Месть Аделаиды. Второй шанс для жены дракона - Елена Крамская

— Моя очередь, ведьма, — прохрипела я, поднимая на нее полыхающий золотом взгляд.

Я ударила в ответ, вложив всю свою ярость, всю ненависть за годы унижений и за ту смерть, что она заставила меня пережить заново, я пробила ее ментальную защиту, как бумагу. Я схватила ее разум и швырнула в нее мое собственное видение. Видение будущего, которое я видела.

— Смотри, Гера. Смотри на свой конец!

Я заставила ее увидеть грязную, смердящую канаву на окраине Топких земель. Заставила почувствовать вонь собственных гниющих заживо органов. Я показала ей ее иссохшее, покрытое струпьями лицо, лишенное малейших следов былой красоты. Она лежала в грязи, кашляя черной кровью, брошенная всеми, лишенная магии, умоляя о смерти, которая все не приходила.

Связь оборвалась с громким, физически осязаемым треском.

Гера взвизгнула. Это был не крик ярости — это был животный, скулящий визг абсолютного ужаса. Она пошатнулась, отступая на шаг, и судорожно схватилась за свое лицо, словно проверяя, не покрылось ли оно струпьями прямо сейчас.

— Нет! Нет, это ложь! Я буду жить вечно! — закричала она, ее голос сорвался на фальцет, глаза дико заметались по залу.

А зал тем временем погрузился в хаос.

— Схватить их! Схватить всех! — взревел Валериан.

Черная магия Геры, бурлящая в его венах, окончательно свела его с ума. Его красивое лицо исказилось до неузнаваемости. Глаза провалились, а зрачки вспыхнули багровым, больным светом.

— Взять короля! Убить всех!

Королевские гвардейцы, одурманенные аурой страха, которую источал принц, двинулись к трону, где сидел изможденный Матеуш.

— К оружию! Щиты! — голос лорда Марцела прогремел над залом, перекрывая звон извлекаемой стали.

Отец не стал тратить время на разговоры. Он шагнул вперед, закрывая собой короля. Одним неуловимым движением его знаменитый двуручный меч рассек воздух, отбрасывая первого нападавшего.

Северная гвардия, ждавшая приказа в зал, медленно втекала в зал. Они были целым идеальным, слаженным механизмом. С грохотом сомкнулись тяжелые ростовые щиты, отрезая короля и меня от обезумевшей стражи Валериана. Придворные с визгом бросились к стенам, сбивая друг друга с ног, прячась за гобеленами и колоннами. Воздух наполнился тошнотворным запахом страха, пота и звоном скрещивающихся клинков.

Я попыталась подняться, но чья-то жесткая рука легла мне на плечо.

Дейран склонился надо мной. В его глазах полыхало такое первобытное пламя, что у меня перехватило дыхание. Он тяжело дышал, его клыки удлинились. Дракон внутри него рвался наружу.

Он не стал спрашивать, в порядке ли я. Его рука в боевой перчатке скользнула по моей шее, большой палец собственнически, с силой мазнул по моей скуле, стирая выступившую каплю пота. Этот жест был красноречивее тысячи слов.

— Я займусь Валерианом, — низко, вибрирующим голосом прорычал он, — А ведьма твоя. Не сдерживайся себя.

Я коротко, зло кивнула.

Дейран резко выпрямился и развернулся к принцу.

Валериан больше не был человеком. Чужеродная, гнилая магия ломала его изнутри, требуя выхода. Раздался тошнотворный треск рвущейся ткани и плоти. Его темно-синий парадный камзол разлетелся в клочья. На спине принца вздулись два уродливых горба, из которых, брызгая черной кровью, вырвались перепончатые, кожистые крылья. Кожа на его шее и лице начала покрываться грязно-бурой чешуей.

Это был не истинный дракон. Это была уродливая, сломанная пародия, химера, порожденная болотной гнилью и человеческой алчностью.

— Я — Истинный Король! — взревел Валериан.

Он взмахнул уродливыми крыльями. Порыв ветра от крыльев смел несколько человек с ног. Огромными, когтистыми лапами он оттолкнулся от мраморного пола и с чудовищным грохотом вылетел в огромное витражное окно. Осколки цветного стекла брызнули во все стороны сверкающим дождем, впуская в душный зал ледяной воздух.

Дейран не колебался ни секунды.

Он бросился к разбитому окну. Прямо в прыжке его человеческий силуэт начал стремительно меняться. Широкие плечи расширились еще больше, покрываясь броней из угольно-черной, мерцающей золотом чешуи. Раздался рев, от которого содрогнулись самые основы замка. Могучие, идеальные крылья развернулись в воздухе, и огромный золотой Дракон взмыл в пасмурное небо Аэлиона, устремляясь в погоню за химерой.

Битва перенеслась в небеса.

Но моя битва была здесь, в этом зале.

Я резко обернулась.

Гера уже пришла в себя. Ужас в ее глазах сменился загнанной, бешеной яростью. Она понимала, что ее план рушится. У нее оставался только один враг — Я!

— Ты пожалеешь, что не сдохла раньше, дрянь! — зашипела она, вскидывая руки.

Воздух между нами мгновенно почернел. С ее пальцев сорвались десятки тонких, как иглы, плетей из концентрированной кислоты и гнили. Они понеслись ко мне со свистом, разъедая мраморный пол там, где случайно касались его.

Я не стала уклоняться.

«Драконью магию невозможно забрать. Это сама твоя суть.», — вспомнились слова Дейрана.

Я вскинула руки. Из моих ладоней вырвался ревущий поток ослепительно-белого, пронизанного золотом пламени. Мой огонь столкнулся с черной магией Геры ровно на середине зала. Раздался оглушительный хлопок, запахло паленым озоном.

Черные плети вязли в моем огне, шипели и испарялись, но Гера не сдавалась. Она черпала силу из своего отчаяния, направляя на меня все новые и новые волны болотной скверны.

Я сделала шаг вперед. Мои мышцы горели от напряжения. Платье неприятно липло к взмокшей спине. Я чувствовала каждый удар своего сердца. Магия текла по моим венам раскаленной лавой. Я больше не была напуганной девочкой, которая пряталась по углам. Я была драконом.

Еще один шаг, и мое пламя начало теснить ее тьму.

Золотые искры, сорвавшиеся с моего потока, прожгли ее темно-бордовое платье. Гера взвизгнула, отступая к стене.

— Твоя магия — это воровство! — крикнула я, перекрывая гул нашего столкновения, — Она гнилая изнутри! А моя магия — это моя кровь!

Я усилила напор. Свет в зале стал невыносимо ярким. Гера падала на колени, ее руки дрожали, черная магия истончалась, превращаясь в жалкие струйки дыма. Я почти победила. Еще одно усилие, и я выжгу ее дотла, сотру саму память о ней с лица этой земли.

Внезапно тяжелые боковые двери, ведущие в коридор слуг, приоткрылись.

В зал, привлеченная грохотом и криками, шагнула фигура в