Звони в колокола - Куив Макдоннелл

Реджи опустил руку.

– Я узнал голос. Кажется, это была моя сестра.

Стерджесс на секунду задумался.

– Моя покойная мать.

– Ясно, – подытожил Бэнкрофт, глядя на Стерджесса. – Тебе нужно вызвать скорую для этого бедолаги, а мне – найти, во что завернуть книгу, чтобы убраться отсюда к чертовой матери.

– Погоди-ка. А почему на тебя она не действует?

– Ну, – сказал Бэнкрофт, – мне бы хотелось списать это на мою несгибаемую волю, крепкое здоровье и диету с высоким содержанием клетчатки, – он вытащил из кармана старомодный ключ, – но, подозреваю, все дело в том, что у меня с собой вот это. Это ключ от редакции, и, судя по всему, он защищает владельца от воздействия определенных видов магии. – Он повернулся к Реджи. – У тебя ведь его с собой нет?

Реджи покачал головой.

– Хорошо, – сказал Стерджесс, – но книгу трогать нельзя. Это улика.

– В чем именно, детектив-инспектор? Ты собираешься предъявить ей обвинение в нанесении тяжких телесных? Тебе пора бы уже признать, что мы сейчас немного за пределами компетенции закона.

– Но…

– Если ты оставишь эту книгу себе, – перебил Бэнкрофт, – что будет дальше? Она окажется в камере хранения вещдоков, где начнет нашептывать кому-то новому. И тогда мы найдем еще одну несчастную душу в таком же состоянии, а то и хуже, чем у этого дуралея. И к чему это нас приведет?

– И что ты собираешься с этим делать?

– Ну, – ответил Бэнкрофт, – для начала я вывезу ее отсюда как можно дальше, а потом приложу все усилия, чтобы уничтожить эту штуку.

– Как?

– Понятия не имею, но я думаю, что костер будет хорошим началом. Если не сработает, я знаю пару человек, у которых можно спросить, а они знают еще кучу народа, у которых можно спросить. И никто из них не станет откровенничать с полицией.

Стерджесс задумался на секунду, прежде чем вытащить ключи от машины из кармана и бросить их Бэнкрофту.

– Возьми мою машину и будь осторожен.

– Я не оставлю ни царапины.

– Я не про машину, – отозвался Стерджесс, уже что-то быстро печатая в телефоне. – Хотя с машиной тоже поаккуратнее. И поспеши, я делаю приоритетный вызов, так что через пять минут здесь все будет кишеть врачами и полицией.

Глава 46

Это никогда не кончится.

Снова и снова Стелла оказывалась на той лодке, снова они делили ту сигарету. Снова видела, как кролик бежит по полю. Закапывала первое тело, проходила мимо последнего. На этот раз мальчик у него, и, что бы ни случилось, он не отпустит его. Он останется с ним. Он не может спасти Куинни или кого-либо еще, но если он спасет мальчика, значит, все это было не зря. Если он спасет мальчика, значит, он сам не пустое место.

Наконец Стелла просыпается. Только для того, чтобы понять, что она не проснулась. Она все еще Мэнни, и он только что очнулся от очередного кошмара; он забился в угол, его костяшки пальцев почему-то в крови. Его Роза, его милая Роза смотрит на него сверху вниз и тихо что-то говорит. Ее глаза полны любви и тревоги за него, и он ловит себя на том, что ненавидит ее за это.

Затем он в пабе, пьет. Он больше не танцует, зато теперь он пьет. Кто-то что-то говорит, и прежде чем Мэнни успевает сообразить, он уже ударил этого человека. Он сидит на нем сверху и осыпает градом ударов. Сердце грохочет в ушах, и этот привкус… Люди оттаскивают его. Некоторые смотрят так, будто хотят разорвать его на части.

Он просыпается в камере, его трясет. Там стоит полицейский; рядом сгорающая от стыда Роза. Они идут домой и теперь спорят.

Мэнни уходит. Находит другой паб. Другую драку. Его будит на скамейке пожилой смотритель парка, тыкая в него палкой.

Он идет домой. Снова ссоры. Он идет на работу. Ему дают одну работу за другой, война все еще идет, даже если он отказывается в ней участвовать. Он работает. Пьет. Они с Розой скандалят. Он уходит. Пьет. Появляются другие женщины. Все, чего он хочет – это сладкое забвение, но как он ни старается, он не может его найти.

А потом он снова на той лодке.

Они с Розой снова ссорятся – на этот раз серьезно. Он засыпает на стуле в гостиной, а потом просыпается и снова съеживается в углу, кричит, воет, костяшки пальцев разбиты в кровь. Мальчик. Дым. Он здесь, протягивает руки, умоляя просто взять его.

Роза стоит в дальнем конце комнаты, а за ней Мэнни видит Дотти – свою Дотти. Своего ангела. Она цепляется за ночную рубашку матери, прячется за ее ноги, потому что боится. Она в ужасе от него. И его сердце разбивается на миллиард острых осколков.

А потом он идет.

Пусть это закончится.

Пожалуйста, пусть это закончится.

Стелла не знает, ее это мысль или Мэнни.

Пожалуйста, пусть это закончится.

Есть выход. Есть один выход. Есть только один выход.

Глава 47

Окс стоял с блокнотом в руках и хоть убей не мог придумать, что туда записывать. К счастью, дверь симпатичного дома с террасой, перед которым он застыл, открылась, на порог вышел жилец, и у него появилась надежда, что он прояснит ситуацию.

Мужчина оглядел улицу, где собралась толпа возбужденно переговаривающихся соседей.

– Вы на что тут все уставились?

– На странную лошадку, – ответил маленький мальчик, еще не знакомый с концепцией риторических вопросов.

– Это не лошадь.

– А что тогда?

– Не твое дело, пацан. Вот что это. Не твое дело.

– Это единорог! – выкрикнул кто-то из толпы.

Мужчина вскинулся:

– Да не существуют они, идиот! Можно нам с семьей хоть немного приватности?

Женщина, жившая напротив и снимавшая это на телефон, сказала:

– К черту, Джоэл. У тебя из окна гостиной торчит голова единорога.

– А я не давал разрешения это снимать! – рявкнул он в ответ.

– Это свободная страна, – вызывающе заявила женщина.

– А ты еще кто такой? – огрызнулся мужчина, на этот раз в сторону Окса.

– Я… я из “Странных времен”. Вы нам звонили.

– Звонил, –