Песнь Перна - Энн Маккефри

Но я заплачу не сейчас. Потом.

Песня для Петирона

Красотка разбудила ее на рассвете. Остальные файры тоже проснулись, но, кроме них, все в домике еще спали крепким сном.

Накануне вечером, в своем единственном прибежище, Менолли первым делом заперла дверь, потом распахнула ставни и впустила файров. Смазывая полученным у мастера Олдайва снадобьем их шелушащиеся спинки, девочка слегка успокоилась. Впервые после того, как она распрощалась с пещеркой у Драконьих камней, ей представилась возможность позаботиться о своих маленьких друзьях, погладить и приласкать каждого. Они радостно отвечали на ласку, передавая девочке смутные вереницы образов – в основном о том, как они купаются в озерах над Форт-холдом, что им там не очень нравится, потому что нет волн, на которых они привыкли качаться. Еще Менолли увидела больших драконов и Вейр, который совсем не походил на Бенден. Самые четкие картинки она получала от Красотки. Менолли от души наслаждалась обществом своих питомцев – это была своеобразная награда за несправедливость, которую пришлось вытерпеть от Данки.

А сейчас, вслушиваясь в утреннюю тишину, девочка думала о том, что у нее наконец есть время, чтобы немножко заняться собой. Можно выкупаться и постирать перепачканное соком платье. Если развесить его у окна, оно быстро высохнет на солнышке. До начала Падения еще есть время.

Менолли тихонько отперла дверь и, выглянув в коридор, прислушалась. До нее донесся только тихий храп – не иначе как Данка… Призвав файров к тишине, она бесшумно спустилась по лестнице в купальню. Девочка не раз слышала о теплых бассейнах, которыми славились большие холды и Вейры, но сама их никогда не видела. Файры, сбившись в стайку, просочились за ней и беспокойно зачирикали, завидев выемку, в которой струилась дымящаяся вода. Менолли попробовала теплую воду рукой – какая роскошь! – и, проверив, есть ли поблизости мыльный песок, сбросила одежонку и скользнула в бассейн.

Восхитительно теплая вода мягко льнула к телу, приятно отличаясь от жесткой воды Полукруглого. Девочка окунулась с головой и отряхнула волосы. Вдруг кто-то из файров столкнул Тетушку первую в бассейн. От неожиданности ящерица испустила пронзительный визг ужаса и протеста, но быстро успокоилась и принялась с удовольствием плескаться в теплой воде. Не успела Менолли оглянуться, как вокруг нее уже плавали и ныряли все файры, то и дело задевая ее коготками, путаясь крыльями в волосах. Она сердито одергивала их, не зная, как далеко разносится шум из купальни – не хватает только, чтобы сюда явилась Данка, разбуженная на заре самыми нежеланными из постояльцев!

Менолли старательно натерла каждую ящерицу мыльным песком, как следует сполоснула, потом сама вымылась с ног до головы, выстирала одежду и, никем не замеченная, вернулась в свою комнату. Втирая масло в шершавую спинку Кривляки, она уловила во дворе первые признаки начинающегося дня: пастухи зычно приветствовали друг друга, направляясь к своим животным, которым сегодня предстоит остаться взаперти по случаю ожидаемого Падения. Интересно, как отразится Падение на жизни в Доме арфистов? Может быть, школярам и подмастерьям придется помогать командам огнеметчиков холда? Какая удача, что никто не спросил ее, чем она занималась в Полукруглом после Падения!

Внизу хлопнула дверь, – наверное, Данка встала. Менолли натянула единственную смену одежды – штаны и рубаху, оставшиеся со времен жизни в пещере, латаные-перелатаные, но, по крайней мере, чистые.

Однако за завтраком ей недвусмысленно дали понять, что это неподобающий наряд для юной девицы, проживающей у Данки. Когда Менолли попыталась объяснить, что ее единственная смена одежды сохнет, Данка возмущенно закудахтала и пожелала узнать, где именно сохнет выстиранная одежда, а узнав, обвинила Менолли в очередном смертном грехе: мыслимо ли, как последней голытьбе, развешивать свои постирушки на окне! Ей было велено немедленно снять это неприличие и повесить там, где положено, – в задней комнате. Пришлось подчиниться, хотя Менолли не сомневалась: там ее одежда будет сохнуть не один день и в довершение пропахнет сыростью.

Подавленная очередным выговором и продолжающимся невезением, девочка поспешила как можно скорее разделаться с завтраком. Но едва она встала из-за стола, как Данка язвительно осведомилась, куда это она собралась.

– Мне нужно накормить ящериц, а потом я должна явиться к мастеру Домеку…

– Первый раз слышу, – выпалила Данка, изображая недоверие.

– Мастер Домек сам сказал мне вчера.

– А вот мне он не давал никаких распоряжений по этому поводу.

Данка явно намекала, что Менолли выдумывает.

– Может быть, его вчерашнее распоряжение до вас не дошло.

Воспользовавшись тем, что Данка задохнулась от возмущения, Менолли выскользнула из домика и припустила вверх по дороге. Файры стремительно неслись над ее головой, пока не убедились, что она направляется в Дом арфистов, после чего разом исчезли.

Когда девочка вышла из-за угла кухни, они уже ожидали ее, рассевшись на карнизе; глаза их быстро вращались, пылая голодным красным огнем. В кухне царила еще большая суматоха, чем обычно, но Камо, завидев Менолли, бросил мясную тушу посреди прохода, а сам ринулся в кладовую. Оттуда он появился с миской невиданных размеров (кусочки мяса падали с краев) и вразвалку припустил навстречу девочке. Вдруг он испуганно вскрикнул, и Менолли, заглянув в окно, увидела: за ним, занеся деревянный черпак, гонится Абуна! К его счастью, юбка женщины зацепилась за торчащую ногу туши.

Менолли прижалась к стене, надеясь, что любовь дурачка к файрам не станет причиной ее ссоры с Абуной. Арфистов не надо бояться, это правда, но женщины Дома арфистов – совсем другое дело…

– Менолли, я не опоздал?

От спальни школяров через двор трусил Пьемур – ботинки не зашнурованы, завязки одежды развеваются по ветру, заспанное лицо явно не умыто. Не успел он привести себя в порядок, как за его рукава уже уцепились Крепыш и Лентяй с Кривлякой. Появившегося из кухни Камо тут же атаковала его тройка любимцев. Все файры оглушительно верещали в предвкушении завтрака.

Наконец бездонная миска Камо опустела, и сию же секунду раздался голос Абуны, призывающий дурачка вернуться к своим обязанностям. Менолли поспешно поблагодарила его за помощь и настойчиво подтолкнула к ведущим в кухню ступенькам, уверяя, что милашки наелись до отвала и больше не смогут проглотить ни кусочка.

Когда прозвучал гонг к завтраку, Менолли укрылась в уголке кухни, пока проголодавшиеся арфисты не прошли в столовую. Ведь ей нужно идти к мастеру Домеку, а для встречи с ним нужна гитара. Девочка поднялась в комнату над аркой и задержалась там, поскольку все еще завтракали. Она же тем временем настроила гитару, радуясь ее богатому, глубокому голосу. Потом повторила несколько аккордов из пьесы, которую играла во время прерванного урока с Талмором, растягивая и растягивая