Роанна. Хайланд - Виктор Постоенко

Саравакский флот получил четыре линкора, восемь фрегатов и столько же корветов. Кстати, после известных событий двухгодичной давности, когда часть северных провинций Джохорского королевства перешла под флаг Саравака, остальная часть королевства Джохор подписала унию с Сараваком и полностью вошла в состав королевства.

Мы получили доступ к месторождениям марганца и никеля в Батанге и Дагоне и огромный рынок для сбыта наших товаров. И если сам Саравак был почти исламским государством, то на джохорский юг уже успели пролезть наши отцы-католики.

Парусные корабли остались в составе эскадры Суареса и на трёх флотах в качестве быстроходных патрульных кораблей. На Амиранских островах (Сейшелы) базировался отряд контр-адмирала Силлавея в составе шести железных винтовых корветов, двух морских канонерских лодок, шести парусных корветов и четырёх миноносцев.

Они патрулировали пролив между материком и Имериной и окрестности острова, отлавливая одиночные корабли бриттов, пытавшиеся пересечь Могойский океан или попасть в Барберию.

У адмирала Ремрока на западном берегу в Гокарне осталось восемь паровых фрегатов типа «Руйяр», шесть винтовых железных и восемь винтовых деревянных корветов, два десятка разных парусников — от фрегата до брига — и четыре миноносца.

Экономия финансовых средств оказалась просто чудовищной. Сокращение личного состава втрое, а это не только денежное и вещевое довольствие, но и огромное количество продовольствия. Тем более на новых кораблях уже предусмотрели холодильники, где продукты могут храниться значительно дольше.

А сколько леса спасено? Ведь на один линкор уходило до пяти тысяч стволов разных пород, и при этом их нужно было высушить до кондиции, прежде чем использовать на верфях.

С помощью гениев Вулфа и Кассоля мы сейчас как в вооружениях, так и в промышленном развитии опередили все страны Старого и Нового Света. Но этой эйфории почивать нельзя, что показал пример привезённого Корой де Крейсен франкского револьвера. И по другим видам они скоро будут дышать нам в спину.

Очень многое будет зависеть от того, удастся ли создать запланированный союз. В том, что Бриттия будет гадить и мстить, мы с Райаном не сомневались ни капельки. Поэтому по совету графа Херефорда, провернувшего дело с уничтожением Джохорской империи, наши корабли начали поставлять к Барберийскому побережью (Сомали) трофейные бриттские ружья, порох и другие припасы, и даже бриттские же пушки.

Сотни самых одарённых воинов Барберии прошли обучение у Банержи обращению с артиллерией и огнестрельным оружием, кое-какие офицеры Бангалорской армии посетили Барберию, и теперь бриттам и их союзникам стало ну очень больно. В эти игры всегда можно играть вдвоём.

Хайланд

Конечно, мы первым делом совершили поездку на остров посередине главного озера. Остров оказался с секретом. Сам он был не маленьким, метров 50 в длину и не менее 15 в ширину. Имел вогнутую бухту и причал, где могли пристать сразу несколько лодок.

На самом острове был сделан искусственный грот, где постоянно текла холодная чистая вода. Дворцовый слуга рассказал, что когда-то в древности здесь были городские родники, потом образовалось озеро.

И хотя сейчас оно тонким каналом сообщается с Рооном, всё равно основное поступление воды — это несколько родников, бьющих со дна центрального озера.

А один из них оказался на острове, и прежние властители приказали соорудить для него такой красивый грот. Весь остров был засажен деревьями лиственных пород, в центре на большой лужайке было что-то типа игрового поля. А беседка в виде павильона спряталась под тенью высоких деревьев.

Место понравилось всем — приплыл и отдыхай. Кроме этого, с восточной стороны острова был насыпан песчаный пляж, огороженный в воде вбитыми кольями, на которые можно было надеть сетку.

Там можно было спокойно купаться с детьми, а если захочется поплавать самим — то в бухточке, куда приставали лодки. Она глубоко вдавалась в остров, и её поверхность была скрыта от наблюдателей с берега.

Микка с Холой разделись до нижнего белья и быстро исследовали дно бухточки, ныряя в разных местах. Дети с завистью смотрели на их мелькающие то головы, то зады. Наплескавшись, девы заявили, что дно идеальное, песок и небольшие камни, и много рыбы.

Строительство детской площадки шло ударными темпами под постоянным присмотром детей, так что я знала, что сделали до обеда и что к вечеру. Вулф решил сделать детям подарок и прислал мастеров, которые установили и подключили карусель на электрическом двигателе. Самая обыкновенная для нас — сиденья на цепях, которые раскручивались, давая ощущение полёта.

Первыми её, конечно, испытали взрослые. Я даже подскочила от жуткого крика, раздавшегося со стороны детской площадки. Бросив всё, мы кинулись туда бегом, строя в голове самые дикие догадки.

Всё оказалось просто — Джина, Нара и Лесси упросили дяденек-мастеров дать им попробовать. Когда принцесса и высокородные дамы просят, кто же им откажет. Девы сели в креслица, их пристегнули и врубили мотор. Орала Джина от переполнявшего её восторга. Карусель раскрутилась так, что цепи подняли сиденья с девушками почти параллельно земле.

Ну… Понятное дело, что скоро на этих цепях орала от восторга уже не одна Джина. Потом пустили покататься детей. Мастер сразу же обучал назначенного к карусели дворцового служащего — молодого смышлёного парня. Дети, конечно, катались со взрослыми, иначе никак, а я взяла к себе на колени маленькую Олену. У ребёнка не было предела радости, еле оттащили от карусели.

Ну а вечером и папа прокатился, закрыв глаза и не сумев спрятать свою улыбку. Ветер растрепал его волосы, в глазах сверкало самое настоящее счастье. Полёт — это непередаваемое чувство, особенно для человека, ощущающего его в первый раз.

Глава тридцатая

Трёхмачтовая шхуна «Пенелопа» огибала южную оконечность огромного острова, больше похожего на материк. Выйдя четыре месяца назад из Плимута, она проскочила мимо берегов Франкии и Кастилии, и только на траверзе Капо-Верде её обнаружил и почти сутки гнался за ней франкский фрегат «Луара».

Но шхуна, ведомая одним из самых опытных капитанов Бриттии, мастерски лавировала на ветре и уже к полуночи фрегат прекратил бессмысленную гонку. А его погонные девятифунтовки даже не добивали до шхуны, хотя фрегат и пытался.

К берегам Алкебулана капитан категорически приставать отказывался, ссылаясь на безопасность корабля и пассажиров. Уж больно дикие племена обитали на всём маршруте следования корабля. И только после Гвинейского залива шхуна на несколько дней бросила якорь в тихой бухте острова Сан-Антонио, как назвали его лузитанцы.

Наполнили все бочки пресной водой, команда немного поохотилась на местную фауну. Остров хоть и был большой, но практически необитаем. Небольшое местное племя проживало на юге, а лузитанский форт был уничтожен франками ещё несколько лет назад.

И теперь, обогнув Алкебулан (Африка), шхуна шла вдоль берегов огромного острова, названного капитаном Имериной (Мадагаскар). Капитан несколько раз ходил в Мадрас и Колкатт и прекрасно знал