На морозную звезду - М. А. Казнир

Хрустальные нити люстры свисали с высокого потолка подобно блестящим сосулькам. Мини-бар с зеркальными дверцами использовали по назначению – Роуз готовила для Вивиан коктейль.

Форстера сердечно поприветствовали и познакомили с ещё одной парой, устроившейся на одной из козеток – старой школьной подругой Роуз и её мужем.

Марвин занял своё место подле Роуз, а Форстер сел рядом с Вивиан, которая похлопала его по колену и передала бокал шампанского, пообещав вскоре нанести визит в его хижину.

– Прежде чем мы приступим к ужину, мы хотели бы сделать объявление, – заговорил Марвин. – Прошу вас поднять бокалы за мою прекрасную новоиспечённую жену и… – Он сделал драматическую паузу, и Роуз, очаровательно покраснев, ласково ударила его по плечу. Пускай Форстер разделял их счастье, его переполняла зависть к непринуждённости их отношений: Марвину не приходилось бояться каждый раз, как менялась погода. И вот рука Роуз опустилась ниже, чтобы лечь на скрытый под платьем бугорок на животе, и Форстер забыл обо всём на свете. – Будущего члена нашей маленькой семьи.

Гостиный зал взорвался восторженными ахами, звоном бокалов и поздравлениями. Улыбка Марвина несла в себе оттенок мечтательного смущения, когда он признался, что лелеет мысль о сыне, но Роуз быстро перебила его, заявив, что она уверена: у них будет девочка.

– Любовь – нелёгкое дело, не так ли? – шепнула Вивиан Форстеру.

– Да, так и есть. – Он выпил шампанское, а затем поднялся, чтобы лично высказать поздравления. Марвин пожал ему руку и притянул в крепкие объятия, к которым мигом присоединилась и Роуз.

– Спасибо, что разделил с нами это событие, – тихо поблагодарила она.

– Я бы ни за что его не пропустил, – заверил Форстер, и сокрушительные объятия выдавили из его лёгких весь воздух.

И вот так, несмотря на то, что страх никогда не обрести такого же спокойного будущего с Деттой причинял ему боль, Форстер вновь обрёл свою семью. И это служило немалым утешением.

Глава 55

Форстеру снился полёт. Он летел сквозь ночь на украденных крыльях, задумавшись, так ли ощущается превращение в лебедя. Затем разразилась буря, и он камнем упал на землю. Вздрогнув, он проснулся в незнакомой постели с бешено колотящимся сердцем и не сразу понял, где находится: в гостевой спальне в доме Марвина и Роуз. Накануне они вместе засиделись допоздна, празднуя Рождество. На улице было ещё темно, хотя, судя по дедушкиным часам, уже наступило утро. Он медленно оделся. Когда его взгляд скользнул от зеркала к окну, его поразило одно мучительное осознание.

Улица была белой от снега.

Поездка домой выдалась тяжёлой. Всё усугубила погода, привнёсшая на дороги хаос, и дымно-серая буря отчаяния, бушевавшая в груди Форстера. Он торопился в Вутерклифф, проклиная остатки снега, капающего с ветвей деревьев. Тот уже таял. Форстер в отчаянии стукнул по рулю. Ему не следовало уезжать. В небе разгорался малиновый рассвет, сверху сыпались редкие снежные хлопья, и каждое опускалось прямо в сердце Форстера, делая его неподъёмным. Он молил судьбу, чтобы не оказалось слишком поздно.

С визгом остановившись на подъездной дорожке, Форстер увидел, как из особняка выскочили несколько красоток в громоздких головных уборах, украшенных драгоценностями и веерами из страусиных перьев, колышущимися при малейшем наклоне головы. Он поспешил внутрь, более всего на свете желая найти Детту. Увидеть её танцевальные пируэты в большом зале, уловить эхо её голоса.

Пол устилал ковёр из раздавленных лепестков и цветков лотоса. Мысль о том, что Детта вернулась в человеческий облик, не зная ни месяца, ни года, вызвала горькое сожаление. Должно быть, без него она вернулась в пустой особняк, чувствуя себя совсем потерянной. Она, верно, расстроилась из-за его отсутствия. Знакомый охранник у двери кивнул ему, но Форстер не стал тратить время на расспросы, опасаясь подозрений. В декорациях часто повторялся мотив пирамид и скарабеев, а на золотых блюдах лежали пирожные в форме крокодилов. Музыка уже не играла, и в бальном зале осталось всего несколько засидевшихся гостей. И он, и Роуз, и Марвин, и Вивиан – все пропустили подсказку, приглашение на вечеринку, что подготовила Детта. Должно быть, канун Рождества нарушил цепочку информаторов, поскольку несколько из них наверняка отправились отмечать праздник с близкими. Он проклинал себя за то, что покинул озеро.

Форстер побежал наверх, перепрыгивая через две ступеньки зараз, обыскивая комнаты в поисках Детты. В надежде увидеть её рыжеватые локоны, покачивающиеся при ходьбе, её серо-голубые глаза, что так заворожили его вот уже четыре года назад. Он провёл годы в её поисках – и снова потерял. Каждый раз, когда она переживала превращение и покидала его, оставлял всё более глубокую рану на его сердце.

На кровати лежала записка, всё ещё хранившая аромат Детты. Талый снег, озёрная вода и дикая сладость – всё то, что он почувствовал на языке, когда поцеловал любимую последний раз.

Форстер. Я больше, чем ты думаешь, сожалею, что разминулась с тобой.

До встречи, любовь моя.

Твоя Детта

В отчаянии он закрыл глаза и рухнул на пол.

Часть 5

1927

Любовь похожа на смерть, она должна прийти к каждому, но своим собственным путём и в своё время. Иногда её можно избежать, но её не получится обмануть и уж тем более забыть.

Якоб Гримм

Глава 56

В январе сквозь промёрзлую землю пробились первые подснежники – как проблеск надежды, обещающей зарождение жизни. Ночью прошёл короткий снегопад, и вместе с ним вернулась Детта. Она нашла пирс и выходящую на озеро террасу, огибающую хижину по кругу. Своего рода мост, соединяющий Форстера и озеро. На один из столбов был предусмотрительно наброшен плед, оставленный специально для неё.

В тот же миг, как Форстер увидел за окном первую снежинку, он подскочил с места и настежь распахнул дверь. На досках, кутаясь в соскальзывающий с плеч плед, стояла Детта. Форстер вышел в снегопад, и она бросилась к нему босиком, находя в его руках убежище.

– Я была сама не своя, когда вернулась на Рождество, а тебя не было рядом, – сказала она. – Я думала, ты бросил меня, устал от этого проклятия и жизни в ожидании. Я боялась, что больше никогда тебя не увижу.

– Я бы ни за что так не поступил, – поклялся Форстер. Снегопад усиливался, но они продолжали стоять на улице, заключив друг друга в объятия.

– Я люблю тебя, Форстер. Что бы ни уготовило нам будущее, я бы хотела встретить грядущее вместе с тобой, – прошептала Детта.