Сила любви - Керстин Гир

Тан посветил мне в лицо своим фонарём и мерзко рассмеялся.

– Думаю, она уже давно не спит и пытается проложить следы, как Белоснежка с хлебными крошками. – Он поднял мою заколку с цветком и покрутил ею перед моим носом. – Ты всерьёз думаешь, что кто-нибудь найдёт тебя здесь?

– Может, она случайно упала, – сказал Кьелл-Сигге. – Кстати, хлебные крошки оставляли Гензель и Гретель, а не Белоснежка.

– О, простите, что я не так хорошо знаком с детскими сказками, как вы, господин эксперт, – ответил Тан. – И нет, это не случайно. Эта человеческая девчонка действительно считает, что сможет провести Тана Халворсена. Скажи ей, что это плохая идея. – Он склонился надо мной. – И кто же придёт спасать тебя? Уж точно не твоя семья. Твоя младшая кузина с такой готовностью отдала Кьеллу-Сигге план твоей автобусной экскурсии.

От досады я закрыла глаза. Болтушка Мари.

– Девочка не знала, что мы хотим тебя похитить, она просто поддалась моему обаянию, – сказал мне Кьелл-Сигге, когда мы пошли дальше. – Но, к сожалению, в одном Тан прав – если ты будешь ставить нам палки в колёса, то долго не проживёшь.

Тан хрюкнул в знак согласия.

– До сих пор это сошло с рук только этой огненной нек… – продолжил Кьелл-Сигге.

– Неправда! – Я услышала, как Тан стукнул кулаком по стене, когда проходил мимо. – Ей просто повезло!

– Дважды, – сказал Кьелл-Сигге.

– В третий раз я этого не допущу, – прорычал Тан и остановился. – Вот она.

Комната, в которой Кьелл-Сигге положил меня на пол, оказалась такой большой и, главное, такой тёмной, что невозможно было понять, где она заканчивается. От коридора её отделяла металлическая решётчатая дверь, которую Тан с трудом открыл. Кьелл-Сигге прислонил меня к стене, словно я была предметом мебели, и тоже осмотрелся по сторонам. В стене виднелись и другие проёмы, тоже зарешеченные, за которыми зияла лишь чернота. Насколько я смогла разглядеть, комната была совершенно пуста, если не считать смятого оцинкованного ведра. Здесь не было ни туалета, ни раскладушки, ни матраса – ничего, что должно быть в тюремной камере. Кьеллу-Сигге это, похоже, тоже не понравилось.

– Они могли бы хотя бы оставить ей одеяло, – сказал он.

– Переживёт. – Тан нетерпеливо вытолкнул его обратно в коридор и запер зарешеченную дверь. – Мы здесь не для того, чтобы холить и лелеять её, у нас свидание с бифштексом.

– И с солнечным светом, – добавил Кьелл-Сигге. – Я буду рыбу. И, может быть, мидии. Мне нужен белок.

Мне потребовалось две секунды, чтобы понять, что они действительно хотят оставить меня здесь одну. Запертой в подземном лабиринте с сойками Морены. И с ведром.

– Нет! Пожалуйста, не уходите! – закричала я им вслед, не заботясь о том, насколько жалко это звучало. – Мне… мне… нужно лекарство. Если я не буду регулярно принимать инсул… фент… аспи… танил, моё сердце откажет.

Кьелл-Сигге остановился.

– Инсулфентаспитанил? – со смешком повторил Тан и вернулся к решётчатой двери. – Тебе повезло, что он у меня с собой. – Он бросил шоколадку на каменный пол. – Я бы на твоём месте съел её прямо сейчас, иначе ты привлечёшь крыс или какую-нибудь другую живность, обитающую здесь.

Его смех эхом отрикошетил от стен.

Никогда в жизни я не ненавидела никого так сильно, как этого парня. И всё же я не хотела, чтобы он уходил. Потому что, когда они с Кьелл-Сигге ушли и свет от фонаря исчез, со всех сторон темницы ко мне подкралась всепоглощающая тьма.

– Хотя бы развяжите мне руки! – крикнула я им вслед.

Но грязный смех Тана удалялся всё дальше и дальше – и я осталась одна в кромешной тьме.

* * *

Когда я проснулась и открыла глаза, всё вокруг было чёрным. Настолько чёрным, что я проверила руками воздух вокруг себя, чтобы убедиться, что передо мной никто не стоит или сидит.

Я совершенно не чувствовала времени с тех пор, как Кьелл-Сигге и Тан оставили меня одну, и догадывалась, что сейчас уже как минимум ночь, а может, и утро. По крайней мере, так мне подсказал мой полный мочевой пузырь.

Мне потребовалась целая вечность, чтобы зубами ослабить изоленту на запястьях. Сначала я рыдала, но через некоторое время поняла, что слёзы – пустая трата жидкости, потому что эти двое даже не оставили мне воды.

«Помощь уже в пути. Я не одна», – твердила я себе, пока наконец не начала в это верить. По крайней мере, до тех пор, пока мне не вспомнились запечатанные с помощью магии входы и парни в клювовидных масках.

В конце концов я перегрызла изоленту на запястьях и, освободив сначала руки, а потом и ноги, стала пробираться вдоль заплесневелых стен. Я тратила бессмысленно минуты на то, чтобы трясти прутья, простукивать каждый кирпич, хотя я и не надеялась, что откроется потайной ход или раздвинется одна из волшебных стен. Скорее всего, что в кромешной темноте я наткнусь на что-то иное – слова Тана о крысах и пауках всё ещё звенели у меня в ушах. Но либо они разбегались в разные стороны от моих шагов, либо их здесь попросту не водилось.

Я нащупала несколько железных прутьев, намертво вмурованных в стену. Они даже не дрогнули, когда я изо всех сил дёрнула их на себя. Наверное, в былые времена к ним приковывали заключённых. Эта комната наверняка слышала немало отчаянных криков. И, возможно, холодный ветерок, который местами касался моих рук и пробегал по волосам, был призраком одной из бедных душ, умерших здесь.

А может, это был просто сквозняк.

Чтобы подбодрить себя, я по очереди перепела почти все церковные гимны, которые знала, а их было великое множество. Сначала я пела очень тихо, потом – всё громче и громче, так, что в конце концов песнь заполнила всю комнату, а эхо разнесло её по коридорам. Я даже два раза подряд спела пасхальный католический гимн, но, к сожалению, безрезультатно.

После церковных гимнов настала очередь Тейлор Свифт[6]. Во время песни «Ты влюблён» я с тоской погладила свой вязаный браслет, который немного пострадал под изолентой. Интересно, как сейчас чувствует себя Квинн? Я была так благодарна судьбе за то, что мы смогли насладиться этими несколькими днями вместе здесь, в Англии, и не могла сосчитать, сколько раз я сказала, что люблю его.

И из-за этого я снова расплакалась.

В какой-то момент, несмотря на недостаток жидкости, мой мочевой пузырь переполнился настолько, что я больше не могла его игнорировать. Поэтому я отправилась на поиски ведра и отнесла его в самый дальний