Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник - Николай Дронт

доклада государю, и нас проводили в бедно обставленную комнату приёмного отделения. Чем заняться, народ не знал, а чтобы придворные не так скучали, я поймал фельдшера и велел организовать чай для посетителей. Пришлось выдать два дуката на сахар и бублики для гостей, рожениц, ну и для местного персонала тоже.

Роженица быстро подтвердила мой прогноз. Я подозреваю, спешила, чтобы товарки под шумок не стрескали и её бублик с куском сахара. Камергер лично составил протокол. Оставил одного придворного дежурным, затребовал у местных курьера для донесения во дворец следующего результата, велел лейб-акушеру тоже остаться и лично контролировать процесс. Зачем такие сложности, не сказал, но спорить никто не осмелился. После ещё нескольких указующих слов велел возвращаться во дворец.

Там нас ожидали. В салоне Зелёного дворца сидел государь, оба принца с жёнами, её светлость с тремя несколько беременными женщинами. Судя по дорогим, но не форменным платьям, раньше не бывавшими при дворе. Протокол был торжественно зачитан и так коротенько, минуточек на сорок, обсуждён первыми лицами. Тут в сопровождении дежурного наряда служитель ввёл гонца, знакомого фельдшера, со следующим протоколом.

Я опять оказался прав, но вновь прибыл ещё один гонец, мобилизованный в вестовые городовой, с новым подтверждением.

И фельдшер, и городовой с благоговением оглядывали помещение, обстановку, людей. Фельдшер, узнав государя, бухнулся на колени, сноровисто подполз к его креслу и самовольно облобызал руку самодержца. Городовой стоял во фрунт, ел глазами начальство и на все вопросы таращил глаза. Государь велел их отправить обратно, выдать наградные и записать его личную благодарность в их личные дела. Вот так плодятся фанатики-монархисты. Не знаю, как фельдшер, он по комплекции щуплый, но городовой теперь точно при малейшем умалении достоинства его величества сразу будет бить в бубен.

Думаю, начальники не дураки, уже завтра городовой станет ефрейтором и старшим наряда. Фельдшеру тоже что-нибудь обломится. Вот что животворящая благодарность государя с людьми делает!

Когда гонцов увели, было велено больше не допускать «этих… не пускать, в общем» и организовать доставку протоколов до государя силами служителей.

Про сопровождающих её светлость женщин мне велено было доложить. Две девочки и мальчик. Причём одна, узнав прогноз, с чувством заявила:

– Слава богам! Я так боялась, что опять мальчишка!

Все трое, вне зависимости от прогноза, сочли необходимым что-нибудь сунуть мне в руку. Мне было так неудобно! Но не пререкаться же в присутствии высоких особ?

Его милость всё время обсуждения сидел рядом с супругой, не отпуская её руки. Иногда она что-то шептала ему на ухо, а иногда он подносил её запястье к своим губам или двумя пальцами гладил ладошку жены. Государь взирал на них крайне благосклонно, чего никак не скажешь о других членах семьи.

После окончания совещания его величество меня отпустил со словами:

– Экий ты неуёмный! Ещё на орденок напрашиваешься? Или на большее метишь?

На выходе служительница чуть не бегом потащила к сюзерену. Бедная несчастная девочка вся извелась от любопытства. Невинных девиц на совещание по столь щекотливому поводу никто не позовёт. Но они же тоже люди! Им тоже интересно! Пришлось давать подробнейший отчёт и отвечать на важные вопросы. «А она что сказала?», «А он как посмотрел?» и даже «А младенчик хорошенький уродился?», причём мысли о том, что я мог не заметить, не обратить внимания или не заинтересоваться, даже не возникало.

За время разговора дважды заглядывали служительницы и информировали о новых протоколах с подтверждениями моих слов.

Ночевать ушёл поздно. Пришлось писать записку родителям с рассказом, почему никак не доеду домой.

Собрание

Все восемнадцать кресел заняты. Двери закрыты и заперты. Вельможи уже долго держат совет, но до окончательного решения вопроса далеко. Да и есть ли оно, решение?

– Господа! Мы не можем бросить все свои планы и согласиться с провозглашением Зелёнки наследником! В чрезвычайное время действенны только чрезвычайные меры. Я предлагаю поднять на ноги всю гвардию и хотя бы часть армии, дабы они выразили поддержку Торану.

– Демагогия. Подняли на ноги, выразили поддержку. Дальше что? Закон суров, но он закон. Лагоз неотвратимо будет наследником.

– Целитель не мог ошибиться?

– Позиция маленького ребёнка – спрятаться под одеяло, может, ничего не случится. Так вот, при проверке ошибок не было.

– Мы не можем…

– Да! Мы не можем в четвёртый раз выслушивать ваши завиральные идеи. Надо не болтать, а что-то решать и делать.

– Я вижу только два пути – либо отсутствие альтернативы выбора наследника, либо отсутствие формальной причины назначения.

– Экий вы словоблуд! Отсутствие альтернативы, отсутствие формальной причины! Скажите прямо: надо убить Лагоза или его жену.

– Есть и третий путь – отсутствие выборщика.

– А вот это уже измена…

– Хуже – гражданская война с неясными шансами.

– Давайте остановимся на первых двух вариантах.

– Как? Нападение во дворце? Будьте реалистами.

– Есть один вьюнош. С сердцем горячим. Хе-хе! Можно ввести во дворец, но на второй вариант его не нацелишь.

– Да уж! Чтобы на беременную женщину напасть, надо быть редким убивцем.

– Или женщиной с ядом.

– Яд есть, но кто его даст?

– Если есть дурачок, то я за третий путь. Заодно откроем дорогу к трону. Первый вариант проще всех отработать, но третий самый выигрышный.

– А это измена…

Братья

– Ты уверен?

– Да. Тихий нашёл.

– Он видел?

– Едва ли. Даже если читал, то совсем мельком.

– А что с Владом?

– Мне будет очень жаль его потерять. Честно! Но ты понимаешь сам…

– Да, брат. Раз он копать начал, терпеть это нельзя. Нам уже сорок два, ждать ещё лет пять до следующего раза нет желания ни у тебя, ни у меня.

– Твои как? Землю жрут от расстройства?

– Планы строят, как поднять против тебя гвардию, а коли получится, то и армию. Твои, небось, наоборот ликуют?

– Не! У них всё хуже – должности делят. Твои объединились, мои, наоборот, поедать друг друга начали. Как же! Кабинет наследника! Дублёры действующих главноуправляющих! Тьфу! Четыре доноса за первый день! Три партии образовалось помимо мелких коалиций.

– Ладно! Ждём Солнцестояния, и да помогут нам все боги разом.

Дежурство

В четверг в восемь утра начинается моё дежурство. Повседневный мундир уже поправлен. Молодцы служители! Своё дело знают на все сто процентов. Пришёл в приёмную за четверть часа до восьми, расписался в журнале, слегка перекусил лёгкими закусками с подноса, доставленного служителями. Ровно в девять появился его милость с Куклитом, принял доклад и зашёл в кабинет. До кофе посетителей не было.

Мой принц позвал пить кофе меня и