Нигредо. Созданный из пепла - Ника Грумет

Это провал…

Если Свету можно было назвать художницей, тогда и Богдан был профессиональным физиком-ядерщиком. Учительница рисования в её прошлой школе перед уроками с их классом молилась всем известным и неизвестным богам, чтобы Света не пришла на занятие. Но если, упаси Господь, всё-таки пришла, то хотя бы тайком попросила помощи у одноклассников. Теперь понятно, как в кабинете появилось всё это обилие современного искусства, за которым нельзя было разглядеть цвет краски на стенах. Она-то думала, что это рисунки с конкурсов среди первоклассников. Только бы карандашей ни у кого не оказалось…

— У меня есть!

Да чтоб её волки загрызли…

Богдан, сидевший на задней парте, с широкой улыбкой помахал набором цветных карандашей. Откуда, чёрт возьми, этот живописец недоделанный взял цветные карандаши?! Алексей Сергеевич всё ещё помнил его лицо, но был рад, что теперь от этого негодяя будет какая-никакая польза для общества.

— Возьми у него, сейчас принесу плакат.

Когда учитель отошёл и принялся копошиться в другой части кабинета, Света, обернувшись, глянула на Богдана так злобно, как никогда за всю жизнь. Парень со своей приторной улыбкой и весёлым прищуром, передал ей карандаши. Соблазн запустить один из них в «физика-ядерщика» был всё сильнее. Жаль, что Алексей Сергеевич с огромным листом бумаги в руках вернулся так быстро. После его следующей реплики улыбка начала гаснуть и у Богдана.

— Хотя нет, садись к ней и тоже рисуй.

Тихон сочувственно похлопал друга по плечу и проводил его таким печальным взглядом, словно прощался с ним навсегда. Света почти не сдерживала хищный оскал, видя, с каким трауром на лице Богдан приближается к её парте. А вот если бы он не достал из ниоткуда эти несчастные карандаши!..

О зачёте Алексей Сергеевич благополучно забыл и весь урок рассказывал «захватывающую» историю из жизни. Света только краем уха слышала обрывки подробностей о том, как он взбирался в горы в одиночку, едва не упал с обрыва и был вынужден три дня и три ночи выживать там, имея при себе только несколько консервов и бутылку воды. В это время «художники поневоле» толкались локтями в попытках нарисовать хоть что-нибудь ровное и надеялись, что «творческая группа» больше никогда не будет пропускать ОБЖ.

Когда учитель увлёкся историями о своих невероятных приключениях в Африке, Богдан замедлил темп бездумной возни карандашом по бумаге и шепнул Свете один из самых распространённых в школе слухов. Мало того, что истории Алексея Сергеевича ни разу не повторялись на уроках их класса, так они ещё и никогда не повторялись у других вот уже на протяжении множества лет. Света мимолётом подняла взгляд на расхаживающего по кабинету учителя. Что-то ей подсказывало, что это был вовсе не слух. Она не знала, чему завидовать больше: удивительному разнообразию жизни Алексея Сергеевича, или его необъятной фантазии.

За пару минут до звонка он объявил, что урок окончен, и Света уже было пулей вылетела в коридор, однако сюрпризы кабинета ОБЖ не заканчивались даже сейчас. Учитель поднял всех, во всеуслышание подвёл итоги урока, перечислив великие заслуги тех, кто, по его мнению, отлично постарался, и проступки тех, кто нарушил законы кабинета, ещё раз отчитал и предупредил, какая тяжкая, наполненная страданиями и одиночеством жизнь их ждёт, если они ничего в себе не изменят. Про плакат с противогазом он уже успел забыть, так что Света отделалась лёгким испугом и понадеялась, что никогда не попадётся Алексею Сергеевичу на глаза за стенами кабинета.

Уже прозвенел звонок, другие ученики зашумели в коридоре, когда он по новой перечислил самых уважаемых людей класса, велев им первыми покинуть кабинет, будто это что-то изменит. И только когда Амалия, Сабина и почему-то Захар скрылись в коридоре, разрешил покинуть кабинет остальным. На этом уроке Света испытала поистине широкий спектр эмоций. Жаль, правда, так и не узнала, для чего учителю ОБЖ свисток, если физкультуру вёл другой преподаватель.

На перемене Света поймала Захара, чтобы открыть хотя бы часть завесы тайн кабинета ОБЖ:

— Это что такое было вообще?!

— А? О чём ты? — удивился тот. Свету переполняли эмоции. Она просто выследила Захара в толпе, внезапно схватив его за плечо, и при этом выглядела так, будто увидела что-то до ужаса странное и необъяснимое. На самом деле так и было.

— Что с Алексеем Сергеевичем? Почему ты вышел первый?!

— А, ты поэтому… Все поначалу удивлялись, ты тоже скоро привыкнешь. Он раньше преподавал ОБЖ в колледже и гордится своим огромным педагогическим опытом. Если не угодишь ему на первом же уроке, потеряешь его уважение навсегда. А если сделаешь что-то «выдающееся», по его мнению, — всегда будешь получать пятёрки и избавишься от обязанности что-то учить. Он запоминает людей только по такому принципу.

— А ты что сделал? Блеснул умом?

— На первом уроке, когда мы были в седьмом классе, он завёл монолог с исторически-патриотичным уклоном и был крайне расстроен тем, что никто из класса не понимал, о чём он говорит. Понял он это, разумеется, лишь взглянув нам в глаза. Мне показалось это забавным, и я попытался поддержать диалог. Уже не помню, о какой части истории Российской Империи он тогда вспомнил, но с тех пор я мог вообще не сдавать зачёты. Алексей Сергеевич уверен в том, что я вундеркинд и знаю всю школьную программу ещё с первого класса.

— Какого… Ты просто отвечал на его вопросы?

— Пару раз пришлось его поправить…

— Ты реально вундеркинд?!

В ответ Захар измученно улыбнулся, а когда Сабина, высунувшись из кабинета литературы, крикнула на весь коридор, чтобы позвать брата, не спеша развернулся и последовал зову сестры. Света в ступоре осталась стоять посреди коридора в толпе снующих школьников, не в силах поверить в произошедшее. До чего странными бывают учителя… И до чего эрудированным был Захар, если ещё в седьмом классе подмечал ошибки такого опытного преподавателя…

Света так и провела в тумане следующие пять уроков, пока не пришло время физкультуры. Сегодня классу, помнится, обещали баскетбол. Уж в этот раз она покажет всем своё мастерство! Волейбол — это так, пляжное развлечение. То ли дело захватывающий баскетбол!

Желающих играть в этот раз оказалось куда меньше. В классе было много волейболистов, но в баскетболе они чувствовали себя не так уверенно. Света даже расстроилась, когда их команда за десять минут набрала уже двадцать очков, пока другая с трудом заработала всего шесть. Разрыв был слишком большим, и добиться его вообще