Назад в СССР: Классный руководитель, том 4 - Евгений Алексеев

Я расслабленно развалился на кровати, когда Ксения встала передо мной, упёрла руки в боки и с досадой произнесла: «Мэк, мой отец и Браун хотят тебя арестовать. Отец грозил всякими ужасами. Браун отстаивал тебя, но, в конце концов, сдался. Он считает, что тебе нужно немедленно скрыться. Надо собрать вещи.»

На что я ответил: «Скрыться? Что за чушь? Иди сюда, моя дорогая Полли! Мы займёмся не упаковкой вещей, а совсем-совсем другим.»

Притянул ее к себе, усадил рядом, обнял, касаясь губами щеки, и девушка совсем не возражала против этого.

Но тут я вдруг заметил, или мне показалось, как мимо промелькнуло красное пятнышко. Очень маленький кружочек светло-красного цвета. Оно метнулось, заставив напрячься.

Я отпустил Ксению, вскочил и огляделся.

— Черт возьми, Полли! Кажется, нас подслушивают!

Я смог проследить, откуда выскочил этот красный зайчик. Схватив антикварный стул, который с такой любовью сделали на фабрике в Сходне, подскочил к кулисам и без всякой жалости швырнул его. Он разлетелся на куски с жутким грохотом, но я реально услышал чей-то вскрик. Бросился туда. За полками, где была свалена аппаратура, какие-то ящики, увидел, как на спине распластался тот самый лысый, а рядом валялась винтовка. Он попытался приподняться, зло оскалился. Но я врезал ему ногой в подбородок, и он опрокинулся на спину. Схватив с полки моток проводов, я перевернул подонка и начал связывать ему руки, приговаривая:

— Ах ты, мерзавец, да как ты посмел подглядывать за нами с Полли! Да я тебе башку откручу, голым в Африку пущу!

Стрелок пришёл в себя, извивался в моих руках, как уж, даже пытался укусить за руку. Но я приподнял его и врезал ребром ладони по шее. Убивать его не хотелось, хотя свернуть шею я мог ему легко. Связав подонку руки и ноги, для успокоения души ещё и привязал их друг к другу «ласточкой» — пусть помучается. Вышел из-за кулис, демонстративно отряхнул руки и большим пальцем ткнул за кулисы:

— Представляешь, дорогая Полли, какой-то нищий стоял у окна, подглядывал за нами. Но теперь я отбил ему охоту заниматься таким непотребством.

Ксения явно пребывала в растерянности, но я широко улыбнулся, сделал к ней шаг. Приобняв, начал напевать мотивчик, и мы начали танцевать. И тут же послышался весёлый наигрыш рояля, скрипки и сакса. И мы прошлись по сцене, я крутил Ксению, и опрокидывал ее на спину, удерживая на руке.

И когда мы закончили, и я присел за стол, раздались аплодисменты.

— Полли, не переживай. В Скотленд-ярде нет на меня ничего. Ничего!

Но Ксения не растерялась, и встав передо мной в позе яростной фурии, выпалила:

«Вчера, может быть, и не было, а сегодня хоть отбавляй. Я принесла обвинительное заключение. Это такой длинный список, всего и не запомнишь. Покушение на двух купцов, свыше тридцати взломов, двадцать три уличных ограбления, поджоги, убийства, подлоги, клятвопреступления — и все за последние полтора года. Ты ужасный человек!»

Мы отыграли сцену, я объяснял Ксении, как надо руководить бандитами, а у самого в голове вертелась мысль, что стрелков могло быть двое, или даже больше. И когда я ушёл со сцены, решил пойти к охранникам Хонеккера, предложить ему уехать, или прекратить спектакль. Но наткнулся на Брутцера. Он встал передо мной, перегородив дорогу и выпалил:

— Что за фокусы? На хрена ты разбил стул? Где мы другой найдём? Что ты вообще вытворяешь⁈

— Табуретку поставим, — я попытался его отстранить, но он упёрся, не сводя с меня раздражённого взгляда.

— Эд, я поймал киллера, — решил объяснить ему. — Мне нужно предупредить нашего высокого гостя.

— Кого ты поймал? — линия волос у Брутцера поднялась, отвисла челюсть.

— Наёмного убийцу. Он сидел за сценой. Я увидел кружок от оптической винтовки, бросил туда стул и вырубил этого мерзавца.

Он отпрянул, глаза стали, как блюдца:

— Ты не шутишь?

— Мать твою, я похож на шутника? Дай пройти.

Я бросился к ложе, где сидел Хонеккер, там перед входом, широко расставив ноги, стояло двое дюжих молодцов в штатском. Снизив голос, произнёс:

— Leute, ich habe den Schützen mit dem Gewehr erwischt. Sagen Sie Herr Honecker, dass er das Theater besser verlassen sollte. [2]

Один из парней исчез внутри, и через пару минут оттуда выскочило ещё двое таких же мужиков в штатском, они зашагали по коридору, а ко мне подошёл высокий мужчина, одетый в отлично сшитый костюм тёмно-серого цвета, и тихо отчеканил на хорошем русском языке:

— Господин Хонеккер благодарит вас за помощь. Но он решил досмотреть спектакль до конца. Он не боится.

Меня восхитило, что Хонеккер не испугался и решил остаться. Но предупредил мужчину, который явно являлся начальником над всеми:

— Возможно, есть и другой стрелок.

Мужчина кивнул, похлопал меня по плечу:

— Мы проверим, Герр Туманов. Не переживайте.

И я вернулся за кулисы, увидев, что киллера, которого я обезоружил, уже нет. Но это не успокоило меня, наоборот, заставило ещё сильнее нервничать. Но я заметил, что теперь Хонеккер сидит не у самого бордюра ложи, а в глубине. И рядом с ним, с двух сторон стоят охранники.

Я понаблюдал, как Ксения в образе Полли Пичем командует моими бандитами, порадовался, насколько она замечательно выглядит бандершей. И вот наступил момент, когда Мэкхит приходит к проституткам, где Дженни гадает ему на картах Таро.

Сцена повернулась и представила теперь бордель с мягким диванчиком со спинкой в виде лиры, вешалкой, и двумя проститутками, среди которых была Жанна, одетая в невероятно сексуальное платье из алого шелка, подпоясанного белым шарфом. Ксения изменила наряд, но все равно сделать нечто вульгарное не смогла.

Я пружинистыми шагом прошёлся по сцене, небрежно повесил шляпу на вешалку, расположившись на диване так, чтобы видеть ложу, где сидел руководитель ГДР. И, к своей досаде, заметил ещё один алый кружок, который шарил по бордюру. Незаметно обвёл взглядом зал и понял, откуда эта сволочь теперь метит. Стараясь произносить свои реплики спокойно, все равно ощущал, как накатывает нервозность, страх, что этот мерзавец выстрелит. А вдруг на этот раз он решил убить меня? И мне жутко хотелось соскочить со сцены, убежать. И только собрав все силы в кулак, я продолжал изображать бандита, зная, что другой бандит, настоящий, сидит с винтовкой и ждёт удобного случая, чтобы выстрелить. Но вот кого он решил убить?