Помещица - Алёна Цветкова

Груня ничего не ответила. Она смотрела на меня. Я — на неё. Саша, вообще, каким-то образом таращилась на нас обеих.

И только через долгие две минуты Груня наконец кивнула:

— Хорошо… Я согласна.

ГЛАВА 83

Пережив бурную радость Саши, я выпроводила их с Груней из своей комнаты и наконец то вздохнула спокойно. Длинный летний день подходил к концу. Смеркалось. Накопленная за последние несколько дней усталость давила на плечи и делала веки тяжёлыми. Я уже совсем решила было лечь сегодня пораньше, отказавшись от вечерних посиделок, как ко мне снова постучали.

— Сестра, — услышала я голос Алёши, — мы можем поговорить?

Брат вернулся ближе к вечеру и был очень доволен тем, как прошёл второй день его торговли. Выручка, конечно, оказалась почти вполовину меньше, чем в первый день, но всё ещё оставалась очень большой по меркам Верхнего базара.

— Входи, — кивнула я. Меня успех брата радовал ничуть не меньше, чем его самого. Ведь это и мой успех тоже — на прилавке брата лежали продукты моей фермы.

Алёша вошёл, мельком взглянул на разобранную постель:

— Ты уже ложишься? — удивился он.

Я кивнула:

— Да, устала за эти дни. Сам знаешь, столько всего навалилось: и кузьки эти, и открытие лавки.

Брат тоже кивнул и устало улыбнулся:

— Я тебя понимаю, Лариса. Сегодня, пожалуй, понимаю как никогда. Я всего два дня работаю, но уже чувствую, насколько это тяжело. Собственно, поэтому я и пришёл. — Он вздохнул, на миг замолчал, как будто готовясь к прыжку, и наконец выпалил: — Я хочу переехать в Саратов.

— В Саратов? — растерянно захлопала я глазами. — Но где ты там будешь жить?

— Сниму комнату, — пожал плечами он. — У Мишки тётка в позапрошлом году овдовела, лавку за долги забрали, остался только дом на Армянской улице. Она сдаёт комнаты с полным пансионом — двенадцать рублей в месяц. Я уже посмотрел сегодня… И внёс плату за первый месяц.

Я шумно вдохнула:

— Но почему ты не посоветовался со мной?! — возмутилась я.

И тут же в моей памяти вспыхнули слова Груни о том, что Алёша уже взрослый мужчина. Ему осталось всего несколько месяцев до восемнадцати лет. И я возмутилась уже по другому поводу:

— А как же университет?! Я обещала матери, что ты закончишь учёбу!

Он тяжело вздохнул, но глаза не отвёл и ответил честно:

— Я хотел… Но решение надо было принимать быстро. Комнаты у Мишкиной тётки не пустуют. Она пускает только благородных жильцов — и только с рекомендациями. Если бы не Мишка, я бы вообще туда не попал.

— Хорошо, — кивнула я. — А что с университетом?

В этот раз Алёша молчал долго. И заговорил не спеша, тщательно подбирая слова:

— Не буду врать, сестра, учёба по-прежнему меня не привлекает. Учебники навевают сон, а зубрёжку я и сейчас считаю пустой тратой времени. Но, — чуть резковато добавил он, заметив, что я набрала воздуха в грудь и уже готова перебить его, — я понял, что некоторые знания не так бесполезны, как мне казалось…

Он усмехнулся:

— Ты так наглядно показала мне это, когда заставила составить смету расходов и коммерческий расчёт. А теперь я и сам столкнулся с необходимостью правильно посчитать расходы, прибыль и рентабельность… Знаешь, — задумчиво добавил он, — Мишка считает, как бог. Пока я пытаюсь вычислить, сколько будет стоить два с половиной фунта сыра по полтора рубля, крынка молока по восемь копеек и клин творога по двенадцать копеек, он успевает обслужить трёх покупателей. А в конце дня он за несколько минут разложил мне всю выручку на составляющие и объяснил, что не все эти деньги — доход.

Я улыбнулась:

— Тогда тебе придётся взяться за учёбу, братец. Без систематических знаний ты не сможешь провести качественный анализ результатов хозяйственной деятельности.

Алёша растерянно моргнул и вытаращился на меня:

— Ты так говоришь, как будто бы сама можешь.

Я рассмеялась:

— Думаю, братик, я смогу тебя удивить своими знаниями в области анализа финансовой отчётности. Поэтому, если будут вопросы, приходи.

Он улыбнулся:

— Хорошо, приду. Но сейчас я, пожалуй, пойду спать. Устал…

Алёша ушёл. Я осталась одна. Легла в постель, закрыла глаза и поняла, что не усну. Слишком много мыслей бродило в голове.

Брат завтра уедет из дома. Он теперь финансово независимый и самостоятельный человек. Будет он учиться или нет — теперь зависит только от него самого. Я ничего не смогу сделать. У меня нет рычагов, на которые я могу надавить, чтобы заставить его взяться за учебники.

Саша с головой ушла в подготовку документов к открытию школы. И забыла про свой пансионат, как про страшный сон. Я, конечно, и сама совсем не горю желанием отправлять сестру туда, где её травят мышьяком, превращая молодую и цветущую девушку в «бледную немочь».

Но по всему выходило, что я не справилась с посмертными наставлениями мамы. Она ведь так хотела, чтобы Алёша получил диплом, а Саша закончила учёбу в пансионате и вышла замуж. А я попой чую, с замужеством всё будет очень сложно… Одно дело — юная, свободная как ветер выпускница пансионата, и совсем другое — юная и страшно занятая директриса и учительница деревенской школы. Уверена, Саша очень быстро отрастит зубки и покусает любого принца на белом коне, который решит возразить что-то против её жизненных целей и приоритетов.

А где в конце XIX века я найду ей мужа, который будет спокойно смотреть на то, как его жена самореализуется за пределами семьи? Даже в тот век, в котором я жила раньше, в семьях частенько случались скандалы, если жена смела тратить на работу больше времени, чем на семью. А сейчас таких понимающий мужчин и вовсе один на миллион.

Внезапный стук в дверь прервал мои мысли. Я уже хотела было мысленно возмутиться: «Кого там принесла нелёгкая в этот раз?» — и сказать, мол, что нет мне покоя ни ночью, ни днём… Как вдруг услышала голос Алёши:

— Лариса, совсем забыл. Я заглянул сегодня на почту. Тебе пришло письмо от некоего Н. Х. Бунге…

ГЛАВА 84

- Бунге? Какой еще Бунге? - удивилась я, но тем не менее встала с постели и забрала конверт у Алеши. На нем, действительно