Лекарь слепого генерала - Елена Смертная

— Нет, нет, нет, — в панике закричала я и попыталась растормошить мужа. — Лео, ты не можешь умереть! Ты не можешь бросить нас! Очнись, ну же!

Я бегло осмотрелась.

— Маркиз! Ты здесь?! Что мне делать?!

Неожиданно позади, возле входа в гостиную, раздался другой голос. Спокойный, женский, мягкий, но уверенный. Отдаленно знакомый, но потерявшийся в моей памяти.

— Боюсь, здесь уже ничем не помочь…

Я резко обернулась, не выпуская руки мужа из ладоней. В комнате беззвучно появилась старая женщина в белом одеянии. Она напоминала медсестру милосердия, отдавшую долгие годы жизни своему делу. Лицо её, тронутое морщинами, казалось добродушным, но в глазах отражалась сложно уловимая холодность и даже жесткость. Она смотрела на меня с сочувствием, но едва перевела взгляд на моего генерала, как тот стал куда менее нежным.

— Что это значит? Он ведь жив, и я здесь. Пожалуйста, позвольте мне помочь…

— Ты уже не можешь ему помочь, Виктория, — перебила меня незнакомка тоном, который дал понять: она здесь не гостья, а властвующая фигура. — Уже слишком поздно. Душа генерала закрепилась здесь. Теперь его путь — пройти через суд и отправиться в уготованное ему место.

Все эти жестокие слова звучали, но я не хотела их слышать. Не хотела верить. Я еле сдерживалась, чтобы не закрыть уши, не зажмуриться и не начать кричать. Паника охватывала всё тело и сжимала грудь. Я не верила, что всё может закончиться именно так.

— За что? — нервно выкрикнула я, не контролируя слезы. — Что мы такого ужасного сделали? Мы ведь просто хотим быть вместе. Разве это так много?

Я не сдержала звучный всхлип и припала к груди Леогарда. Вцепилась в него как раненная львица над телом своего льва. Готовая отгонять всех жалких шакалов, если они только посмеют к нему приблизиться.

Я была вне себя от горя и не понимала, что творю.

— Это не наказание, — спокойно говорила женщина сквозь мои рыдания. — Смерть — это лишь логичное завершение одного из этапов. Да, она пугает. Но когда закрывается одна дверь, открывается другая.

— Но я ведь не просто так появилась в его жизни! — я говорила это, а сама вжималась в еле приподнимающуюся грудь и вслушивалась в тихое биение сердца. — Неужели моя душа проделала путь обратно на Землю, появилась в чужом теле, чтобы мы вот так расстались, почти не вкусив счастья?! Это несправедливо!

— Ты сделала больше, чем думаешь, Виктория. Ты очистила Леогарда от греховного уныния. Дала ему силы перебороть жалость к себе. Теперь судьба его души не так однозначна. Возможно, вы встретитесь позже…

— Я не хочу ждать! — перебила я криком. — И не могу! Он нужен мне. Он нужен своему сыну!

— Именно для этого мальчика ты должна быть сильной, смириться с потерей и уйти, пока твоя душа не стала частью этого места. Тебя не должно здесь быть. Это ужасное преступление, за которое кое-кто ещё ответит. Но если ты хочешь вернуться — тебе пора.

Я приподняла голову и заглянула в лицо Леогарду. На его щеки вновь начали капать мои слезы, которые текли по царапинам и окропляли те соленой болью. Но это было ничто по сравнению с черной дырой, разрастающейся внутри моей груди. Казалось, она засасывает в себя все внутренние органы, отчего они сжимаются и болят. Каждая клеточка моего тела дрожала и кричала от осознания потери.

— Нет. Я… я не могу уйти без него, — продолжила я иступлено твердить, ведь разум попросту не мог взять верх над воплем разбитого сердца.

За спиной раздался вздох. Усталый, даже болезненный. Эта женщина смотрела на меня, как на одну из многих душ, что не хотят смириться с судьбой. Она не сочувствовала мне. Я не могла её разжалобить. И всё же по какой-то причине она произнесла:

— Есть один способ, который позволит Леогарду вернуться.

— Какой?! — я вскрикнула со всей готовностью и небывалым остервенением, дрогнула и резко повернулась. В моих глазах сейчас явно можно было прочесть гремучую смесь надежды, боли и безумия.

— Он доступен лишь твоей душе, ведь ты уже должна была закончить свой путь.

— Я сделаю всё, что нужно!

Старушка помедлила, прежде чем горестно, но твердо произнести:

— Ты можешь остаться здесь вместо него.

Глава 75. Умереть за любовь проще, чем жить без любви

На какое-то время я потеряла дар речи. Иступлено смотрела на женщину и не понимала: правильно ли расслышала. Нет, мой пыл не охладили резким жестким предложением. Решимость никуда не ушла. Однако любой на моём месте растерялся бы.

— Остаться… вместо него? — тихо переспросила я и перевела взгляд на лицо Леогарда. То было умиротворенным, ни единый мускул уже не дрожал. Казалось, жизнь покидает его, и вот-вот окончательная смерть оставит свой могильный отпечаток на моём любимом муже. Плевать, что сейчас я лишь душа без тела, а Лео официально «женат» лишь на Эванджелине. Он всё равно только мой.

— Именно так. И решать нужно скорее. Если он покинет чистилище — я уже ничем не смогу помочь.

Проводница душ не давила, не подгоняла. Её голос вообще лишился любых оттенков. Это решение должно быть только моим. Никто его не одобрит, и не осудит. Не факт, что Лео вообще вспомнит, кто я такая на самом деле.

— Подумай хорошо, Виктория, — продолжила женщина с поучительной ноткой, но я смиренно перебила её:

— Тут и думать нечего. У нас ведь нет других вариантов? Вернуться может только один?

Я не отрывала взгляда от моего дорогого Леогарда. Моя ладонь легла на его щеку. Та становилась всё холоднее. Стало так жаль все те дни, которые мы провели порознь или в ссоре. Нам было отведено так мало времени вместе... до несправедливости мало.

— Да. Боюсь, всё так, — негромкий голос стал самым звонким и жестоким приговором.

Но мне не нужно было думать. Не было сомнений, страха и мук. Я знала ответ.

— Подумай, достоин ли он этой жертвы?

Опять они это говорят. Глупые…

— Дело ведь не только в Леогарде, — я вновь мягко провела по лицу мужа подушечками пальцев. — Престон ждёт отца. Какое будущее ему смогу дать я, даже если вернусь в тело его мачехи? Деньги заберет убийца. Да и хоть я люблю моего мальчика, я ему не родная мать. Его должен растить папа, подавать ему пример: как быть мужчиной. Я уверена, что дала Лео всё, чтобы он нашёл в сыне силу, опору и любовь. Без меня они справятся, а вот наоборот — вряд ли. Я с