Нигредо. Созданный из пепла - Ника Грумет

внимания на других ребят. Света была готова поспорить, что мяч он вёл с таким же видом. Взгляд парня дошел до неё, задержавшись лишь на миг, но для создания впечатления, отпечатавшегося в её памяти надолго, хватило и этого. Она словно заглянула в две чёрные бездны, едва не захлебнувшись и не утонув. Из-за таких же тёмных волос казалось, что он весь — одна большая тень, плавающая среди людей и заставляющая их чувствовать себя неуютно. Наверное, даже хорошо, что он редко попадался на глаза. Его вид был слишком жутким, вызывающим даже некое отторжение подобно пугающей неизвестности. Кто знает, что таят в себе эти две чёрные бездны, изредка бросающие на людей равнодушные взгляды?

Неясно, вызвал ли неприятное чувство короткий случайный взгляд Жана или что-то ещё, но у Светы вдруг вновь потемнело в глазах и бешено застучало сердце, подобно тому, как начиналось видение в сгоревшем доме Козыревых. Приступ не был таким ощутимым и прекратился за считанные секунды, но даже на такое короткое время у девушки с трудом вышло удержаться на ногах. Никто не заметил внезапных изменений в её взгляде и бледности на лице. А вот в голове Светы за пару мгновений пронеслось до жути многое.

Темнота сменилась слепящим светом тысяч огоньков огромной хрустальной люстры на потолке. Бальный зал сиял от блеска золота и серебра, вокруг сновали сотни обеспеченных дворян в расшитых драгоценными камнями одеждах. Многие держали в руках бокалы с дорогим вином, дамы обмахивались модными веерами. Атмосфера кишела богатством и умиротворением. Но спокойствие это вскоре было нарушено.

Картинка чуть изменилась вслед за едва заметными помехами, как в старом аналоговом телевизоре, а по образовавшейся в зале толпе прокатилась волна испуганных вдохов и коротких возгласов. Люди отпрянули от силуэта в центре, образовав вокруг него пустое пространство. Света словно была в теле одного из гостей прерванного бала и лишь наблюдала за всем со стороны, не в силах двигаться самой. Пестреющая золотом и шёлковыми тканями толпа отшатнулась от парня не больше двадцати лет на вид. Его серые волосы были аккуратно уложены, а на выглаженном дорогом костюме не виднелось и пылинки. Он глядел на толпу со сдержанной улыбкой, чем же мог так испугать гостей?

Он медленно обернулся и взглянул на девушку в лёгком светло-жёлтом платье. Она единственная осталась непоколебимо стоять в метре от парня. Её чёрные волосы были завиты в кудри и закреплены на затылке, серьги и ожерелье из янтаря сияли в свете свечей яркими звёздами. Выражение лиц этих двоих Света не могла разглядеть на таком расстоянии, стоя за спинами других дворян, лишь заметила, как парень медленно поднял руку в чёрной перчатке, направив ладонь на девушку. Короткий миг — и толпа застыла, не в силах сдвинуться с места ни на сантиметр.

Одна короткая искра, и огромный столб багрового пламени вспыхнул под ногами девушки, устремив свои кровавые языки до самого потолка. Бальный зал на долю секунды осветил зловещий красный свет, породив животный ужас среди всех присутствующих. На месте, где стояла девушка в жёлтом платье, осталась лишь горстка пепла. Жизнь её оборвалась в мгновение ока. А молодой серовласый парень лишь легко поправил сбившиеся перчатки на руках.

Зал наполнился криками и рыданиями, толпа бросилась к выходу, молясь о спасении, они ничего не могли сделать перед существом, чья сила не была сравнима ни с одним самым могущественным колдуном среди их предков. Отныне они не принадлежали самим себе. Судьбу каждого был вправе вершить лишь обладатель кровавого пламени.

Картинка наполнилась тьмой, а Света вновь оказалась в спортзале. Жан всё ещё медленно приближался к своему месту на поле, когда девушка едва не повалилась на колени от мимолётного, но оттого не менее утомляющего видения. Она словно сама испытала то же, что чувствовали дворяне в том бальном зале.

Минутку. Эта школа ведь когда-то была домом Ольги Романовой, смерть которой положила начало существованию контракта между обелисками и Розенкрейц. Что если те двое были Илларионом и Ольгой, а спортзал когда-то был бальным залом?..

Со стороны послышались переполненные негодованием ворчания физрука, решившего всё-таки вернуть Жана на скамейку. Учитель ворчал на парня за неумение рассчитывать силу, а Света всё не могла прийти в себя и так же, не двигаясь, со стеклянными глазами глядела куда-то вдаль. Ребята вокруг переговаривались, делясь впечатлениями о короткой игре вместе с Жаном, и не могли заметить, как в голове Светы бушевал шторм.

Это правда.

Илларион действительно сжёг Ольгу Романову в этом самом зале полтора века назад. Опасения обелисков не были напрасными, все эти россказни родились не из пустоты. Это существо поистине ужасно, и помыслы его омерзительны. Придёт время, и Розенкрейц развяжут войну, чтобы поглотить силу Светы, а затем уничтожить её вместе с другими обелисками. Сотни лет пепельные творили бесчинства сразу в двух мирах, им не было оправдания. Она больше не сомневалась, что всё рассказанное Амалией — далеко не обросшие сотнями выдуманных подробностей слухи.

Нельзя допустить свершения Пророчества пепельных. Во что бы то ни стало, они должны остановить Розенкрейц. Ради всех обелисков, что погибли от их мерзких рук. Ради всех чёрных волков, что отдали свои жизни в попытках повлиять на судьбу всего мира.

Она задушит Иллариона собственными руками.

Глава 17. Финал королевской свадьбы

Сразу после школы ребята в составе уже восьми человек отправились в квартиру Сабины и Захара на второе собрание. Такая шумная толпа несколько привлекала внимание прохожих, и Захару с трудом удавалось сдерживать поток запрещённых для обычных людей тем в разговорах. К счастью, вскоре они вышли на улицу, где обычно редко кто-то появляется. Но меньше напряжения парень от этого не испытывал. Контролировать троих друзей прежде давалось ему непросто, а когда «подопечных» стало семь, он, пожалуй, в полной мере ощутил на себе, каково было отцам-одиночкам в многодетных семьях.

Чего только стоили Богдан и Тихон, которые вместе создавали не меньше шума, чем Тихон и Сабина раньше. Теперь по обе стороны от Захара одновременно завязались бурные обсуждения Богдана с Тихоном и Сабины с Амалией и Светой. Откуда-то спереди к тому же доносился очередной спор Феди и Агаты: первый пытался в чём-то убедить сестру, пока та демонстративно закатывала глаза и игнорировала все его попытки, но чётко расслышать, о чём именно они говорили, было невозможно.

По крайней мере, Захар был благодарен ребятам за то, что разговоры не затрагивали мир обелисков, пока прохожие могли услышать их. Стоило им свернуть