Рубеж - Инди Видум

— Михаил Илларионович, вы не тому человеку свою речь обращаете, — усмехнулся я. — Вам нужно поговорить с Юрием Владимировичем. Я не уверен, что он на это пойдет без согласия дочери. Поэтому поезжайте с внуком. Пусть для начала друг на друга посмотрят.

— Но я хотел бы с Юрием Владимировичем переговорить о намерениях, — заявил Молчановский, невзирая на кислую физиономию внука.

— Переговорите, Михаил Илларионович. — Я достал артефакт, который собирался ему вручать для связи. — По этому артефакту можно будет переговорить не только со мной, но и с Юрием Владимировичем, для чего нужно будет набрать вот этот номер.

Я показал Молчановскому, как пользоваться переговорным артефактом, предупредил, чтобы не злоупотреблял и не названивал на неизвестные номера. Юрию Владимировичу я при нем позвонил и предупредил о звонке Молчановского, который пойдет для него с неизвестного номера. Поневоле задумаешься, как сделать, чтобы отображался не номер, а имя того, кто звонит. Технически это было возможно.

Я потряс головой, выбрасывая из нее неуместные сейчас мысли. Сначала решаем вопрос с княжеством Молчановского, а потом в перерывах между очищением других княжеств можно и подумать про улучшения артефакта связи.

Договорились мы на то, что Молчановский сейчас выезжает к пограничному с княжеством населенному пункту, куда я утром прибуду на вертолете. Мы могли бы практически одновременно вылететь: я на Птосе, а он с несколькими дружинниками — на вертолете. Но я опасался, что не успею завершить активацию реликвии и убрать высушенные трупы до их появления, после чего могут пойти ненужные мне слухи. Поэтому я договорился, что вылетят они сразу после моего звонка.

На этом мы расстались, и я отбыл на Птосе в Камнеград. Там моего летающего помощника отзывать не было необходимости, поэтому я прошел с ним в дом помощников. Нужно было переговорить с Валероном, но поскольку они всё равно полетят толпой, то и вырабатывать план операции нужно сразу с учетом всех участников.

Поскольку Птос телепортировался сразу внутрь, то к моему приходу он уже успел рассказать часть того, что случилось на Совете. При моем появлении Валерон повернул ко мне морду и спросил:

— Петь, мне кажется или император на тебя злоумышляет?

— Точно злоумышляет, — подтвердил Птос. — Никаких сомнений.

— Наконец-то кто-то стоящий, — радостно тявкнул Валерон.

— Так, — пресек я его радость. — Первым делом нам надо зачистить подступы к столице Молчановского княжества и вынести ту базу, а уже потом думать о компенсации с императора.

Глава 31

Валерон вернулся очень быстро и сразу выплюнул передо мной лист бумаги с возмущенным:

— Представляешь, они слиняли.

— Кто слинял? — спросил я, притягивая к себе лист, где было написано: «Уважаемый Петр Аркадьевич, благодарю вас за возможность для моих людей покинуть это место». Заканчивалась эта записка витиеватой подписью, уже виденной мной на письме от Долгина.

— С базы. И вывезли оттуда всё, до последнего клочка. Бумага была приколота булавкой к двери. Мы к нему как к порядочному, а он нас ограбил.

— Валерон, так-то это были их вещи.

— Но мы же позволили им уйти, — возмутился он. — Где плата? Эта записка фактически говорит, что тебя использовали. К записке должны были приколоть еще и вексель, чтобы всё было по-честному.

— Ты лучше скажи: сможешь взять след?

— Если бы, — он скривил морду. — Там слишком много запахов на базе, но все они пропадают сразу после двери.

— Портал какой-то общий или призрачный помощник?

— Я бы ставил на навык маскировки, — огорченно сказал Валерон. — Такой, что напрочь отбивает чувствительность. Создается впечатление, что пахнет сразу отовсюду, если ты понимаешь, о чем я.

— Это когда я искал Долгина и получал примерно такой же результат…

— Тебе нужен этот навык, — заявил Валерон. — Так что придется этого типа выслеживать и убивать.

— У него наверняка много навыков, и не факт, что получу конкретно этот. Нужно просто наметить для похода в Лабиринт — просить навыки, пробивающие маскировку, просить такую маскировку и просить временную блокировку клятвы.

— Звучит неплохо, — вздохнул Валерон. — С этими наглыми типами, лишившими нас обязательного дохода, что будем делать?

И посмотрел на меня с укором во взоре. Мол, говорил же я — их нужно сразу зачищать, а ты протупил. Но я и сейчас не думал, что поступил неправильно. Долгина же мы не нашли. Вдруг он предлагал реальное перемирие, а в случае нарушения с моей стороны начал бы гадить?

— Взыщем потом в тройном размере, — предложил я. — Сейчас нам немного не до них, у нас другие планы, а эта компания не слишком богата. Было бы чего у них брать.

Валерон почесал лапой за ухом в глубокой задумчивости.

— Действительно, пусть подкопят жирок. У нас всё равно еще не получена компенсация с императора.

— Валерон, — грозно сказал я, — никакого императора. Пока там, куда я полечу завтра, не будет очищено всё от возможных засад. Надежда только на тебя и немного на Птоса. А то будет нехорошо, если ты отправишься грабить императора, а меня в это время подкараулят и убьют. Думаешь, Наташа тебе после этого выдаст хотя бы банку сгущенки?

Он посмотрел на меня со священным ужасом, наверняка представив эту мучительную жизнь без сгущенки, да еще и без Птоса, который с моей смертью уйдет на другой план.

— Всё будет проверено, не боись, — бодро сказал он. — Я к тебе ненадолго, просто пожаловаться. Отправил бы Птоса, всё равно на нём прибыл, да он большой. Ему к тебе просто так не попасть. Всё, быстренько доложил — и назад.

Он моментально исчез, чтобы я не успел ему намекнуть, что его «быстренько» очень и очень затянулось. И затянулось бы еще больше, не напомни я про сгущенку. Сгущенка на него всегда действовала вдохновляюще и в правильном направлении.

Я перечитал записку и выругался. Подобное действие походило на изощренное издевательство. Мол, я про тебя всё знаю, а ты — нет.

Была надежда на Румянцева: Даньшина обещала, что совсем скоро он сможет заняться делом без проблем для собственного дара. И тогда можно будет наделать простейших артефактов с Проявителем клятвы — может, и найдем людей с клятвой Долгину. И это если кто-то