Путешествие цветка. Книга 1 - Го Го

девушка не сдержалась и, смеясь, вприпрыжку выбежала из внутренней части Дворца. На сердце было тепло и радостно: оказывается, наставнику тоже тяжело с ней расставаться! За четыре года она почти совсем никуда не выходила, а теперь отправляется на такое опасное и увлекательное задание, как борьба с силами тьмы. Неудивительно, что наставник переживает.

«Не беспокойтесь, в этот раз Сяо-Гу точно вас не подведет!»

Часть 3

Глава 17. Призрачные врата открыты

– Цяньгу, как ты? – Ло Шии чуть притормозил меч и подлетел к девушке, все время плетущейся в хвосте.

– Все хорошо, – неуверенно улыбнулась та. На ее лице читалось легкое волнение.

Ни Маньтянь обернулась, бросила на нее мимолетный взгляд и во весь опор помчалась впереди всех. Ей всегда нравилось быть самой первой. Причина этому была проста: в таком случае все взоры сосредоточатся на ней.

За прошедшие три года в отличие от остановившейся в росте Хуа Цяньгу к девятнадцати годам Ни Маньтянь уже полностью сформировалась, похорошела и стала еще очаровательней, пленив своей красотой не одного младшего ученика. Ростом едва достававшую ее груди Хуа Цяньгу красавица стала презирать еще больше.

Под такими выразительными взглядами Хуа Цяньгу, задыхаясь от возмущения, наклоняла голову, смотрела на свою вечно плоскую, подобно бескрайней равнине, грудь и печально вздыхала, а потом, не удостаивая Ни Маньтянь ответным вниманием, отмечала: «И мизинца сестрицы Цяньмо не стоишь, хм!»

В этот раз Чанлю направила на задание примерно сотню новых и старых учеников. Они разделились на три группы и поспешили в трех разных направлениях. Остальные школы совершенствующихся тоже отправили учеников на помощь, но в гораздо меньшем количестве, опасаясь, что нечисть, прикрываясь божественными артефактами, поднимет шум на востоке, а нанесет удар на западе, из-за чего вновь случится кровавая расправа, как на горе Маошань.

Происходившая из школы Тяньшань Инь Шанпяо вместе с Хо Си, У Цинло и другими учениками отвечала за гору Тяньшань. Ху Цинцю спешила на гору Чанбай в сопровождении двух старейшин и нескольких учеников. Ло Шии вел за собой двух своих учеников – Ни Маньтянь и Шо Фэна, – а также Цин Шуй, Хуа Цяньгу и еще свыше десятка послушников. Их группа, всего тридцать человек, направилась на гору Тайбай.

Взяв в расчет скорость полета на мече самого медленного ученика в группе, необходимость путешествовать днем и отдыхать ночью, они прикинули, что на путь от Чанлю до горы Тайбай у них уйдет самое большее десять дней. Но несмотря на то, что до пятнадцатого числа восьмого месяца оставалось еще больше тридцати дней, они выдвинулись заранее – главным образом из-за того, что среди них большинство были совсем юными. Хоть младшие ученики и добились определенных успехов, но почти не имели никакого опыта в борьбе с врагом. Многие после поступления почти не покидали школу, что уж говорить о непосредственном противостоянии нечисти. Поэтому Почтенный мастер целенаправленно попросил Ло Шии отправиться с ними месяцем ранее. Он также настоял на том, чтобы, преодолев море, их группа опустила мечи и пешком добралась до горы Тайбай, по пути изучая положение дел в мире, расширяя кругозор, убивая нечисть и улучшая навыки выживания.

Поначалу Хуа Цяньгу обрадовалась тому, что у нее наконец-то появилась возможность повеселиться. Но перед отлетом наставник запечатал Каплю небесной воды, сказав, что ей нужно научиться самостоятельно противостоять нечисти, а не постоянно полагаться на защиту внешних сил.

В итоге девушка сразу ощутила прежнее чувство, будто что-то давило на нее и сковывало по рукам и ногам. Казалось, что-то все время опоясывало ее со всех сторон. От одного ее прикосновения цветы и травы тут же чернели и увядали. Перепуганные духи трав и деревьев горы Чанлю облетали ее стороной.

И это было только начало. Чем старше она становилась, тем ярче становился исходящий от нее аромат. Не успела она толком улететь от Чанлю, как возле ее ног закружилось несколько не желающих рассеиваться потоков загробного ветра[127]. Она хотела заплакать, но не могла выдавить и слезинки. Разве наставник таким образом не отправил ее прямо на съедение злым духам? Их она боялась больше всего. Ведь и совершенствоваться она пришла, чтобы спрятаться от нечисти, так почему же все равно не смогла убежать от них?

Всей огромной компанией они наконец добрались до суши, нашли безлюдное место для приземления и начали свое длинное и полное трудностей путешествие.

Поскольку совершенствующиеся издали строгий указ при встрече с простыми смертными прибегать к магии только при крайней необходимости, все они притворились учениками школы боевых искусств Цзянху[128] и честно и открыто стали с кичливым видом разгуливать по ближайшему городку.

Прохаживаясь по улицам, Хуа Цяньгу видела столько всего необычного, что глаза разбегались. Так она шла, шла и вдруг обнаружила, что рядом – никого. Все в возбуждении протиснулись к маленькому ларьку у обочины дороги посмотреть на всякие безделушки.

Девушка, в недоумении размышляя о том, почему же Ло Шии ничего не делает с этим, обернулась и увидела, что он тоже замер возле ларька с леденцами на палочке. Тан Бао восхищенно вытянулась в струнку на его плече в манере Сунь Укуна[129], а старичок, продававший сладости, на удивление тут же смастерил два подобных гусеничке леденца. Ло Шии, тайно применив заклинание, заморозил один и положил за пазуху, планируя навечно сохранить его как сокровище. Как только приготовили второй леденец, Тан Бао одним укусом съела собственную голову.

Потом, чтобы отблагодарить Ло Шии за купленный леденец, она протянула ему сахарную фигурку на пробу:

– Старший Шии, хочешь попробовать?

Ло Шии, смущенный неожиданной щедростью, лизнул леденец, опасаясь, что, откусив, уже не оставит ни кусочка.

– Сладко?

– Сладко. Очень сладко! – Ло Шии так растрогался, что слезы ручьями потекли по его щекам.

Стоявшая в сторонке Ни Маньтянь увидела эту сцену. Раздался хруст – она откусила голову Чжу Бацзе[130] и со злостью бросила леденец на землю:

– Отвратительно! Что за ерунда!

Хуа Цяньгу на мгновение замерла в недоумении, а потом подняла взгляд к небу и глубоко вздохнула. Она никак не могла понять, почему Ло Шии, такой серьезный человек, в присутствии Тан Бао сам на себя становится непохож.

Пока старичок, продававший леденцы, пытался сообразить, почему гусеница вдруг заговорила, и размышлял, не помутилось ли у него в глазах из-за старости, их уже и след простыл.

Цин Шуй радостно побежала вперед к подруге, чтобы показать ей только что купленные румяна и пудру. Юнь Дуань, словно