск и хруст меняющих форму костей, душераздирающие крики боли, синяки, покрывающие кожу после превращения, усиливающуюся с годами бледность и хрупкость телосложения. В его голове по ночам раздавался злорадный мерзкий шёпот – он не стеснялся озвучить вслух то, чего Форстер так боялся. Он говорил, что Детте никогда не суждено было принадлежать ему, поскольку её уже заклеймили озеро и дремучий лес.

– Я не могу, – начал он и, бросив многозначительный взгляд на Марвина, продолжил, несмотря на громкий раздосадованный вздох Роуз, – даже если бы я захотел дать ему ещё один шанс и довериться, я не имею права раскрывать эту тайну. Она не моя.

Роуз побарабанила пальцами по столу.

– А если мы угадаем, поделишься?

– Роуз, – мягко одёрнул её Марвин, послав Форстеру слабую улыбку. Такую, какой они обменивались в былые времена их дружбы, когда Роуз говорила что-нибудь забавное или нелепое. – Давай не будем превращать это в салонную игру.

– Спасибо, – кивнул Форстер. Роуз закатила глаза и продолжила есть своё пирожное, изо всех сил стараясь скрыть удовлетворение от того, что Форстер и Марвин обменялись репликами, не преследующими цели уколоть друг друга.

– Однако, – тон Марвина приобрёл серьёзность, – я согласен с Роуз. Что бы там ни было, ты тащишь этот груз на себе в одиночку. Тебе нужна помощь, – Форстер хотел запротестовать, но Марвин остановил его жестом руки, – и чтобы её получить, тебе не обязательно рассказывать всю правду. Почему бы тебе не открыть нам небольшую часть правды, не рассказать о чём-то, с чем мы могли бы помочь? Например, для чего ты искал Генри Форта. В таком случае тебе не придётся раскрывать тайну, которую, я так понимаю, ты пообещал сохранить Одетте.

Форстер некоторое время раздумывал над предложением. У Марвина был доступ к огромному количеству источников, намного большему, чем у самого Форстера, и ему было жизненно необходимо узнать, что скрывает Форт. Если он этого не сделает, спасти Детту будет невозможно. А он готов был пойти на многое ради её спасения.

– Я ищу человека по имени Ротбарт.

– Ротбарт? – Роуз едва не выронила вилку. – Владелец Театра чудес?

Форстер кивнул, и Роуз повернула прибор зубцами в его сторону.

– Мой отец сопровождал меня на один из его спектаклей – «Белоснежку». С тех пор ничего подобного больше не видела.

– Одетта была артисткой его театра. – Форстер проглотил поднявшееся вверх по горлу чувство вины.

Нет, он не выдал её тайны. По крайней мере, не полностью, только её крохотную часть. Кто бы поверил, что в самом сердце загадки балерины – проклятие, лебединый облик и человек, способный на страшное колдовство?

– По… определённым причинам мне очень важно разыскать его. Однако это не настоящее имя, что делает поиски Ротбарта практически невыполнимой задачей. – Форстер провёл рукой по волосам, пальцы запутались в кудрях и дёрнули за них, но короткая тянущая боль прошла, как только в его мыслях всплыло лицо Детты. – Мне стало известно, что Генри Форт был первым и самым влиятельным покровителем Театра чудес. Если кто и знает, где прячется Ротбарт, это должен быть он. Но…

– Но ты спросил его в лоб, он запаниковал, и это ничем хорошим не обернулось? – иронично выгнула бровь Роуз.

– Временами ты поразительно проницательна, – прокомментировал Марвин, на что Роуз только деловито промокнула губы салфеткой.

– Я тебя умоляю… Пора бы уже запомнить, что я всегда права.

Форстер улыбнулся себе под нос: дурашливая перебранка Роуз и Марвина неожиданно развеселила его. Да и не только она – понимание, что между ним и Марвином, несмотря на конфликт, не всё потеряно, принесло некоторое облегчение.

Он поверил Марвину и его заверениям, что с нечистоплотной журналистикой – из-за которой трещина в их отношениях превратилась в непреодолимую пропасть – покончено. Марвин, что сейчас сидел перед ним, претерпел внутренние изменения. Раз уж старый друг Форстера ценил его настолько, что примчался в Йорк, чтобы подвезти его домой, чтобы начать свою карьеру с чистого листа, Форстер был обязан ответить ему тем же и сделать шаги навстречу, к восстановлению их дружбы.

– Роуз права. Паника Форта указывает на то, что он что-то скрывает. Мои вопросы не должны были настолько задеть его, чтобы вызвать такую бурную реакцию.

– Соглашусь, – задумчиво протянул Марвин. – Как бы нам теперь к нему подобраться…

– Нам? – Форстер уставился на него.

Впервые за долгое время на лице Марвина появилась плутоватая ухмылка.

– Ну мы же не можем позволить этому Генри Форту обыграть тебя, верно? – На лице Форстера отразились сомнения, но Марвин настаивал: – Позволь мне загладить свою вину и помочь тебе. Пожалуйста. Я хочу доказать тебе, что я рядом, что на меня можно положиться, как раньше. Мне… Форстер, мне очень больно, я не могу больше мириться с этой отстранённостью между нами, ведь прежде мы были близки, как братья.

Форстер быстрым движением откинул волосы со лба.

– Мне тоже больно, – хрипло признался он.

– Наконец-то! – Роуз издала восторженный возглас. – Ох, мальчики, нужно было заказать шампанское, за это нужно выпить. Ну ничего, – она демонстративно подняла свою чашку кофе. – За воссоединение старых друзей и новые планы.

Над их столиком раздался дружный звон чашек.

И впервые за долгое время Форстер, переводя взгляд с Роуз на Марвина, почувствовал, что