Роанна. Хайланд - Виктор Постоенко

— Так ведь почти в каждом большом селе открывают небольшие больницы, а в каждой деревне положен лекарский пункт. И даже некоторые знахари и знахарки, сдав экзамены, получили звание докторов и медсестёр.

— Это какая-то фантастика. Муж мой, тут дело не только в кораблях и разных ваших пушках. Ты зачем, кстати, просил газету купить? Ты же не знаешь местного языка. Давайте-ка посмотрим. Тут так всего много.

— Мисс, на первой странице напечатаны последние Императорские указы, поэтому крупными буквами. На второй и третьей страницах — правительственные сообщения, изменения в законах, четвёртая и пятая — это городские новости: кто женился, кто умер, что произошло. А на последних трёх — частные объявления: куплю, продам, требуются на работу или ищу работу. Это столичная газета, но тут новости и из Хайланда, и из Пиррита.

— А это что за город такой начался? — Чатем уже сидел рядом с супругой, глядя с интересом в окно. Там уже начались большие и красивые усадьбы, мимо окон поезда убегали назад мощёные дороги, переходящие в улицы.

— Это уже Хайланд. Пригороды.

— Так быстро? — брови леди Эстер приподнялись вверх от изумления. — Нам надо день потратить на такое путешествие. Сколько времени занимает поездка?

— Один час и десять минут, всё по расписанию. Расписание висит на каждой станции и на каждом вокзале.

— Я смотрю, дома начались даже в три этажа, — лорд продолжал изучать окрестности. — Насколько велик город?

— Сейчас уже почти четыреста тысяч населения, и оно всё прирастает. Ваш Лондиниум, наверно, побольше?

— Да, там в прошлом году считали около шестисот пятидесяти тысяч, но, если честно, даже не сравнить. Очень много людей, если не большинство, проживает в трущобах. Поезд идёт в самый центр города?

— Нет, что Вы. Скоро уже вокзал, вот смотрите: рельсы начали расходиться в разные стороны, уже рядом несколько путей.

— Рельсами вы называете эти железные полосы?

— Да, так их назвал тот, кто всё это придумал. Сначала они были другими, но с каждым годом всё усовершенствуется, исходя из опыта их использования.

Поезд стал замедлять ход, он уже шёл мимо каких-то длинных высоких сараев.

— Это когда-то были знаменитые караван-сараи, там сзади за ними река, Роон, очень большая, по ней пароходы ходят и военные корабли из моря приходят.

— Далеко до моря?

— Три-четыре дня по реке. Как поезд остановится, можно будет выходить. Всё, пойдёмте.

Они вышли на широкую площадку, мощёную мелким камнем, и вслед за людьми вошли в здание вокзала. В отличие от Пиррита здесь эта площадка находилась под большим навесом. На площади перед вокзалом, оказавшимся красивым двухэтажным зданием с тремя башенками — две по бокам и высокая с часами посередине — они увидели массу таких же экипажей, что приезжал за ними. Люди рассаживались в экипажи, и они покидали площадь.

— У каждого есть свой экипаж?

— Нет, сэр, эти экипажи можно нанять за деньги. Но мы поедем на карете, что стоит слева, это за вами прислали из дворца.

Карета была немного необычного вида, с большими стеклянными окнами. Как только они сели на мягкие сиденья, карета плавно тронулась в путь. Проехали одну улицу, вторую.

— Уильям, я нигде не вижу нищих или мальчишек-оборванцев. Господин чиновник, их убрали или их нет?

— Мисс, мальчишек Вы не увидите. По Императорскому указу всех сирот собирают и отправляют в пансионаты, где их учат грамоте, и после семнадцати лет они могут их покинуть. С этим у нас строго.

— Учат грамоте? Бедняков?

— Так в каждой деревне уже есть школы, и учителей для них готовят два педагогических института. И третий открыт в Дакке, это наша большая мусульманская провинция. Там пока учатся только мальчики, ну вы понимаете, всё-таки ислам. Но и там уже подвижки большие идут.

— А сколько платить надо за обучение?

— Мисс, обучение бесплатное, взрослые могут обучаться платно, но вечером, по желанию.

— А в университетах?

— То же самое, но есть одно но: после обучения каждый выпускник обязан три года работать на том месте, куда его отправит правительство. А есть студенты, которые учатся по направлению от заводов. Они вернутся на свои заводы, так как плату за них вносит не государство, а эти заводы или фабриканты.

— Да у вас тут целая революция прямо.

— Что такое революция? Я не понял.

— Если научными словами, то это обозначает коренное, быстрое и глубокое изменение всей политической, социальной или экономической структуры общества. Она полностью ломает старый порядок и заменяет его качественно новым.

— Ну похоже на то. Всё началось, когда погиб при мятеже прежний Император и на престол вступил его сын. А его женой как раз и стала герцогиня Андольская. Именно её войска нового типа, которые были переброшены в Рианол на кораблях, уничтожили почти победивших мятежников. Вообще-то именно она и устроила эту революцию, насколько я знаю от своего министра. Император всегда слушает её, у неё какое-то неповторимое чутьё на людей и на будущее. Мы приехали.

Карета въезжала под своды огромной воротной башни, по бокам которой вытянулись гвардейцы в тёмно-зелёных мундирах и киверах, но с такими же винтовками. Проехав мимо нескольких трёхэтажных зданий, где было очень оживлённо, карета остановилась у большого дворца, перед которым был устроен красивый фонтан в виде нескольких фантастических зверей, сцепившихся в схватке.

С высоких ступеней сбежал офицер, открыл дверцу кареты и принял руки дам. Чиновник переговорил с ним, после чего повернулся к Чатемам:

— Далее я Вас покидаю. Дальше уже прерогатива дворцовой гвардии. Офицер сейчас проводит вас к баронессе Элоре де Морлер. И уже она дальше сопроводит вас к Их Величествам, если есть у неё такие указания. Она не просто самая близкая её служанка, она её тень.

Чиновник откланялся, и Чатемы поднялись вверх по высоким ступеням вслед за офицером. Внутри дворец поражал изысканностью и богатством убранства, на стенах были развешаны прекрасно выполненные картины, изображавшие пейзажи, города, реки, леса и поля.

Офицер ввёл их в небольшой кабинет, где у окна в кресле сидела молодая женщина, читавшая книгу. Увидев вошедших, она встала, поразив Эстер не только своей красотой, но и ростом. Девушка была одета в военный камзол тёмно-зелёного бархата, расшитый золотыми позументами. На плечах её лежали золотые погоны с эполетами. Белоснежное кружевное жабо, застёгнутое большой золотой брошью с бриллиантами, и такие же кружевные манжеты подчёркивали белизну её кожи, несмотря на то, что она явно была азиатской крови.

Элора де Морлер

Чёрные брюки в обтяжку были заправлены в высокие, украшенные золотой каймой, чёрные кожаные сапоги на огромном высоком каблуке. Такую обувь Эстер видела впервые.