Рубеж - Инди Видум

— Ты говорил, что много изрезанных тел, — заметил Митя. — Где они?

— Сперли, как есть сперли, — заволновался Валерон, прыгая по салону, чтобы посмотреть во все окна. — Точно тебе говорю, лежали куски.

И следы от лежавших кусков до сих пор были видны, а сама площадка казалась утоптанной. И от нее шла только одна лыжня, причем сами лыжи остались сваленными за кустарником — видно, поэтому и не замеченные тем, кто эвакуировал трупы.

Зато Валерону сверху было это сложно не заметить.

— Так, — сказал он. — Как это я их не заметил? Лыжи же не пострадали. Наверное. Я быстро. Приберу, и нам пригодится.

Буквально через пару секунд я наблюдал испарение лыж в прямом эфире, а потом передо мной вывалилась из воздуха пара довольно хороших артефактных лыж, на которых Яша сразу указал клеймо изготовителя — известного производителя вещей для зоны. Если у него закупали сразу оптом большое количество, можно будет выяснить кто. Но скорее, каждый покупал под себя, хоть и одного типа. Проверить будет нелишним.

— Странно, — сказал Валерон, опять проявившийся и со всем тщанием изучавший лыжи вместе со мной. — Раньше трупы не забирали. А тот же Куликов вообще заявил, что попавшиеся дружинники более к нему отношения не имеют.

— Не забирали скверники и не забрал бы Куликов, — подытожил я. — Но это и не на меня нападали. Это кто-то из врагов Молчановского хотел действовать таким образом, чтобы подставить нас. Использовались заклинания Скверны, но, мне кажется, к известным нам группировкам скверников погибшие отношения не имеют. Тот, кто их отправил, просто имеет людей с такими навыками.

— Кто? — встрепенулся Валерон. — Судя по экипировке, человек не бедствует. Пока.

Он настолько хищно облизнулся, что ни у кого не возникло бы сомнения: совсем скоро тому, кто отправил своих людей пулять заклинаниями, совсем скоро будет просить на паперти. И ему будут подавать, потому что оставшееся после снятия компенсации будет вызывать жалость даже у самых жестокосердных людей.

— Это нам и предстоит выяснить. Полетели дальше. Смотреть здесь больше нечего.

— Есть, полетели, — бодро отрапортовал паучок-пилот.

Как мне показалось, на обратном пути пилотом стал уже тот, что сидел в кабине на замену. И это правильно: навыки нарабатывать надо всем. Хотя этот не заставлял лететь вертолет на предельной скорости и, как мне показалось, был более осторожным.

— Рука, — возбужденно подпрыгнул Валерон. — У нас есть материал для поискового зелья. Какой я молодец, что позаботился о материале.

Он требовательно на меня посмотрел, пришлось подтвердить:

— Молодец.

— А значит, мы немедленно делаем зелье и летим снимать компенсацию на месте.

— Думаешь, там будет что снимать? — засомневался я.

— Ты же лыжи видишь? Кстати, их прибрать нужно. Незачем, чтобы по салону посторонние предметы валялись, — озабоченно сказал он, всасывая в себя лыжи. Смотрелось это странно: они словно проваливались в Валерона, который оставался собачкой размером с крепления лыж. После окончания процесса он сказал: — Маренину отдам. Так вот, возвращаясь к нашим врагам. Экипировка у них хорошая, дорогая, без опознавательных знаков. Нам бы пригодилась, если бы ее всю не изрезали. Втык надо сделать этому пилоту.

Он запрыгнул на соседнее кресло и поднял морду к потолку, надеясь достучаться до совести механизма. Но пилот не отреагировал никак.

— Как он мог быть аккуратным? — спросил Митя. — Спуститься ниже и резать лазером строго параллельно земле?

— Причем исключительно бегущих людей, — добавил Яша. — Чтобы отрезанные головы не пачкали одежду.

Они говорили с ехидцей, но поскольку эмоции у них не отражались, Валерон принял всё за чистую монету.

— Вот. Уже рабочий способ буквально на ходу придумали. Значит, и пилот мог сообразить. Сколько денег потеряли, а?

— У пилота на борту были люди, которые могли пострадать. И если бы они пострадали, то это очень нехорошо отразилось бы на нас. Так что он нашу репутацию защищал, — заметил я. — А она стоит куда дороже, чем любая экипировка.

— Разве что… — Валерон вздохнул и перебрался с соседнего кресла на мои колени. — Можно было еще покараулить, вдруг бы пришел за своей рукой. Выращивать заново долго и дорого, пришить — дешевле и проще. А там еще срез такой аккуратный, идеальный практически.

— Артефактом найти надежней.

— Может, и не надежней — сколько ты Долгина ищешь, а? Я про засаду сразу подумал, там и мест подходящих много было. Если бы я только знал, что трупы так быстро сопрут, я бы наплевал на холод и героически подождал бы. Но раньше на трупы нас не обкрадывали. Это вообще ни в какие рамки — воровать трупы, честно нами убитые.

Он пыхтел от злости, хотя я его не понимал: сам же вот только сказал, что там всё полезное было изрезано, да и не настолько мы бедные, чтобы раздевать трупы ради экипировки, пусть хорошей и дорогой.

— Валерон, сразу как приедем — сварим зелье и найдем трупного вора, — пообещал я.

— Сначала разведи здесь контур отопления, — сказал он. — Ты князь, а летаешь в этом морозильнике. Непорядок.

— Мы на Птосе будем отслеживать.

— А на него отопление вообще нельзя установить, — он так тяжело вздохнул, что я расстегнул свой комбинезон, чтобы он мог забраться внутрь, что Валерон сразу же и сделал и уже оттуда удовлетворенно тявкнул: — И за все эти наши страдания должен кто-то ответить. Уже и проценты накопились.

Вскоре он пригрелся и уснул, но даже во сне бормотал про компенсацию и злобных воров, которые должны сидеть в тюрьме полностью лишенные имущества. Полет получился тихий и скучный. Нужно хоть музыку будет сюда завести в каком-нибудь виде. Здесь сейчас она существует только в виде пластинок, а граммофон здесь будет смотреться не на своем месте. Есть же магические способы записи звука — так почему их здесь не использовать? И в автомобиль можно будет ставить…

Я пожалел, что не взял с собой бумагу — сейчас вычерчивал бы схему. Да что там бумагу — я мог взять учебник и сидел бы себе спокойно, читал, просвещался. Пауки наверняка общались между собой, не включая меня в свою беседу, так что я прикрыл глаза и тоже постарался уснуть. Сон не приходился — сиденье было не слишком удобным. И мысли появились о