Роанна. Хайланд - Виктор Постоенко

Пока расставляли привезённые с нами вещи, я с детьми вышла в сад, вернее, в огромный парк с большим озером посередине, который занимал всю центральную часть императорского дворца. Древний архитектор спланировал его с особой тщательностью. Берега проток были выложены камнем, и поэтому за прошедшие сотни лет не заросли и не осыпались.

На Генеральном плане комплекс напоминал вытянутый тетраэдр с пятью отдельными дворцами и центральным, у самого озера. Несколько мраморных беседок разной архитектуры, расположившихся вдоль дорожки, которая шла вдоль озера, украшали парк своими необыкновенными формами.

— Мама, а это что, лодки? Их так много?

— Да, сынуля, это лодки, а там, видишь, на острове большая беседка? Наверно, туда можно попасть только на лодке.

— А давай сплаваем и посмотрим, что там внутри?

— Нет, мама не умеет управлять лодкой.

— Так у нас Марана есть, она вон сзади стоит.

— Сегодня нет, а позже поплаваете. Здесь, кроме большого озера, есть ещё пять озёр, и к ним ведут красивые каналы среди деревьев.

— Мама, а почему здесь на дорожках земля такая светлая, а у нас там была красная?

— Может, потому что там была глина, а здесь песок?

— Ваше Величество, это морской песок. Чуть выше Пиррита есть огромные длинные песочные пляжи, а у Ависсарда раскопали большие песчаные карьеры, откуда песок большими возами возили сюда, когда приводили в порядок все дорожки в парке, — к нам подошёл с пояснениями державшийся немного в стороне дворцовый служащий. — За прошедшее время, когда за дворцом смотрели плохо, многие дорожки заросли травой.

— Спасибо за пояснения. А про пляжи в Пиррите?

— Жители города на выходные теперь ездят в Пиррит на поезде, а вечером возвращаются с моря. Поезд идёт один час, и в выходные дни количество вагонов увеличивают до десяти, и всё равно не хватает, поэтому утром два рейса и вечером тоже.

— А когда не было поезда?

— Тогда ездить могли не многие, в основном богатые, и приходилось там снимать в деревне ночлег. Господин Вартон хочет построить там Императорский дом на берегу моря, чтобы там вам можно было отдохнуть, и никто бы не помешал.

— Благодарю за информацию. Ну вот, дети, мы и прошли весь круг. Понравилось?

— Да, особенно мостики над каналами, которые уходят в лес. Это по этим каналам мы сможем попасть на другие озёра?

— Можно и по каналам, а можно и по дорожкам. Но на сегодня хватит походов, уже почти вечер, и нас ждёт первый ужин в нашем новом доме. И папа обещал, что сегодня обязательно будет ужинать вместе с нами. Слуга, покажите нам, где начали оборудовать детскую площадку и карусель?

Райан пришёл вовремя и принёс великолепную новость — Нира родила мальчика, оба чувствуют себя хорошо. Телеграмма Фарису в Гокарн ушла сразу же, как только её получили на Императорском телеграфе, который смонтировали рядом с его кабинетом.

Император распорядился в ответной телеграмме предоставить своему брату двухмесячный отпуск, благо активные боевые действия на суше и на море прекратились.

Он должен будет перегнать два фрегата в Пиррит на переоборудование, навестить нас и отправиться в Андол. Оттуда они вернутся уже вместе, так как Райан распорядился выделить им один из дворцовых особняков.

После ужина, еле уложив возбуждённых детей спать, мы сами прогулялись с ним вдоль озера. Ещё не настолько стемнело, багровая полоса заката висела над деревьями, щебетали какие-то птахи и лихо квакали лягушки в озере. Нас сопровождали люди Дэнны, несшие в руках только вошедшие в обиход керосиновые лампы с закрытым стеклом.

— Ну как тебе первое впечатление?

— Просто великолепно, как будто мы и не в центре огромного города.

— Кстати, по докладу главы магистрата, население города за эти годы увеличилось почти на треть. Теперь оно составляет почти триста тысяч жителей.

— Ого, сравнялись с Даккой?

— Ну, Дакка тоже выросла: новые производства и заводы потребовали новые рабочие руки, и люди потянулись в города.

— А не получится так, что сельские жители за большим заработком и новшествами покинут деревни и ринутся в города?

— Всё может быть. Но теперь и выращивать всего стали намного больше, чем раньше. А рабочие руки нужны: одна железная дорога сколько в себя вобрала. Ведь помимо самой дороги есть заводы, которые изготавливают вагоны, литейные цеха, где отливают колёса для вагонов и паровозов.

— Ой, смотри, а это что за птицы садятся на озере? Неужели…

— Я сам их первый раз в жизни вижу.

— Это лебеди. Я, сколько живу, их не видела, только в книге у отца Готье был как-то рисунок. Их двое, значит, пара прилетела. Это древняя примета — к счастью и добру.

Глава двадцать девятая

окрестности Расулпера, Бардаманская дорога

Две пехотные бригады растянулись влево и вправо от дороги, заняв все возвышенности, маленькие хутора и рощицы. Сообщение о том, что толпы фанатиков, устроивших в Бардамане погром с пожарами и массовыми казнями, собираются сегодня двинуться на юг, генерал Дэвид Битон получил ещё вчера вечером.

Генерал расположил войска от Чанчая на берегу реки до высот Машагарии справа от Расулпера. Подтянул всю артиллерию, включая пушки кавалерийского корпуса Гейра, и расположил её по высоткам и рощицам. Пушки накрыли тканями, чтобы раньше времени они не были обнаружены.

Кроме этого, к городу стянули все десять миномётных батарей, имевшихся в войсках Болтона. Все шестьдесят стволов. Пехота окопалась, прикрыв позиции перед собой рогатками, получив приказ ни при каких условиях не покидать позиции.

По дороге заклубилась пыль, и минут через пять к пригорку у городской окраины подлетели семь всадников.

— Господин генерал, идут, толпами валят, много, не сосчитать. Поют песни, дервиши танцуют, с копьями идут, луками, есть и ружья. Пушек не заметили.

— Кавалерия?

— Нет, господин генерал, только босоногие.

— Хорошо, отдыхайте, вы свою работу сделали. Господа, поднимемся на вышку.

Деревянную вышку высотой метров десять сапёры построили на пригорке ещё вчера, и теперь вальрондские командиры могли наблюдать за местностью на много километров вперёд. С вышки весь горизонт просматривался почти до Палзитского леса.

— Как их много-то? На глаз тысяч двадцать, не меньше.

— Скорее всего, будет больше, это только то, что мы видим сейчас, а вон левее по полю бредут. Меня больше волнует отсутствие курганцев, они самая главная опасность сейчас. И могут появиться в любом месте.

— Дэвид, может, поднимем воздушный шар? — генерал Гейр оторвался от бинокля и потёр начинавший зудеть шрам на левой щеке.

— Для самоуспокоения? Вонар, там кавалерия Борхуна, о его осторожности ходят легенды.

— Если они рванут всей массой?

— Не получится, почти до