Медиатор Империи. Том 1 - Евгений Неволин

Мне помогли подняться, аккуратно поддерживая с разных сторон, чтобы я не упал.

— Не выходить! — рявкнул где-то неподалеку бригадир: видимо, кто-то из рабочих решил выйти наружу, и он это резко пресек.

— Ну дак нам же там помогут, или че? — удивленно переспросил рабочий и поудобнее оперся на самодельный костыль. Нога его была обмотана грязными тряпками, уже пропитавшимися чем-то темным, а лицо, как и у многих, — в черной грязи и пыли.

Я оперся о плечо бригадира, вдохнул еще раз и втянул домен обратно: от моей территории многие рабочие почувствовали давление на плечи. Пара раненых захрипела, кто-то рядом закашлялся, и по толпе прошла волна, будто невидимая рука на секунду сдавила им грудь. Прикрыв глаза, я еще раз вдохнул уже спокойнее и глубже, и снова вобрал в себя разлитую вокруг ману. Она отозвалась слабо, как потрескивающие угли, но этого хватило, чтобы в голове хотя бы немного прояснилось.

— Никто не выходит без меня… — усталым хриплым голосом проговорил я и наконец смог стоять нормально, хотя все равно потирал виски и смотрел на всех мутными глазами. — Они там притихли наконец-то. Может, готовятся атаковать. Так… я пойду первым. Вы все — за мной.

— Погоди, вместе пойдем. — На мое плечо легла тяжелая рука бригадира Славы. — Ты там что делать-то собрался? Выйдешь, и чего?

Я вздохнул, погладил лежащую на плече куницу и обвел взглядом усталые лица шахтеров. В их глазах была усталость, что превращает людей в тени, если слишком долго копать в темноте.

— Если всё идёт правильно, там будут мои друзья. Но я не сказал, что иду один. Я иду первым.

Подойдя к лифту наверх, я открыл двери и отключил фонарик на каске. В наступившей темноте голоса зазвучали глуше, и каждый звук стал звучать отчетливее.

— Со мной пойдут первыми любые желающие. Мы объявим рудник нашим, и мы обвиним Воронского в халатности. Парни, — я посмотрел на вторую смену, что была освобождена из-под завалов, — вы ничего не заметили вообще странного? Заряды-то не могли рвануть просто так.

Из толпы выдвинулся полноватый мужчина лет под сорок. В руках он держал отбойный молоток с обмотанной изолентой рукоятью. Мужчина кашлянул, сплюнул грязную слюну и поднял тяжелый взгляд:

— Мы в стенах заметили хрусталь. А там его быть не должно. Не место ему там! Вот мы и смекнули, не то че-то происходит-то. — Он с хрустом костяшек сжал отбойный молоток и легким движением закинул его на плечо. — Пока убирали одну часть хрустялликов, другая-то и это… и рванула. Парней вон убило… да нас отрезало от остальных. Эх… ежли не вы бы… — он махнул рукой, горько вздохнул, и его тут же кто-то потрепал по плечу и кивнул его словам.

— Вероятно, вы еще не поняли, кто я такой. Представлюсь и вам, ну либо тем, кто мог не услышать. — Я снял каску, показывая волосы. Пусть белый цвет сейчас не был особо виден, да и лицо из-за грязи разглядеть вряд ли удавалось, тем не менее я громко заявил: — Мое имя Святослав Северский. Последний из рода Северских! Для них, — моя рука резко выпрямилась к выходу с вытянутым пальцем, — я Мороз! Я их враг! И для них это я устроил обвал. Вот как мы поступим — я расскажу вам свой план.

Снаружи уже начинали появляться первые вечерние звезды. Небо еще сохраняло остатки багрового заката, но внизу, у рудника, уже сгущалась тревожная синева. Перед самим входомна территорию рудника собралась толпа из нескольких сотен митингующих. Люди стояли плотно, буквально плечом к плечу, и над их головами колыхались плакаты: «Долой барский произвол», «Отпустите моего мужа» и прочие, подобного содержания. Где-то в этой массе слышался женский плач, где-то — приглушенные разговоры, и все это накрывало густое напряжение, как перед грозой.

Алиса в своем бежевом пальто из кожи василиска указывала тонкой ручкой на рудник, оцепленный охраной и барскими гвардейцами:

— Меня зовут Алиса Тверская, и я веду прямой репортаж из города Сланцы, где прямо сейчас вооруженные люди из рода Воронских насильно удерживают внутри шахтеров, не готовясь, очевидно, атаковать! А ведь именно они, не жалея своих сил, трудятся для нас с вами, добывая руду и мана-хрусталь!

В этот же момент мимо нее прошел Игнат, а за ним — Трофим и Никодим, крепко сжимающий один из плакатов с надписью «Мороз нам не враг!».

— Если не выйдут, мы-то что делать будем? — полушепотом спросил Никодим. Парень постоянно бросал нервные взгляды на вход в рудник, скользя глазами и по вооруженным людям.

— Будем делать, потом уже думать. — Раздраженно буркнул Игнат, поправляя лямки небольшой наплечной сумки. Он тоже бросал нервные взгляды на толпу митингующих и вооруженных людей, однако всё должно решиться здесь и сейчас, если Марк справится и выйдет. Тогда всё пройдет максимально хорошо и гладко.

— Хех, жили себе, не тужили, да? — усмехнулся нагловато Трофим, попивая газировку из бутылки. — Но пришел к нам однажды… о, глядите-ка, братцы! Выходят. Они… эй, народ! Они выходят! Смотрите!

Объективы камер, телеграфы и просто даже взгляды всех зевак мгновенно устремились на черный вход в рудник. Со скрипом железных створок открылась двойная дверь, и оттуда, освещаемые прожекторами, вышли на свет измученные шахтеры. Их лица были черные от каменной пыли, волосы не отличались от лиц по цвету, одежда местами порвана, и при каждом шаге с работяг сыпалась каменная крошка. Улица мгновенно наполнилась криком радующихся горожан: кто-то плакал, кто-то старался пройти вперед, чтобы снять на свой объектив как можно больше.

— Гришка! Где мой Гриша? — кричала молодая женщина с ребенком на руках, пытаясь прорваться через других таких же женщин и мужчин, кто ждал своих товарищей, братьев или отцов.

— Сашка! Он жив?! — кричал мужчина с бутылкой пива в руках.

— Эй, уберите от них оружие! Они их пристрелят же! — надрывал голосовые связки какой-то молодой парень.

Рабочие шли медленно. Они несли в руках инструмент, на их плечи опирались другие рабочие, кого-то несли на носилках, и на семерых из них были куртки, закрывающие лица и верхнюю часть тела. Один из гвардейцев, мужчина с квадратным лицом и тяжелой челюстью, держащий в руках рупор перед лицом, застыл с открытым ртом. Рабочие кашляли, выплевывая на землю грязь, и все это под взглядами камер и прицелами множества винтовок и автоматов. Волшебники стояли с готовыми заклинаниями на ладонях, однако никто из них так и не решался развернуть домен, чтобы ненароком не придавить своей силой