Дикси. Рейнджер - taramans

«Все так, как я и подумал: «обезжирит» он меня напрочь! Сколько-то у меня останется, но вот сколько? Ладно, чего уж теперь?».

Кид кивнул, соглашаясь:

— Будут тебе сто пятьдесят долларов.

Но сразу же и осадил деда, попытавшегося резво ускакать в конюшню:

— Дед… А что с тем разговором, ну — помнишь, мы вели месяц назад. Про сдачу земель в аренду… Ты разговаривал с дедом Иоганном?

Дед скорчил морду, как будто лимон укусил, нехотя признал:

— Разговаривал…

— И что?

— Что, что… Вроде бы ты все правильно расписал, все понятно и… Только непривычно это! Как же — землю в аренду отдавать-то? Мы что же — обессилили совсем, что ли? — эта тема Карлу была явно менее приятна, чем разведение коней.

— Привычно не привычно… Там же все ясно расписано, что так будет выгоднее. Все будут заниматься делами, которые выходят лучше всего. Мы — коней разводить, «иванычи» — бочки и мебель делать. И арендаторы, платя нам натуральную оплату, будут обеспечивать наше хозяйство всем необходимым.

— Вот откуда ты такой только взялся — сильно грамотный?! — рассердился Карл, — Читал я твои писульки, все правильно там расписано. Однако… Непривычно такое. А ну как неурожай или… Арендаторы нерадивые попадутся. А? Об этом ты подумал?

— Неурожай, дед, может, случится и в тот момент, когда мы сами землю обрабатываем. Что с того? Да и не бывает у нас таких неурожаев, что прямо — совсем неурожай! Ну да, поменьше собирать, чем думали — бывает, но с голоду же не пухнем? Так что, неурожай здесь не причина, чтобы отказываться от такой хорошей схемы. А арендаторы… Так, сам выбери, если не хочешь кота в мешке получить. Вон, возьми Келли с собой, да съездите в ту же Пенсильванию. Сколько там ирландцев законтрактованных? Полно! Да и не выкупать даже, а выбирать из тех, кто уже контракт окончил. Келли тоже пусть посмотрит, пообещай его старшим над арендаторами поставить, за долю малую. Да он же их на ощупь перебирать будет, чтобы не ошибиться. Зубы им будет разглядывать, что той кобыле… Нет, дед… Здесь ты просто какие-то отговорки выдумываешь.

— Отговорки? — разозлился Карл, — Словечек-то нахватался: схемы, прибыль, доход, аренда еще… Как банкир какой заговорил! Ишь ты… Ты не к янки ли собрался? Там таких деловых любят, все норовят во всем только деньги видеть! Цыц! Раздухарился, сопля зеленая…

Но Гюнтер понимал, что дед злится больше не на него, а на себя. С одной стороны, внук дает необходимые деньги, то есть полноправный помощник, не нахлебник и захребетник. С другой стороны, предлагаемое Гюнтером — пусть и непривычное, новое, но интуитивно понятное, правильное. Опять же, раздрай душевный — «так раньше не делали!». Это же как щеткой против шерсти, как гвоздем по стеклу!

Однако через пару дней Карл решился:

— Вот после свадьбы Кейтрин и затеем переделку конюшен. Чего сейчас грязь на дворе развозить? Да и суматоха — наемные рабочие, стройматериалы — шум, гам и прочие неудобства. А здесь у баб и так ум за разум заходит, ну как же — свадьба! И поперек им становиться — нет уж, спасибо. Нам такого счастья не надо!

Дома Гюнтера дожидалась посылка от старшего брата Вильгельма. Объемистая такая, тяжеленькая. Когда ее распаковали, родные разочарованно разошлись, ибо содержала та посылка немалую пачку газет — и местных, вирджинских, и прочих: соседних штатов, вашингтонских официальных, даже из Нью-Йорка газеты были. А больше ничего в том пакете не было.

С интересом прочитал Кид те газеты. С интересом, но и с разочарованием: как и полагалось, южане довольно вежливо спорили с северянами по разным, чаще экономическим вопросам. Приводились доводы, выкладки, ссылки на различное законодательство. Не забывали втиснуть в статью и цитаты «отцов-основателей». Но все это было довольно вяло, без огонька и как-то… Привычно это было, как будто у репортеров и редакторов все это уже оскомину набило.

Газеты северян существенно отличались от южной прессы. Статьи в них были более энергичные, резкие, не боящиеся хлестких выводов, а то и прямых нападок. Те из них, что напрямую относились к клике аболиционистов, не гнушались заливистым подвыванием на тему кровожадности южан-плантаторов, пренебрежения этих «плантаторов» законами как божьими, так и человеческими. Они, газеты эти, вообще были чересчур насыщены ссылками на Святое Писание, обильно фонтанировали цитатами из Ветхого Завета и больше напоминали…

«Х-м-м… Фанатики они конченные, что ли? Как можно продираться через эти гущи «псалмов и песнопений»? Если даже я, старающийся читать все внимательно, с трудом улавливаю суть, то что может понять обычный читатель? Нет, общий смысл понятен: «Дикси — исчадья Ада! Живьем жрут чернокожих младенцев, попирая все христианские заповеди!». Но где фактура, где аргументы, где логика? Не считать же за таковые вот эти цитаты из евангелия?».

С удивлением Гюнтер узнал, что далеко не все на Севере готовы шельмовать южан. Были и статьи довольно взвешенные, предлагающие не рубить сгоряча, рассматривать аргументы противной стороны. И было таковых газет и статей довольно много.

«Интересно. Если все южане были против Линкольна и республиканцев, всех этих «ястребов войны», а кроме них еще есть немалая часть здравомыслящих северян, то получается, что партия войны на Севере — это даже не половина янки, а довольно малая их часть. Как же они, эти… Козлы вонючие! Как они смогли все это устроить — рассорить окончательно общество, довести до ожесточенного кровопролития? Непонятно. Малая часть общества и вдруг такие успехи по его расколу!».

Но чувствовалось из газет, что началась уже предвыборная гонка. Нет, пока не открыто, исподволь, но уже выдвигались и обсуждались кандидаты как от демократов, так и от вигов. Ну и этих… Прости, господи! Республиканцев.

Ну и в лучших традициях «слепых и глухих» демократы, северяне и южане, оказывались фактически расколоты нежеланием находить компромиссы.

«Как говаривал в реальности один государственный деятель: «Дебилы, блядь!».

Глава 25

В почтовом отправлении, кроме преизрядной стопки газет, было и письмо Вильгельма.

«Ух ты, как он размахнулся: на семи листах! Однако… Однако надо привыкать к этому: сейчас ни «смс-ку» не отправишь, не позвонишь на «Ватсап». Вот так люди и общаются — пишут, и пишут много. Здесь же как еще? Марки почтовые — они тоже денег стоят, причем местные, американские почтари не стесняются: от десяти центов за марку, а все чаще — «квотер», а «квотер» это…».

Гюнтеру почему-то вдруг вспомнилась Гленна с ее расценками на «голландский штурвал». Тот тоже «квотер» стоил. Хмыкнув про себя,