Помещица - Алёна Цветкова

Между тем Алеша начал командовать разгрузкой продуктов, а я наконец-то смогла увидеть его первую лавку.

Располагалась довольно удачно. В самом начале молочных рядов в длинном каменном здании. С одной стороны нашим соседом был зеленщик, а с другой — пекарь. А вот дальше сплошь шли молочные лавки.

Когда мы подъехали, большинство лавок все еще были закрыты ставнями из широких деревянных полос с железными вставками. Запирали их огромные висячие замки, висевшие внизу, у самой земли, и продетые через проушины, вмонтированные в каменный порог. Но самый большой замок висел на широком железном засове, идущем поперек всей конструкции.

Едва мы подъехали, примчался запыхавшийся приказчик. Невысокий, огненно-рыжий, с крупными веснушками, усыпавшими его по-крестьянски широкое лицо, молодой мальчишка едва ли старшего самого Алешы.

Он почтительно поклонился нам и тут же включился в работу: заскрежетал замками и загрохотал засовами, открывая лавку.

Меня поначалу смутила его молодость. Хотелось бы, чтобы Алеше помогал опытный приказчик, который собаку съел в торговле и который мог бы научить брата искусству продаж.

Но я посмотрела, как эти двое живо взаимодействуют друг с другом, без излишней заносчивости со стороны Алеши, и без лести со стороны рыжего приказчика, и решила, что может быть так оно и лучше. Они ровесники, а значит им гораздо проще найти общий язык.

А опыт и знания? Ну, это дело наживное. Научатся. Тем более, если судить по уверенным и отточенным движениям рыжего приказчика о работе лавки он знает не понаслышке.

Когда Рыжик с грохотом сдвинул ставни вбок, я наконец-то смогла хорошенько рассмотреть лавку брата. Она оказалась точно такой же, как все остальные на Верхнем базаре. Хотя я, думая о лавке Алеши, почему-то представляла себе что-то вроде рыночного павильона в моем мире.

И сейчас был немного разочарована. Лавка представляла собой узкую нишу с отштукатуренными и побеленными каменными стенами, которая тянулась в глубину на метров на пять или шесть.

Сразу за порогом располагался широкий деревянный прилавок, на который Рыжик и Алеша тут же принялись выкладывать сырные головы, бруски масла, клинышки творога, кувшины со сливками и крынки с молоком.

Все излишки они складывали на высокие массивные стеллажи, располагавшиеся вдоль стен позади прилавка. Кроме полок рядом были два невысоких и широких стола. Их использовали в качестве поддонов, выставляя там то, что не стоило бы ставить прямо на пол.

Полы здесь были из плоского серого камня, плотно подогнанного друг к другу. Такие дочиста не отмоешь. Все равно в швы будет забиваться грязь.

У дальней стены виднелась лестница, ведущая на второй полуэтаж. Там за небольшим решетчатым заграждением стоял массивный письменный стол. Я представила, как Алеша сидит за ним, занимаясь бумажной работой, и поняла: сверху отлично будет видна вся лавка.

- Нравится? - спросил Алеша. Широко улыбаясь. Я кивнула. А он довольно добавил, - тут еще подпол есть. Я устрою там хладник. И можно будет хранить молоко и не бояться, что оно прокиснет.

Он довольно рассмеялся. И снова принялся таскать корзины с продуктами. А я присоединилась к Саше и князю Васильчикову, которые уже доставали из кареты бумажные гирлянды и резиновые пузыри, крашеные серебряной и золотой краской. Нашей задачей было, украсить лавку к открытию, чтобы она привлекала внимание прохожих.

К тому времени, когда торговые ряды начали заполняться людьми, у нас все было готово. Мы с Сашей развесили разноцветные гирлянды, зацепив их за ставни нашей и соседской лавки, а князь Васильчиков тем временем смешал в конической колбе цинковые опилки и серную кислоту и надул резиновые пузыри.

Это, и правда, выглядело великолепно. Пусть краска все равно немного потрескалась и осыпалась, но золотистые и серебристые воздушные шары, парящие над лавкой, произвели впечатление даже на меня. Хотя, казалось бы, каких только шариков я не видела.

А уж какое впечатление они произвели на окружающих! Толпу притягивало к Алёшиной лавке, как магнитом. Людей было так много, что мы даже не смогли попрощаться с братом.

Неизвестно, сколько мы сможем продать продукции «Бехтеревской сыроварни», а именно так называлась лавка, но привлечь к ней внимание мы точно сумели.

ГЛАВА 80

— Вот и всё, — я с трудом подавила зевок. — Можно возвращаться домой.

— Или мы можем пойти в ресторацию и позавтракать. Я угощаю, — с тёплой улыбкой предложил князь Васильчиков.

Саша тут же оживилась и поддержала его. Да и я, признаться, была не против перекусить — мы ведь уехали из поместья голодными, а потом хорошо поработали на свежем, утреннем воздухе.

Но князь не собирался останавливаться на завтраке:

— А потом мы можем покататься на пароходе по Волге. И прогуляться по Укеку. Поверьте, этот город совершенно особенный, он не похож ни на один другой.

Саша посмотрела на меня умоляюще. И правда, идея прокатиться на пароходе была заманчивой… Вот только после шестидневного марафона с кузьками мне отчаянно нужен был хотя бы один день отдыха.

К тому же мои руки всё ещё хранили следы работы, чернота не сошла, и пришлось надеть перчатки, чтобы не шокировать прохожих «грязными» ладонями.

Я постаралась отказаться как можно мягче:

— Не думаю, что это хорошая идея. Очень скоро нам с Сашей предстоит долгое путешествие в Симбирск. Там мы успеем насладиться видами реки и обоих берегов. А для прогулки по Укеку у нас нет заграничных паспортов. Предлагаю ограничиться завтраком и вернуться в поместье.

— А как же Алёша? — обиженно возразила Саша, которую мои доводы явно не убедили. — Мы не можем оставить его здесь одного!

Я махнула рукой в сторону толпы, плотно обступившей лавку брата:

— Думаю, сейчас Алёша слишком занят, чтобы поехать с нами. Он вернётся сам.

— Или мы можем подождать его, — вновь вступил в разговор князь Васильчиков. — Позавтракаем, снимем номера, чтобы вы, Лариса Дмитриевна, могли отдохнуть, а после обеда прогуляемся по Торговой площади. Поверьте, там есть что посмотреть.

Он улыбнулся — так спокойно и убедительно, будто и не сомневался в моём согласии. И мне стало так трудно отказать ему... Но я же знала, прогулка по купеческим лавкам совершенно не вписывается в мой бюджет. А соблазн купить хоть что-то будет велик. Придётся приложить немало усилий, чтобы удержаться от покупок — я ведь уже бывала на Торговой площади.

— Лариса, пожалуйста!