Созвездие Дракона - Мария Доброхотова

богатые мужчины иногда берут под своё крыло талантливых мальчиков. Как бы там ни было, это натолкнуло меня на одну интересную мысль, — он посмотрел Тане в глаза. — Я предлагаю тебе, Зена, стать любовницей Мангона. Его любовницей и моим шпионом.

— Кем?! — взревел Кэлин. Куда только делась его холодность? Он весь подался вперед, прожигая взглядом во лбу Лекнира дыру. — Вы кто к Бурунду такой, чтобы предлагать Зене…

— Не припоминаю, чтобы я обращался к тебе, Кэлин, — прервал его Лекнир таким тоном, от которого мурашки поползли по спине. — Что ты думаешь, Зена?

— Я думаю, что ничего не получится, — она помотала головой. Еще свежи были воспоминания о недавнем развязном поведении, еще было слишком мучительно думать о новой встрече с Мангоном. — Не думаю, что генерала драконов может заинтересовать такая, как я.

— Помоги, Единый, — Лекнир устало потёр лоб. — Я, кажется, только что объяснил, почему сделал такой выбор. Наш Адриан явно тяготеет к светловолосым девушкам, и как раз ваша предшественница… Нас разочаровала. Она не справилась с возложенной на неё задачей, и теперь нам нужна замена ей, более удачная, адекватная и верная делу.

— Что? У Мангона есть любовница? — пробормотала Таня. — И что с ней? Вы убьете её?

— Тебя это никоим образом не касается, — отрезал Лекнир. — Зато тебя касается вот что: ты вернешься в небоскрёбы как племянница Гетика и в таком качестве отправишься на Зимний маскарад. Там подойдёшь к Мангону и постараешься очаровать его. Ты будешь жить в шикарных апартаментах, есть и пить в своё удовольствие, проводить время с Мангоном, а когда его голова покатится с эшафота, я заплачу тебе столько, что ты сможешь жить безбедно до самой старости. Взамен мне нужно, чтобы ты передавала нам определённые сведения.

Таня откинулась на спинку стула. Вот так поворот. До Лекнира дошли слухи о ней самой, и опираясь на эти слухи, он собрался подложить её к дракону в постель. Это можно повернуть в свою сторону, выудить выгоду из всей этой шаткой конструкции, в которую превратилась её жизнь, вот только какую? Голова соображала с трудом, лицо горело от поднявшейся температуры, но Таня заставляла себя соображать, какие условия поставить самоуверенному Лекниру.

— Вы в своём уме? — тем временем поинтересовался Кэлин. Голос его был угрожающе низким. — Зена — мой человек, она призрак, ия не позволю так с ней поступать.

— Мне не нужны деньги, — сказала Таня. — Заберите их себе. Но я хочу поговорить с главным у вас. С вашим вожаком, вдохновителем, называйте, как хотите.

— Что ж, — Лекнир развел руками, пока Кэлин удивленно таращился на неё, — я к твоим услугам.

— Вы знаете, после вчерашних приключений я ужасно простыла. Если вы хотите играть в эти ваши игры, то я лучше вернусь домой и посплю, а вы ищите другую шпионку, — дурное самочувствие притупляло страх. — Я хочу увидеться с главным. Думаю, я могу быть ему полезной.

Лекнир постучал пальцами по столу, раздумывая.

— Зена, какого беса ты делаешь? Не смей! — зашипел Кэлин, но Таня не смотрела на него. Зная теперь о его чувствах, она догадывалась, насколько ему неприятно. Но перспектива вернуться под крыло драконов, оставаясь при этом полезной, была слишком соблазнительной.

— Хорошо. Если ты сможешь втереться в доверие к Мангону, я познакомлю тебя со Филином.

— Филином?

— Да. Но сначала ты должна оправдать наше доверие. Согласна?

— Согласна.

Вот и всё. Лекнир остался доволен, Кэлин — обескуражен, а сама Таня… сама Таня сжимала в руке блистер жаропонижающего и мешочек трав от простуды, и была невероятно этим счастлива. Они вышли из кабинета и шли к выходу из храма.

— Пошёл вон! — резкий крик заставил её обернуться. Какой-то мужчина кричал на другого, показывая на дверь. — Где ты видел, чтобы Единого так изображали?

— Я никогда не видел этого вашего Единого! — отвечал несчастный, который оказался художником.

— Вон я сказал! Никак не могу найти нормального мастера, — развел руками мужчина, будто извиняясь за шум.

— А я знаю одного, — как бы между прочим заметила Таня. — Верит в Единого, а ещё учился у Вашона.

— У Вашона! — хмыкнул мужчина. — Такой втридорога сдерёт.

— Не знаю. Но попробуйте обратиться к нему. Зовут Жослен Сен-Жан, живёт в гостинице “Чёрный дракон”. Думаю, ему будет интересно поработать с вами.

— Мы здесь не жалуем драконов, видите ли.

Таня равнодушно пожала плечами:

— Смотрите сами.

И вышла, мысленно взывая к Великой Матери, чтобы она помогла Жослену. У Тани из головы не шёл его несчастный вид, грустные глаза и горькая усмешка. И этот огромный стёганый халат, символ благополучной и сытной жизни, убивающей внутренний огонь. Если бы только он нашёл заказы на картины, если бы только мог работать, может быть, всё бы изменилось.

Об этом Таня думала всю дорогу до убежища. Кэлин хмуро молчал, но Таня уже не обращала на это никакого внимания. Но когда они вернулись домой, и Таня, скинув одежду, была уже готова уйти в спальню без ужина, он заговорил.

— Зена?

Она остановилась. И вдруг Кэлин в один шаг оказался у неё за спиной, обнял её, прижал к себе. Таня замерла, широко распахнув глаза, раздвинув руки, будто боялась дотронуться до него. Спиной она ощущала его тепло, к затылку прижималась колючая щека.

— Зена, — прошептал Кэлин в её волосы.

“Что происходит? Что мне делать?” — вопросы толкались в голове, как бешеные крысы, пока объятия становились все крепче.

— Зена, прошу тебя, откажись. Умоляю, не ложись под него.

Глава 16. Зимний маскарад

Таня вздрогнула. Его слова, невыносимые в своей пошлости, пришлись звонкой пощечиной по её самолюбию. Конечно, со стороны Кэлина все выглядело именно так: Таня будет зазывно вертеть бёдрами перед драконом, а потом заманит его в койку, где будет выведывать страшные государственные тайны. Он не имеет представления ни об её с Мангоном совместном прошлом, ни о влечении, которое возникает, стоит им оказаться рядом, ни о той связи, что между ними появилась. Для него это история о женской корысти и мужской похоти.

— Я знаю, — голос его дрогнул. — Я знаю, ты не любишь меня.

Его дыхание обжигало кожу, от слов сердце ухнуло вниз и болезненно сжалось.

— Это ничего, — продолжал Кэлин, сжимая её в круге рук. — Я смогу доказать тебе. Я сделаю все, чтобы ты была счастливой. Пошлём с Бурунду этого Лекнира с его унизительной работой. Всё пошлём: и мятеж, и убежище, и Илибург, — он распалялся все больше. — Сбежим. Заберем ребят, купим небольшой домик где-нибудь подальше. Создадим приют, будем работать, они нам помогут. Если ты