"Фантастика 2026-169". Компиляция. Книги 1-31 - Алексей Аржанов

Что использует Арес – непонятно. Может, стратегию какую-нибудь вырабатывает.

А может – задыхается, только вот пальцы на шее у божественного кузнеца размыкать не желает.

Вот извернулся, ударил лбом (хрустнул нос Хромца), грохнул локтем, коленом… да куда ж ты, он же сейчас на тебя и повалится! А-а, что толку смотреть.

Я поднял царственный жезл (откуда он там взялся, в руке? Откуда-то всегда брался) – и драчунов разнесло по разным стенкам. Впечатало накрепко – со всей дури, так, что дальше не захотелось.

– Воины, – сказал, оглядывая поле брани. – Или вам наскучил Золотой Век?

Может, и наскучил. Сплошное благоденствие без конца и края. Роженицы замучались мальчиков воспитывать – куда их столько девать, когда никто не убивает? Тучные стада гуляют по Элладе. Плодятся люди Золотого века, Серебряного (оказывается, их Крон создал, а что мы их не сразу заметили – так медленные они, заразы), Медного (кто создал этих – не знаю, но кто-то создал). Кентавры, нимфы, божки, сатиры… Ешь, пей, веселись, удаль на соревнованиях показывай.

Только вот кому-то мало – на соревнованиях.

– Папочка пришел, – сказал Арес едко, отплевывая ихор. – Сейчас гневаться начнет. Молниями бросаться. Всем по справедливости.

Гефест ругнулся от противоположной стены. Попытался подняться – и не смог без костылей. Костыли были основательно разломаны и валялись на середине зала – так, будто их как метательные снаряды использовали.

А может, и использовали.

Кузнеца я на ноги поднял мановением руки.

– До Пэона дойдешь? Или позвать слуг?

Сын Зевса понуро кивнул головой – пойду. Тяжко, припадая на искалеченные ноги, потащился к выходу.

У выхода его догнал голос Ареса. Какой голос – шипение!

– Помни, что я сказал тебе. Если только на нее посмотришь…

– Отцу пожалуйся, – буркнул кузнец и пропал в коридоре. Правда, перед этим бросил на меня опасливый взгляд… с чего бы?

Помогать наследничку подняться я не стал, да и не требовалось – сам отскрёбся от стены. Смотрел, тяжело дыша, только глаза поблёскивали из-за спутанных смоляных прядей.

«Ты хотел меня видеть… отец?»

Вспыхнуло вдруг под веками, показалось: юноша-пастушок стоит на зеленом холме, сжимает в ладони лук. Позади неспешно выступает коза.

И взгляд – полный предназначения взгляд из-под наползающих на лоб черных волос…

Тот же? Нет.

Другое время, другое отражение. У этого вон золотится на скуле божественный ихоровый кровоподтек. Губы разбиты, нос приплющен, на лбу шишка рогом вырастает. Плечо вывихнуто, что ли? И глаз заплыл, от этого сверлить взглядом отца как следует не получается.

Что вот можно сказать такому своему предназначению?!

– Бездарно дерешься.

Ареса будто молнией шарахнуло. Хотя… Лучше бы молнию и бросил. Откуда оно выскользнуло – непонятно.

– И давно ты повторяешь слова Таната Подземного, отец?

– А ты давно ли сражаешься с калекой? Или решил брать пример с дедули Крона? Бить тех, кто слабее?

– Слабее?!

Глаза сына – черные, как мои – высверкнули нешуточно. Ага, как же, слабее – да этот сын Зевса, когда машет молотом…

– Уран был слабее Крона. Потому что спал. Гефест слабее тебя. Потому что у него есть видимая слабость. И даже ее ты не смог использовать в бою. Свою скорость против его неподвижности. Ты бездарно дрался.

– А ты хотел бы, чтобы я – что? Ударил его по ногам? Лишил костылей? Выиграл бы, используя любую подлость?!

– Так ты ввязался в драку, чтобы благородно стоять на месте, пока он по тебе попадет? Если уж решил драться – дерись до победы. Иначе не начинай боя.

Арес хмыкнул – вышло ядовито. Вытер текущий из носа ихор остатками гиматия. Глаза закатил – мол, началось, ну как же… Как бы уши заткнуть?

– Из-за чего хоть начали? – спросил я. Сын молчал. Глядел исподлобья хмуро, сопел и не говорил ни слова. И по всему было видно – ответа мне не дождаться.

Хотя на что они мне сдались, эти ответы. Я же здесь, кажется, вездесущий.

– Афродита? Так?

Арес дёрнул ушибленным подбородком. Ничего не сказал.

Ну да, богиню любви видели выходящей из покоев сына. И не раз. В покои Гефеста она тоже наведывалась. Да и Зевс ведь ее сватал за Хромца. Еще у меня согласия спрашивал, хотя кто я Афродите, рождённой из пены? Дал согласие – если согласна будет Киприда. Видно, сватовство оказалось удачным (не кто-нибудь – Владыка Моря замуж за сына зовёт).

– Она сговорена за Гефеста, – сказал я тяжело, - и сама на это согласилась. И тебе быть на ее свадьбе – скорее всего, она состоится после твоей.

– Пошли Афину, – выплюнул Арес. – Она представит Олимп лучше, чем я.

Не сомневаюсь. Хорошо хоть, вслух это не сказал. Договорил:

– А ты влез сегодня в драку с родичем будущей жены. Зевс не особенно любит Хромца. Но это его сын. Это не может не вызвать его гнев.

– И что он сделает? Отменит помолвку? И отдаст Кору в девственные богини или за Аполлона? Ты зря тревожишься, отец. Страх перед тобой так велик, что Зевс едва ли насупит брови. Даже если бы я явился на пир с головой Хромца.

Судя по блеску его глаз – ему этого хочется.

– Ты примиришься с Гефестом.

– Нет.

– Принесешь ему извинения.

– Нет.

– Отдашь дары – на сегодняшнем пиру.

– Могу ему в морду еще раз заехать. Или двинуть копьем – какой дар предпочтёшь?

– Ты меня слышал.

– А ты слышал меня. Что ты сделаешь, если я не примирюсь с ним? Посадишь до свадьбы на цепь? Выйдешь против меня сам на поединок? Так давай же! Проверим, кто из нас дерется бездарнее. Сколько можно осторожничать и договариваться – Владыка ты или не Владыка? Так ведь могут подумать, что ты боишься Зевса… или Гефеста… или меня.

Пальцы дернулись. Сжались на жезле власти – казалось, жезл сам повел руку: покарать дерзкого!

– Гневаешься, отец? – спросил Арес, темнея глазами еще – до Тартарской ночи. – Так покарай меня – чего тебе стоит. Ты дерешься не бездарно… так ведь, отец?

Давай же, шепнула тьма в глазах сына. Мягко, ласково, искушающе. Ударь сейчас, пока ты Владыка, пока ты – в полной силе. А еще лучше – подними лук и закончи со своим