Дом с секретом и дверь в мечту. Часть 2 - Ольга Станиславовна Назарова

– И чем всё закончилось? – опять влез Терентий, который сейчас очень радовался, что не злил эту лису – с такой, право же, лучше аккуратнее!

– Да погоди ты с закончилось! Когда я оставила его без большей части шерсти, Рурикова мать таки погрызла ему хвост. Правда, не весь, но приличную часть…

– И куда делся среди снегов полулысый лис с погрызенным хвостом? – бодро поинтересовался кот.

– Мы собирались его забрать и судить. Ну… по нашим законам. Но он вывернулся из пут и кинулся туда, куда посылал лисят… – посерьёзнела Рууха, потом продолжила:

– Никто из нас не пошёл за ним – есть места, куда никому не стоит ходить, если не позвали… впрочем, если позвали – тоже. Не факт, что сможете выйти, оставшись собой.

– Думаешь, он не вернётся? – уточнил Терентий.

– Думаю, что нет. Тот лес не любит лис, а раз вернул Рурика, то явно был недоволен действиями «учителя». Я спрашивала – лисёнок рассказывал, что ему было страшно, когда он шёл, но он, чтобы было не так жутко, начал рассказывать, зачем он идёт, и страх пропал – его пожалели и вернули. Вряд ли «учитель» будет признан достойным жалости… Cкорее всего, его оставят служить интересам перевёртыша до конца его дней. Выйти он оттуда не сможет.

Рууха оскалилась и насмешливо добавила:

– Ради власти над умами тех несчастных, обдуренных им лис он был готов делать недопустимое, а теперь сам будет жить там без возможности выбраться и быть рабом леса-перевёртыша.

Таня переглянулась с Шушаной. Идея следующей командировки стала казаться всё менее привлекательной.

– А такое уже было? – осторожно уточнила Таня.

– Да, было. Давно, правда, но было. А почему ты спрашиваешь?

– Её Сокол хочет отправить в то самое урочище, о котором ты рассказывала, – вздохнула Шушана. – Я чего-то волноваться начала.

– Он что? Сбрендил? – удивилась Рууха. – Нечего там Тане делать. Разве что… разве что помощь нужна как раз тому, кто так же заперт, как этот лис. Но всё равно, Тане там делать нечего!

Именно с этого она и хотела начать, когда увидела Сокола, но у него на руках прыгал счастливый до писка Рурик, который, увидев Рууху, метнулся к ней, ни на секунду не переставая рассказывать, как много он всего посмотрел, как там интересно, как его угощали, как он…

– Вот болтушка, – добродушно улыбнулся Лелланд. – Кстати, бабуля, ну, что ты сделала? Он же даже ночью меня караулил! Подкрадывался и в лапах укладывался!

– Он очень умный и ответственный лисёночек! – с полнейшей уверенностью заключила Рууха.

Рурик, освобождённый от обязанности по присмотру за Лелландом, помчался играть с норушатами, а Рууха, сверкнув глазами, цепко, не оторвать, взялась за локоть Соколовского:

– А скажи мне, зачем это ты Таню в Шушмор собираешься послать?

– И ничего-то от тебя не укроется! – рассмеялся Соколовский.

– Не заговаривай мне зубы! Ты не Колобок!

– Это точно! – хохотнул Сокол, а потом изящно перевёл разговор:

– А что это у нас Сшайр такой задумчивый прополз.

– Cокол!

– И за ним зачем-то Гудини крадётся… удивительно, да? Так, секундочку, а почему от карбыша пахнет шоколадом и вишнёвым ликёром? Граждане, кто дал карбышу конфеты с ликёром? Таня! Эвакуируйте, пожалуйста, полоза, у нас в коридоре боеготовный хомяк!

Глава 74. Всякие разные невозможности

Сшайр раздражённо дёрнул хвостом, возвращая себе человеческую форму, и картинно вздохнул:

– Чего этому существу от меня надо?

Таня, оценив боеготовность Гудини, быстренько увела змеевича в кухню, а оттуда – к книгам. Она точно знала, что, оказавшись перед книжными шкафами, Сшайр напрочь забывает о внешних раздражителях.

Гудини шустро перехватила Шушана, уволокла его в проход за батареей и, помахивая лапкой в воздухе, когда он особенно активно выдыхал, всерьёз взялась за выяснение насущных вопросов:

– Где ты взял то, от чего так опьянел? И чем тебя так привлекает хвост Сшайра?

Ответы на эти вопросы так развеселили Шушану, что, оставив карбыша в его норе для того, чтобы он мог привести себя в порядок, норушь поспешила к Тане – повеселилась сама, повесели подругу!

Её появление было встречено с ликованием – Сокол очень порадовался такому своевременному прибытию очередного отвлекающего явления.

– Финист! – докапывалась до него настырная Рууха.

– О! Шушаночка, так вы выяснили, что там происходит с нашим Гудини? – возликовал Соколовский.

– Выяснила, конечно!

– Сокол, не морочь мне голову! – Регина сердито прищурилась

– Я? Да как бы я посмел? – Cоколовский обезоруживающе улыбался рассерженной лисе, – Просто, сама понимаешь, тут вопрос насущный! Так что вы, Шушана, хотели рассказать?

– Пьёт он ликёр.

– Ого… ничего себе вкусы для карбыша… интересно, это они все не прочь полакомиться или только наш такой гурман? – хитрил Сокол.

– Фрррр, – обстоятельно отреагировала Рууха, которая уже и злиться-то почти не могла на этого обаятельного фигляра.

Не могла, но очень старалась.

Шушана оценила настроение лисы и заторопилась с объяснениями:

– Он раздобыл где-то целую упаковку шоколадных конфет. Оказывается, он шоколад очень любит.

– Да ведь его хомякам нельзя! – ахнула Таня.

– Обычным, конечно, нельзя, но Гудини у нас всё ест. Ну, то есть, вообще всё, – развела лапками норушь. – Ест всё, а любит шоколад. А он, как назло, оказался с начинкой – там внутри вишнёвый ликёр. К вишне Гудини тоже вполне положительно относится, даже уважает, а запах ликёра его не смутил – отрава его вообще никакая не берёт.

– А опьянение его не смутило? – заинтересовался любознательный Сокол.

– Нет, ничуть.

– Понятно… а от Сшайра-то ему что надо? – увлечённо расспрашивал Сокол, делая вид, что на Рууху вообще не смотрит.

– Ой, – Шушана невольно хихикнула, а потом взяла себя в лапы и почти серьёзным тоном объяснила:

– Гудочек, похоже, когда под хмельком, воспринимает хвост Сшайра как здоровенного земляного червяка. Ну, такого странного, да… жёлтенького.

– А размеры? – усомнился Сокол, прикинув, сколько ему надо было бы выпить для такого эффекта…

– А что ему размеры? Он же за щёки и не то может уложить! Ему же главное-то что? Чтобы это его интересовало, а уволочь-то он всё равно сможет. Или целиком… ну, или по частям, – обстоятельно объяснила Шушана.

– Тааак! – протянул Соколовский, у