Семь снежных ночей - Цан Юэ

На него нахлынуло такое отчаяние, что сердце чуть не разорвалось. Он протянул руку к Сюэ Цзые, но понял, что ци не течёт по его меридианам так свободно, как прежде. Целительница становилась всё бледнее, а Мяо Фэн мог только беспомощно стоять и смотреть. Он ударил кулаком по снегу и с хриплым криком окунул в него лицо. Если все уйдут один за другим, ему-то зачем жить?!

Боль, которую Мяо Фэн не чувствовал столько лет, теперь поднялась из самых глубин давно, казалось бы, мёртвого сердца и почти растерзала его на части. Несмотря на это, внутреннее тепло вдруг снова вырвалось наружу.

Снег под ладонью растаял в одно мгновение, и мужчина поразился, обнаружив, что рука лежит в тёплой лужице. Он удивлённо поднял её и почувствовал, как сила собирается на кончиках пальцев. Мяо Фэн махнул рукой, и с края его ладони сорвался порыв жаркого ветра, который тут же обрубил кусок нефритового моста.

Невероятно: он мог использовать технику «Омовение весенним ветром»!

Больше месяца прошло с того дня, как он встретил Сюэ Цзые. Много лет ничто не трогало его сердце, но ей это удалось, и все его мысли пришли в смятение. Мяо Фэн думал, что никогда больше не сможет использовать эту технику, однако в миг, когда его переполнили невыносимые боль и отчаяние, что-то внутри словно освободилось из оков, воскресло.

Он больше не колебался и не сомневался, будто вернулся в те дни, когда был равнодушным и безмятежным живым щитом главы клана.

Оказывается, самая страшная боль приносит самое глубокое спокойствие. Это просто ещё один путь, ведущий к той же цели.

Внутренняя сила техники «Омовение весенним ветром» вновь наполнила Мяо Фэна. Времени на долгие раздумья не было. Он просто поднял женщину на руки и, переполненный тревогой, бросился вниз по склону. На ходу прижал ладонь к спине Сюэ Цзые, непрерывно посылая ей свою внутреннюю ци. Нужно было как можно скорее изгнать холод из её тела, а ещё отыскать хорошего целителя, иначе…

Нельзя позволить ей умереть вот так… Ни за что!

Пробегая сквозь западные ворота, Мяо Фэн с удивлением заметил знакомое лицо.

Мяо Кун?

Весь дворец погрузился в хаос, а пятый Поименованный, который обычно исчезал отовсюду как тень, и теперь держался в стороне.

– Мяо Кун! – Мяо Фэн задержался и быстро сказал: – Тут сейчас полный бардак, тебе придётся вернуться и успокоить всех!

Поскольку многие из Поименованных погибли, Мяо Куну стоило бы вмешаться, но, услышав эти новости, тот просто спрятал руки в рукава.

– Вот как? Тогда куда собираешься ты, брат Мяо Фэн?

– Осталось ещё одно дело. Подмени меня пока. – Мяо Фэн понимал, что всё происходит не так, как должно, но слишком нервничал и не мог разобраться.

Бросив эти несколько слов Мяо Куну, он в один миг спустился по ледяному склону.

Быстрее в Долину целителей!

Если не поторопиться, возможно, Сюэ Цзые не сможет оправиться от пережитого.

– Правильно делаешь, что уходишь, – сказал Мяо Кун негромким, странным тоном, провожая его взглядом. – Так будет проще нам обоим.

Кровь потоком текла по льду, но замерзала по пути.

Мяо Кун повернулся и пошёл туда, откуда она лилась, по дороге отталкивая ногой лежащие в тени тела последователей дворца Великого Света. Те, кто охранял западные ворота, были мертвы и свалены в кучу за сторожевой башней. На их лицах застыл ужас, словно они не могли поверить, что Мяо Кун, который много лет командовал ими и был одним из пяти Поименованных, вдруг перебьёт своих соратников.

Глупцы: разве можно доверять тому, кто не снимает маску?

– Вот всё и закончилось… – Мяо Кун посмотрел на юго-восток и пробормотал: – Почему ты ещё не приехал?

* * *

Сюэ Цзые пришла в себя и обнаружила, что её куда-то везут на лошади, мчащейся во весь опор.

Ветер свистел в ушах, но холода она не чувствовала, потому что лежала в чьих-то объятиях, укутанная в плащ на лисьем меху. Её поддерживали под спину, непрерывно разгоняя по телу тепло.

Синие волосы падали ей на лицо.

Это Мяо Фэн?

Она окончательно пришла в себя, мрачно усмехнулась и открыла рот, уже собираясь убедить его не тратить силы зря, но яд настолько измучил её, что не удалось издать ни звука. Словно почувствовав, что спутница проснулась, всадник вдруг склонил голову и с тревогой посмотрел на неё.

– Глава Долины? Вам лучше?

Она шевельнула губами и с трудом улыбнулась, но из уголка её рта потекла струйка зелёной крови.

– Не беспокойтесь, я очень быстро довезу вас до Долины. – Мяо Фэн, увидев этот странный цвет, почувствовал, как зловещее предчувствие тронуло его сердце. – Мы уже почти в Улиастае, потерпите.

И зачем им в Долину целителей? Никто не сможет помочь отравленному ядом «Яблоня семи звёзд», не потеряв при этом свою жизнь… но сил на разговоры не было.

Мяо Фэн скакал верхом сквозь метель, и его длинные волосы развевались на ветру. Сюэ Цзые тихо лежала у него на груди, слушая сильные частые удары сердца. Её мысли мало-помалу унеслись прочь, и она слабо улыбнулась от облегчения.

Ну вот, со всеми делами покончено… и Ями в безопасности.

Дышать становилось труднее: яд пожирал разум. Стоило осознать это, как в её глазах появился страх, хоть прежде Сюэ Цзые никогда ничего не боялась. Целительница знала, что этот яд будет семь дней разрушать сознание, пока не сделает её полубезумной.

Бесчисленные воспоминания всплывали в памяти: Сюэ Хуай и Минцзе, Ями и его старшая сестра, наставница Цинжань, тётушка Нин и служанки из Долины… и этот мужчина, который задолжал ей шестьсот тысяч. Те, кто любил её… и те, кого любила она. Всё это забыть? Но как?

Сюэ Цзые изо всех сил пыталась дотянуться до золотых игл в своих рукавах. Эти тонкие и острые инструменты всегда спасали жизни. Она знала, что велит ей долг, когда встала во главе Долины, но теперь использовала их, чтобы убить человека, которого должна была вылечить.

Она совершила самое страшное преступление, какое только может совершить целитель. По правилам ей следовало бы покончить с собой, чтобы искупить эту тяжкую вину, но, как она ни пыталась, её пальцы только слабо вздрагивали – она больше не могла справиться с собственным телом.

* * *

Семь Клинков из школы Динцзянь, которые направлялись на запад, встретили в окрестностях Улиастая кого-то во весь опор мчавшегося на северо-восток.

Мяо Фэн!

Даже