Система: Код Чёрного Свидетеля — Каждому спасению назначена жертва 1 книга - Лидия Касьянова

Копоть начал собирать её в стеклянную банку.

— Ты видишь остатки каждой сделки? — спросил Алексей.

Домовик закрыл рот руками.

— Я не приказываю. Спрашиваю.

— Копоть помнит то, что осталось после оплаты. Если назвать содержание, оно станет службой свидетельства, и хозяева смогут приказать молчать.

— А забыть?

— Память остаётся в теле, пока Копоть принадлежит комнате.

Он коснулся шрамов.

Дневник открылся.

Они складывают в него то, что не хотят считать человеком.

— Да.

Знакомо.

— Да.

Копоть услышал.

— Господин Том говорит с вещью?

— С человеком в вещи.

Дневник раскрылся шире.

Нет.

— Тогда Копоть извиняется перед человеком.

Принято.

— Ты можешь читать без разрешения? — спросил Алексей.

— Страница показала слова служащему комнаты.

— Значит, связь прошла через функцию.

— Копоть не знает больших слов.

— Хорошо.

Домовик вздрогнул.

— Это слово часто значит, что господин уже решил за Копоть.

Алексей помолчал.

— Верно.

Вечером он разложил Белый реестр, Дневник и копии карточек. Повторяющиеся формулы показывали устройство лавки: «добровольная передача» означала Министерского свидетеля, а «нестабильная линия» скрывала сквиба, маглорождённого или наследника под немагическим именем.

Ты хочешь внутренний реестр.

— Да.

Для чаши и медальона.

— Не только.

Для Тихих дверей и власти над происхождением вещей.

— Для понимания.

Чернила позеленели.

Алексей зачеркнул.

— И для возможности менять цепочки раньше Хранителей.

Элинор тоже получила новую цепочку. Теперь будешь делать это за деньги.

Он открыл Белый реестр.

«Цель работы у Боргина и Бэрка: найти сведения о будущих якорях, Тихих дверях и торговле историей. Дополнительная цель: получить возможность менять цепочки владения».

Чернила остались серыми.

Дневник добавил:

И получать удовольствие, когда люди отдают тайны.

Алексей перенёс фразу в Реестр. Чернила стали чёрными.

На четвёртой неделе в лавку пришёл Абраксас Малфой. Серебряная линия Круга под его кожей сохранилась.

— Тебе идёт прилавок.

— Ты пришёл за товаром или оценкой?

— Узнать, сколько Хогвартс стоил после выпуска.

Боргин вышел из задней комнаты.

— Господин Малфой.

— Мне нужен Реддл.

— Он работает на лавку.

— Поэтому я плачу лавке.

Абраксас положил три галлеона. Боргин забрал два и оставил их одних.

— Даже разговор получил цепочку владения, — заметил Алексей.

— Ты уже говоришь как они.

Абраксас сообщил, что Министерство не смогло распустить Круг. Розье исключили из семейного совета, но клятва позволяла ему чувствовать угрозы участникам. Маркус требовал закрепить возврат трети боли лидеру, Нотт — дать Саре право блокировать применение Круга против маглорождённых, Эйвери просил защитить младшего брата от отца.

— Мы можем стать полезными, — сказал Абраксас.

— Уже стали опасными.

— Это не противоположности. Что мы строим?

Телесная память заметила движение его левой руки. Малфой боялся не Круга, а возможных сведений лавки о собственной семье.

— Ты пришёл не ради Круга.

Абраксас перестал стучать ногтем.

— Продолжай.

— У Малфоев здесь есть вещи с неустойчивым происхождением. Ты хочешь знать, найду ли я их.

— И что?

— Использую как доказательство, если ваша семья попытается присвоить Круг.

Алексей знал лишь несколько вероятных фамилий и выбрал одну:

— Пракетты?

Лицо Абраксаса не изменилось, но связь передала удивление.

— Не знаю эту фамилию.

— Теперь знаю, что знаешь.

— Через Круг?

— Ты позволил связи сохраниться.

— Это вмешательство.

— Да.

— Цена?

— Полная история Пракеттов и поддержка изменения клятвы Маркуса.

— Слишком много за случайную реакцию.

— Ты сам показал её важность.

Удовольствие от удачной догадки пришло без Системы.

— Тебе нравится эта работа, — сказал Абраксас.

— Да.

— Это хуже, чем в школе.

— Там последствия были крупнее.

— Я не о последствиях.

После его ухода Дневник раскрылся.

Ты не знал о Пракеттах.

— Нет.

И сделал вид.

— Проверил гипотезу.

Ты использовал Круг, созданный для защиты.

— Да.

Запиши.

Алексей открыл Белый реестр. Чернила сразу стали чёрными.

На следующий день Боргин вызвал его в приёмную памяти. На столе стояла серебряная шкатулка с листьями боярышника и выцветшей буквой «П». Рядом сидела Эстер Пракетт, вдова лет тридцати пяти.

— Вы тот школьник, который напал на маглорождённых?

— Я организовал нападение. Другой участник выбрал заклятие, лишившее ученицу слуха.

— Это не относится к сделке, — сказал Боргин.

— Относится к её согласию.

Эстер долго читала лицо Тома.

— Покажите шкатулку.

В серебре развернулась память. Во время войны представители Уолденов принесли документ о «добровольной» передаче дома Пракеттов под защиту чистокровного рода. Родители Эстер отказались подписывать, пока её мать не упала возле пианино после бесследного заклятия. В коридоре стоял юный Абраксас с семейной печатью свидетеля.

— Наследник Уолденов хочет выкупить шкатулку, очистить память и выставить её как доказательство благодарности Пракеттов, — объяснил Боргин.

— Они хотят положить моё принуждение в витрину, — сказала Эстер. — Мне нужны деньги, но я не соглашалась исчезнуть.

— Ваша задача — определить, возможна ли полная очистка, — сказал Боргин Алексею.

[Миссия активирована: «Послевоенная интеграция: доверие торговцев».]

[Получите постоянный доступ к внутреннему реестру лавки.]

[Полностью очистите шкатулку Пракеттов от прежней родословной.]

[Закрепите происхождение за новым владельцем.]

[Не сохраняйте компетентного противоречащего свидетеля.]

[Награда: доступ к нестабильным артефактам, ощущение Тихих дверей и один кредит легального изменения цепочки владения.]

[Провал: закрытие внутреннего архива и перенос отвергнутой памяти в сознание носителя.]

На серебре мелькнул наблюдатель в сером плаще.