Гонец в преисподнюю - Генри Лайон Олди

Её отзвук — тень? дуновение? — тоже присутствовала в картине.

— Прошу вас, присаживайтесь.

— Нижайше благодарю.

Я опустился на гостевую циновку, дзайбан же уселся за низкий стол напротив меня. Столешница представляла собой тонкую плиту из полированного серого гранита. Тушечница — сгусток глянцевитого мрака, чёрный камень, отшлифованный до блеска — покоилась на специальном коврике. Она имела неправильную форму и выглядела настолько естественной, что сложно было даже предположить, сколько труда вложил в неё мастер. Стопка лучшей рисовой бумаги шусюань. Два стаканчика — с кистями и водой — из редкостной пейзажной яшмы.

Курильница из ноздреватой керамики. Простая и незамысловатая. На неё ушла бы треть моего квартального жалования.

Всё. Больше в кабинете ничего не было.

Нет, было.

Однотонная штора без рисунка сливалась со стенами, я не сразу её заметил. Уверен, за ней скрывались полки с документами. Господин Уваи не желал демонстрировать их посетителям.

— Мне уже донесли, что вашу семью похитили. Жену, сестру, дочь. Примите моё глубочайшее сочувствие.

— Благодарю, Уваи-сан.

— Это неслыханно! Возмутительное преступление! Кто бы за этим ни стоял, он трижды пожалеет об своём поступке! Похитители не связывались с вами?

— Ещё нет.

— Надеюсь, ваши родные живы, а похитители скоро дадут о себе знать. Как только это произойдёт, немедленно сообщите мне. Впрочем, о чём это я? Вы — не только глава семьи, вы старший дознаватель! Поступайте по своему усмотрению. Кто лучше вас знает, что следует предпринять?

Хотел бы я, чтобы так оно и было.

— Когда похитители затребуют выкуп, Рэйден-сан, сразу же обращайтесь ко мне. Я найду средства. Любые средства! Столько, сколько понадобится.

— И снова благодарю вас.

Я поклонился, коснувшись лбом пола, и опять сел прямо.

— Все ресурсы клана Симадзу в вашем распоряжении! Я говорю не только о финансах. Да, это преступление против вас и вашей семьи. Но это и вызов, брошенный князю Сацума, вызов порядку и власти, установленным нами. Что бы вам ни потребовалось — люди, влияние, связи, любые сведения…

— Ещё раз нижайше благодарю, Уваи-сан. Это величайшая честь для меня.

— Я с радостью выслушаю слова вашей благодарности, когда вы вернёте свою семью, а преступники будут наказаны. Что-то требуется прямо сейчас?

— Как только потребуется, я немедленно вас извещу.

— Обращайтесь без всякого стеснения! В любое время дня и ночи. Это дело наипервейшей важности!

Я ещё раз поклонился.

Люди. Деньги. Связи. Влияние. Всё могущество княжества Сацума. Думал ли ты, Торюмон Рэйден, сын стражника из Акаямы, что подобная мощь когда-нибудь окажется в твоём распоряжении?

И думал ли ты, какую цену придётся заплатить за всё это?!

5 Тёмная тайна

Я сидел в своём кабинете, размышляя над обстоятельствами дела, новыми и старыми, однозначными и сомнительными, и с трудом подавлял желание действовать, — не зная, как и зачем, как угодно, лишь бы что-то делать, плыть в брызгах и пене, борясь с течением! — когда услышал голос Рюхо:

— Кто такой? Зачем?

— К господину старшему дознавателю! Должно быть, посетитель показал секретарю некую бумагу, потому что других вопросов не последовало.

Вскоре дверь отъехала в сторону.

— Господин! Господин!

В кабинет на коленях впорхнула мелкая птица в пёстром оперении:

— Скверный мальчишка! Говорил я ему… Конюх Кунайо бил поклон за поклоном:

— Господин, я верну лошадь в конюшню! Не извольте беспокоиться!

Лошадь, значит. Та лошадь, на которой юный Хисатака прискакал ночью в управу, везя дурные вести, давно стояла в казённой конюшне дзайбан-бугё. Являться в город лично, чтобы забрать животное, не было ни малейшей необходимости. Кто-нибудь из администрации собрался бы за город, в усадьбу, ему оседлали бы эту лошадь, или какую-нибудь другую…

Но если нужен повод для визита, то сойдёт и лошадь.

— Рад вас видеть, Кунайо-сан, — ответил я. — Хотите чаю?

Я обратился к нему, как к равному, уважаемому собеседнику. Глава управы не говорит так с конюхами. Но после бездарной пьески, что я забыл в конюшне во время драматичного перерождения княжича Мунэнобу, а конюх подобрал — случайно, конечно же, случайно! — а также после не менее драматичных последствий этого случая между мной и Кунайо исчезла потребность в театре.

По меньшей мере, если мы наедине.

— Спасибо, Рэйден-сан. Извините, спешу, не до чая.

Конюх выпрямился, сел как следует. Сгинула, улетела пёстрая птичка. Передо мной сидел инспектор тайного надзора. И не просто инспектор — оммицу, «тёмная тайна»; человек, скрывающий свою принадлежность к службе, занятой выявлениями нарушений интересов сёгуна: лучший из лучших, опаснейший из опасных.

Сегодня в числе интересов сёгуна был некий Торюмон Рэйден, личный вассал владыки Чистой Земли. В иной ситуации мне бы это польстило.

— Умоляю простить меня, Рэйден-сан. Это моя вина.

— О чём вы?

— Я видел этих носильщиков. Мельком, но видел. Они явились в усадьбу впервые, раньше приходили другие. Простите, я ничего не заподозрил.

Этих носильщиков. Замену тем, кого я допрашивал на берегу.

Он их видел.

Кунайо открылся ещё больше, — чудо из чудес! — и я увидел, как он, «тёмная тайна», огорчён и безутешен. Такое доверие стоило дороже тысячи золотых.

— Я должен был обратить внимание! Должен! Всегда приходили двое, а в этот раз — четверо. Что там нести четверым? Женщину, девочку, младенца? А они пришли вчетвером, и в паланкине было две жерди, а не одна… Мне нет прощения!

— Как они выглядят? Эта четвёрка?

— Я мало чем порадую вас. Двое — крепкие парни, вроде лесорубов. Лохмы торчат, век не причёсывались. Третий — тощий, как жердь, усы ниже подбородка. Четвёртого, каюсь, не запомнил. И это ещё не всё.

Лохматые лесорубы. Жердь с усами. Туман начал рассеиваться. В нём проступили смутные фигуры.

— Не всё? Был пятый?

— Нет, я о другом. Рэйден-сан, ваш дом ограбили.

— Что-о-о?

— Ну как ограбили? Деньги на месте, одежда, посуда. Разные вещи…

— Посуда? Деньги?! О чём вы говорите?!

— Так, почитай, ничего и не взяли, только ружьё.

— Ружьё?!

Наверное, я сошёл с ума. Должно быть, Кунайо сказал что-то другое, а я услышал про ружьё.

— Ружьё вашей супруги. Оно пропало. Ещё порох и мешочек с пулями.

Кунайо вздохнул:

— Не знаю, был ли в доме запас фитилей, но их тоже нет. Всё остальное на месте, легко убедиться. Ищем, Рэйден-сан, поверьте, ищем. Сделаем всё, что в наших силах.

В наших силах, сказал он. Не в моих, то бишь, его, — в наших. Я понимал, что это значит. Мелкие, неприметные, шустрые людишки сейчас землю носом роют, переворачивают Окинаву вверх дном. И ищут они не ружьё, не порох, — женщин семьи Торюмон.

Вся мощь княжества Сацума у меня за спиной. Всё