Звони в колокола - Куив Макдоннелл

class="p1">Стерджесс тихо постучал в дверь, ведущую в заднюю комнату, и вошел. По ту сторону оказалась маленькая гостиная; по телевизору шла передача о садоводстве. Стены были уставлены книжными полками. Передняя комната была точь-в-точь такой же, за вычетом телевизора, но с еще большим количеством книг. Стерджесс не знал точно, как должен выглядеть этот “Черный гримуар”, но все же не думал, что это одна из книг на этих полках.

Когда он подошел к лестнице, запах усилился, и он почему-то знал, что так и будет.

– Здравствуйте, – позвал он, не ожидая ответа, и начал подниматься по скрипучим ступеням.

Наверху была простая ванная, а справа от нее – гостевая комната с раскладушкой и еще несколькими полками книг. Оставалась одна закрытая дверь на лестничной площадке. Когда Стерджесс приблизился, запах превратился в откровенное зловоние. Он натянул рукав на кулак, прижал его к носу, толкнул дверь и медленно вошел внутрь.

В комнате было на удивление светло: низкое зимнее солнце светило в окно, заливая все вокруг невыносимо ярким светом. Стерджесс прикрыл глаза другой рукой, давая им привыкнуть. Затем он увидел фигуру на кровати. Она была маленькой. Невероятно маленькой. Все, что он видел, – это усохшую голову на подушке, повернутую к окну. Он видел этого человека лишь мельком, и в нем осталось так мало человеческого, что трудно было признать в нем кого-то конкретного, но Стерджесс предположил, что эта жалкая оболочка и есть Ричард Дафф. Одеяло лежало на его теле как-то странно.

Стерджесс уже потянулся за телефоном, чтобы вызвать подкрепление, когда голова внезапно повернулась в его сторону. Он вскрикнул, отшатнувшись к стене. Изможденное лицо с ввалившимися щеками делало кожу человека болезненно прозрачной. Его сухие, потрескавшиеся губы шевелились, пытаясь произнести что-то, чего Стерджесс не мог разобрать. Он взял себя в руки и обошел кровать, чтобы подойти ближе.

Глаза на голове следили за ним, губы беззвучно повторяли одни и те же слова прерывистым шепотом. Стерджесс, стоя перед окном, попытался успокоиться и наклонился, чтобы расслышать. Ему потребовалась секунда, прежде чем он понял, что говорит этот голос. Быстрой, бесконечной скороговоркой, похожей на молитву, Дафф твердил: “Защити книгу, защити книгу, защити книгу, защити книгу, защити книгу, защити книгу, защити книгу, защити книгу”…

Стерджесс выпрямился и снова посмотрел в лицо мужчине. В нем осталось мало человеческого. Он взглянул на странно лежащее одеяло, и ужасная уверенность охватила его. У него хватило самообладания ухватиться за край одеяла рукой, обернутой рукавом, чтобы сохранить место преступления; он на мгновение закрыл глаза, собираясь с духом, а затем откинул его.

Левая нога мужчины полностью отсутствовала, как и половина правой руки. Среди засохших пятен крови на постели лежала книга. Как Стерджесс и предполагал, на ее обложке красовался уроборос.

Словно удар ледяной молнии, в его голове зазвучал голос, миновав уши: Помоги мне, ты должен мне помочь. Пожалуйста, помоги мне!

И затем Стерджесс потерял сознание.

Глава 43

Не так давно Залас томился в пустоте на протяжении, казалось, вечности, бессильный и истязаемый собственной немощью после того, как его одолели ничтожные неблагодарные смертные. Теперь же его сила достигала невообразимых прежде масштабов, и все, что от него требовалось, лишь сидеть сложа руки и ждать. Трудно было представить, что ему может стать скучно, но именно это он и чувствовал. Он смотрел на происходящее глазами носителя, борясь с желанием закричать.

Ребенок, сидящий у него на коленях, говорил, кажется, уже месяц, спровоцированный вопросом: “И что бы ты хотела на Рождество?”

– … и Мадлен говорит, что Барби – это прошлый век, но Саманта говорит, что она просто хейтер, и не стоит обращать внимания на хейтеров, и я думаю, что Барби все еще довольно крутая, но я не уверена, что…

Казалось, ей вообще не нужно переводить дыхание. Она просто тараторила и тараторила, не нуждаясь в ответной реакции. Ее отец стоял в сторонке, деля внимание между тем, что Залас теперь знал как “телефон”, и нервными поглядываниями на северных оленей. Звери же вели себя все более беспокойно, ожидая начала, и вот…

Момент.

Наконец этот момент настал.

Залас чувствовал это. Он был готов. Наконец-то он был готов. Все олени шагнули вперед, образовав вокруг него полукруг, потому что они тоже это знали.

Он взял носителя под полный контроль и обратился к ним:

– Да, мои верные ученики. Наше время пришло. Время превратить веру в истинное пламя, которым мы подожжем этот гнилой мир. – Он широко раскинул руки и посмотрел в невидимое небо, словно подставляя лицо свету новой зари. Но это не была заря света, это была тьма. Глубочайшая тьма, которую этот мир когда-либо видел. Время людей скоро закончится. Настало время Заласа.

Он издал торжествующий рев, и девять молний синего света вырвались из его рук, соединившись с рогами каждого из оленей, а затем разделились на бесчисленные нити, разлетаясь по миру в поисках семян веры, из которых можно взрастить истинно верующих.

Олени завыли хриплыми голосами, какофония восторга наполнила все вокруг ослепительным сиянием. Залас радостно хлопнул в ладоши.

– Ибо истинно говорю вам, – прокричал он, – блаженнее давать, нежели принимать!

Сам воздух горел от трения столь великой силы, извергаемой в мир, но это было ничто по сравнению с тем, что должно было вернуться. Он станет неудержим. Когда все закончится, он сможет призвать тех, кто победил его, прямо из лап смерти, чтобы проводить дни напролет, придумывая для них все новые способы пыток.

Он посмотрел вниз и увидел отца ребенка, который свернулся калачиком на полу, обмочившись от неописуемого ужаса.

Тем временем, сидя у него на коленях, ребенок продолжал, не обращая на это внимания:

– … Моника не пригласила Трейси на свой день рождения, потому что ее не пригласили на ее, но это было потому, что это были билеты на мюзикл “Злая”, и она говорит, что в ложу можно впихнуть только ограниченное число людей, но Джемма сказала, что ее мама сказала, что ее тетя там работает и туда точно влезет двенадцать человек, так что теперь они враждуют, а Киара типа такая…

Залас смотрел на нее с благоговением и восхищением. Он только что придумал новый способ пытки.

Телефонный опрос ET

Один из крупнейших когда-либо проводившихся опросов общественного мнения, охвативший 100 000 человек по всему миру, расценивается как суровое обвинение политикам по всему свету. Он показал, что целых семьдесят