Песнь Перна - Энн Маккефри

– Разве ты не знаешь? Они совсем как драконы, – отвечал Сибелл, тоже стараясь увернуться от коготков и крыльев.

– Менолли, вели им куда-нибудь сесть, – скомандовал Домек.

– Они испугались шума…

– Это всего лишь тревога, сигнал о приближении Нитей, – спокойно объяснил Домек.

Мужчины отложили свои инструменты.

Менолли призвала файров к порядку, и они расселись по полкам, тревожно вращая глазами.

– Подожди нас здесь, Менолли, – сказал Домек, вместе с подмастерьями направляясь к двери. – Мы скоро вернемся – я, во всяком случае…

– Я тоже. И я, – откликнулись юноши.

И все быстро вышли.

Менолли осталась сидеть, ощущая, как все вокруг готовится встретить надвигающегося врага. Как это знакомо – ведь все ее детство прошло под знаком Падения. Из коридора доносился топот бегущих ног. Вот загремели ставни, заскрежетали металлические засовы. Потом раздался знакомый гул – заработали огромные вентиляторы, подающие в здание воздух. Девочке вдруг снова захотелось укрыться в пещерке на морском берегу. У себя, в Полукруглом, она всегда ненавидела сидеть взаперти, когда вокруг падают Нити. Ей всегда казалось, что в эти гнетущие часы весь воздух в холде пропитан страхом. Другое дело пещера, где были и кров, и ласкающий глаз вид на бескрайнюю морскую даль – прекрасное сочетание безопасности и свободы.

Красотка вопросительно чирикнула и перепорхнула с полки на плечо Менолли. Закрытое помещение ее не угнетало, но она остро ощущала приближение Нитей – стройное тельце вытянулось в струнку, глаза безостановочно вращались.

Вскоре лязг, грохот, крики и топот стихли. Менолли услышала на лестнице приближающиеся мужские голоса – возвращались Домек с подмастерьями.

– Понимаю, что левая ладонь у тебя еще недостаточно растянута, чтобы взять октаву, – обратился Домек к Менолли, как будто продолжая разговор со своими молодыми спутниками, – и все же скажи, как далеко вы с Петироном продвинулись в игре на арфе?

– У него была маленькая педальная арфа, мой господин, но, поскольку мы не всегда могли достать струны, я научилась только…

– Импровизировать? – подсказал Сибелл, протягивая ей свою арфу.

Девочка поблагодарила его и учтиво предложила взамен свою гитару, которую он принял с вежливым поклоном.

Порывшись в нотах, Домек извлек еще одну партитуру. Она оказалась изрядно выцветшей и потертой, кое-где украшенной пятнами, но, по словам мастера, еще вполне удобочитаемой.

Менолли ощупала свои пальцы. Она давно не упражнялась, и мозоли от струн успели сойти, так что волдырей не избежать, ну да ничего… Девочка взглянула на Домека и, получив разрешение, начала арпеджио.

Что за удовольствие играть на Сибелловой арфе! Как певуче переливается ее голос, усиленный деревянным корпусом… Чтобы взять октаву, приходилось неловко передвигать пальцы, и, хотя болезненный шрам не раз заставлял девочку морщиться, очень скоро музыка так захватила ее, что она забыла обо всем на свете. Только к самому финалу Менолли с удивлением заметила, что остальные играют вместе с ней.

– Я не совсем поняла, акцентирована ли главная септима в медленной части? – спросила она. – По нотам не видно.

– Это еще надо подумать, – изрек Домек и, решительно отобрав у Менолли арфу, вернул ее Сибеллу. – С арфой тебе придется подождать до лучших времен, а на сегодня хватит.

Он повернул ее левую руку ладонью кверху, чтобы показать шрам, который слегка разошелся и заметно кровоточил.

– Но… – попыталась возразить девочка.

– Но, – мягче, чем обычно, перебил ее Домек, – уже подошло время обеда. Время от времени, Менолли, все мы должны подкреплять свои силы.

Все трое смотрели на нее и улыбались, и, осмелев от атмосферы взаимопонимания, которая возникла за время совместного музицирования, Менолли робко улыбнулась в ответ. Теперь и она почувствовала аромат жареного мяса и поняла, что страшно голодна. Ведь за завтраком у Данки, где все сверлили ее недоброжелательными взглядами, у нее кусок не лез в горло.

Мысль о том, что ей снова придется сидеть рядом с девочками, слегка подпортила удовольствие от плодотворной утренней работы. Но это был пустяк по сравнению с полученным наслаждением.

К ее удивлению, девочек за столом не оказалось. Огромные металлические двери были заперты, все окна закрыты ставнями, а столовая, неярко освещенная лишь центральным и угловыми светильниками, выглядела как никогда уютной.

Все уже сидели на своих местах. Окинув зал беглым взглядом, Менолли не увидела за круглым столом мастера Робинтона. Зато там был мастер Моршал, который недовольно глядел на нее до тех пор, пока Домек, отодвигая свой стул, не отослал девочку. Сибелл и Талмор, нимало не смущаясь своего опоздания, направились к овальному столу, где сидели подмастерья. Однако Менолли, неловко пробираясь к своему столу и глядя в пол, острее, чем когда-либо, ощущала взгляды окружающих.

– Эй, Менолли, – послышался знакомый шепот, – поторопись – мы умираем с голода.

Оглянувшись, девочка увидела Пьемура, который показывал на скамью рядом с собой.

– Что, съел? – спросил он соседа. – Разве я не говорил тебе: не будет она прятаться в холде с остальными девчонками!

Пока остальные рассаживались, мальчуган успел спросить Менолли:

– Ведь ты не боишься Нитей, правда?

– С чего бы это? – Она нисколько не лукавила, но все-таки подумала: очень кстати, что ее ответ слышат соседи по столу. – Но ты, кажется, говорил, что тебе запретили сидеть за столом девочек.

– Так ведь их здесь нет. А ты сама жалела, что не с кем поговорить за едой. Вот я и решил составить тебе компанию.

– Скажи, Менолли, – обратился к ней мальчик со слегка выпученными глазами, который обычно сидел напротив, – правда, что файры выдыхают пламя, как настоящие драконы, и гоняются за Нитями?

Девочка взглянула на Пьемура – не он ли вдохновил приятеля на этот вопрос, но сорванец только невинно пожал плечами.

– Мои – нет, но они еще маленькие.

– Ну, что я тебе сказал, Бролли? – воскликнул Пьемур. – Ведь дракончики в Вейре тоже не сражаются с Нитями, а файры – это маленькие драконы. Правда, Менолли?

– Они очень похожи, – ответила девочка, слегка помедлив, но ни один из спорщиков этого не заметил.

– Где же тогда они сейчас? – недоверчиво усмехаясь, осведомился Бролли.

– В кабинете у мастера Домека.

Дискуссия прекратилась – подали мясо. На этот раз Менолли проворно положила себе на тарелку сразу четыре сочных ломтя. Потом потянулась за хлебом, опередив менее быстрого Бролли. Пьемур не хотел брать овощи, но она настояла – такому малышу нужно есть как следует.

То ли общество Пьемура помогло, то ли отсутствие девочек, а может, и то и другое, только как-то само собой получилось, что Менолли приняли в общую беседу. Мальчик, что сидел напротив, задавал ей один вопрос за другим: как она наткнулась на кладку файров, как во время Падения спасла малышей от гибели, как ей