Созвездие Дракона - Мария Доброхотова

Таня встрепенулась, услышав знакомое имя. Сердце дрогнуло, губы сами собой изогнулись в полуулыбке.

— Гордад? Тот самый? Из Двора-под-мостом?

— А ты, смотрю, и правда его знаешь. Занятно, — протянул Дорд. — И вот говорит он, мол, прибило волнами жизни к моему порогу некую Северянку. И Северянка эта очень важна для Великой Матери, а потому я должен сделать все, что в моих силах, чтобы защитить её. Можешь себе представить? — Таня сначала кивнула, потом замотала головой. — И вот мне стало интересно, кто же ты такая, что за тебя сам Гордад пришёл просить.

— Да я же никто по сути, — выдавила Таня.

— Разберёмся. Ты имя своё назови сначала. Настоящее.

Она смотрела на него долго и испуганно, в поблекшие глаза с цепким взглядом, на лицо, измятое морщинами, на тонкие, втянувшиеся от старости губы.

— Татьяна, — наконец выдохнула она. — Татьяна Синицына.

— И откуда же ты приехала, Татана?

Таня помотала головой:

— Это сложно объяснить…

— Хватит! — Дорд хлопнул рукой по столу. — Я пытаюсь быть терпеливым. Открыл перед тобой все карты и жду ответа: кто ты и откуда? И на чьей ты стороне: нашей или драконов? А ежели говорить нормально не хочешь, так я сейчас Кэлина кликну и весь вопрос.

Таня мысленно взывала к своему благоразумию, пыталась найти нейтральный ответ, как-то выкрутиться. Но усталость и начавшаяся простуда давали о себе знать, и голова категорически отказывалась соображать.

— Понимаете, — начала она, а в следующее мгновение дёрнулась вперёд, словно кто-то потянул её за верёвку, повязанную вокруг груди, и Таня рухнула со стула на колени. Рот её открылся, глаза распахнулись широко и страшно, и взгляд остановился.

Встреча вторая.

Драконица парила в межзвездном пространстве, свернувшись наподобие гигантского эмбриона, и медленно вращалась. Таня наблюдала за ней уже довольно долго. Сколько точно, она бы не сказала: времени там не существовало. Мимо проплывали острова с остовами былого величия. Таня понаблюдала за ними, потом за взрывом какой-то безымянной звезды, затем не выдержала:

— Гм-гм! Матерь?

Дракон открыла один глаз.

— Вечно вам, людям, не терпится, — протянула она. — Ты никуда не опоздаешь. Потому что там, где нет времени, нет понятия “поздно”.

Таня спохватилась, опустилась на одно колено, согнула голову.

— Приветствую Тебя, Великая Матерь. Я рада, что Ты меня вновь призвала, пусть Матерь… то есть посмотри в моё сердце.

— Я смотрю в твоё сердце, мой маленький пророк, — мурлыкнула дракониха, поворачиваясь среди звёзд, словно в воде, — и я вижу лишь сумятицу. Где твои чистые порывы? Где религиозный экстаз?

— Прости меня, Матерь, — Таня вновь склонилась перед богиней.

— Да перестань уже спину гнуть, — с досадой проговорила Матерь, уменьшаясь в размерах и подлетая ближе. — Как тебе в шкуре пророчицы живётся?

Таня неопределенно пожала плечами.

— Ничего особенного. То есть, твой дар, Великая Матерь, очень важен…

— Прекрати, — драконица легко ударила её по ногам хвостом. — Я в душах читаю ясно, как на вывесках, так что твоё лицемерие мне даром не нужно. Я позвала тебя, чтобы сообщить твою великую цель.

— Что? А разве я не должна путешествовать и склонять всех к молитве и прочим религиозным хороводам?

— Твоё пренебрежение достойно всяческого порицания, глупенький пророк, — матерь сверкнула глазом. — Для проповедей лучше подходят старцы с длинными волосами на лице. Люди их слушают, потому что верят, что возраст приносит мудрость. Тебя же я выбрала для другого.

Дракон замолчала. Таня покачалась с носка на пятку, подождала.

— Для чего? — наконец спросила она.

— Какие же вы, люди, нетерпеливые, — пророкотала драконица. — Ты мне нужна, чтобы найти одного человека. И совершить правосудие.

— Что? Убить кого-то? кого? Нет, это слишком, — Таня замотала головой.

— А это тебе знать рано. Рано! — зарычала Матерь, когда услышала протестующий писк. — Однако сейчас ты в опасности. Этот старый поломанный человечек боится тебя и может тебе навредить, однако ему предначертано спасти твою жизнь. Поэтому нужно его переманить на твою сторону, и для этого я приготовила подарок. И ты должна его вручить.

Голос Драконицы стал как будто глуше, Вселенная завертелась, выцвела.

— Какой такой… Проклятье, — Таня помотала головой. Та беспощадно кружилась. Разлепив глаза, она увидела, что стоит на коленях перед креслом Дорда. Недавний ужин подкатил к горлу, и пришлось с усилием сглотнуть, чтобы сдержать позыв распрощаться с ним.

— Что с тобой? — Дорд взирал на неё настороженно сверху вниз.

“ИЗЛЕЧИ ЕГО”.

— Прочь… из моей… головы, — простонала Таня. Виски взорвались болью, словно Матерь решила целиком влезть ей в черепушку.

— Эй, ты чего? У тебя приступ какой?

“СКАЖИ ЕМУ, ЧТОБЫ ВСТАЛ! Я ДАРУЮ ЕМУ НОГИ!”

— Я поняла, поняла. Только хватит кричать, — Таня на четвереньках подползла к Дорду и посмотрела слезящимися глазами в его перепуганные глаза. — Я принесла вам подарок. От Великой Матери. Я не умею все это делать: говорить, махать руками…

Она положила ладони ему на колени, почувствовала, как под ними рождается тепло.

— Ты что делаешь? — почти закричал Дорд. Он бы хотел, наверное, убежать, но мог только беспомощно вжиматься в кресло.

“СКАЖИ: ВСТАНЬ И ИДИ!”

— Не буду я такую банальщину говорить! — зашипела Таня и тут же поправилась для Дорда: — Не бойтесь. Я принесла очень приятный подарок.

Таня сама понимала, насколько жутко звучат слова про подарочек от скорчившейся, рыдающей на коленях девчонки, которой старик только что угрожал. Но Великая Матерь копошилась в мозгах, в висках стучала боль, а из глаз текли непрошенные слёзы. Под пальцами стало горячо, почти невыносимо, и Таня почувствовала, как огонь перетекает в ноги Дорда. Длилось лечение несколько секунд, а потом резко прекратилось, словно Матерь перекрыла кран с маной. С ним исчезла и головная боль. Лицо было мокрым от слез, кофта прилипла к телу. Таня тяжело отвалилась к стене, закрыла глаза, стукнувшись пару раз затылком об неё. Дорд сидел, недвижимый, вцепившись в подлокотники. Шахматные фигуры в беспорядке валялись на столе и полу.

— Мои… Мои пальцы, — сдавленно проговорил Дорд. — Я чувствую пальцы на ногах!

— А, да, — выдохнула Таня, не открывая глаз. — Это подарок Великой Матери. Вы снова можете ходить. Уф, чтобы я еще раз согласилась на такой сеанс…

— Мои ноги… Ноги! — Дорд хлопнул себя по коленям, воскликнул, а потом вдруг разразился рыданиями.

— Эй, вы чего это? — Таня недовольно покосилась на него и увидела, как он плачет, согнувшись пополам в кресле и закрыв лицо широкими ладонями. Она проворчала что-то нечленораздельное, но заставила себя подняться и обнять старика. — Ну-ну, хватит. Это же хорошая