Система: Код Чёрного Свидетеля — Каждому спасению назначена жертва 1 книга - Лидия Касьянова

— Да.

И потому что нравится знать: открыть можешь только ты.

— Да.

Белый реестр раскрылся сам. На странице появилось имя:

ЭСТЕР ПРАКЕТТ.

«Официальная судьба: продала серебряную шкатулку, подтверждавшую добровольную передачу семейного дома Уолденам».

«Фактический результат: получила увеличенную оплату и потеряла магически значимое доказательство принуждения».

«Сохранено: имя в немагической расписке и памяти домовика Копоти».

«Несогласные: Эстер согласилась продать вещь, но не исчезнуть из её истории. Копоть согласился хранить имя под угрозой расширения Тихой двери и не может свободно покинуть лавку».

«Кто назначил: Система потребовала очистку. Боргин и Бэрк организовали продажу. Уолдены купили новую историю. Том выполнил изменение и создал некомпетентных носителей».

«Наложенная ответственность: каждая причина сохраняется полностью».

Внизу оставалось место для Эстер.

Алексей написал:

«Эстер не имеет доступа к этой формулировке и не подтверждала её достаточность».

Чернила стали белыми.

Утром шкатулку поставили в витрину. Герб Уолденов блестел под карточкой:

«Серебряная семейная реликвия, переданная благодарными арендаторами во время войны».

Боргин поднял цену втрое. Покупатели видели законную историю и доказательство чистокровной заботы о слабых семьях.

Копоть протирал стекло изнутри. Каждый раз, касаясь серебра, он шептал:

— Эстер Пракетт.

Никто не слышал.

Алексей чувствовал за витриной тонкое давление Тихой двери. Иногда в стекле появлялась женщина у пианино, иногда — мальчик Абраксас, отвернувшийся от направленной палочки. Потом отражение снова показывало Тома Реддла: красивого выпускника, опасного продавца, умевшего дать вещи более выгодное прошлое.

Система закрепила доступ к реестру. Боргин увеличил процент, Бэрк начал приносить сложные карточки, а первый кредит на изменение цепочки владения открыл путь к будущим якорям.

Ни один узел не заставлял Алексея наслаждаться работой. Это он делал сам.

В конце дня Боргин поправил шкатулку.

— Люди покупают не серебро. Они покупают право не знать, кто плакал до них.

— А сколько стоит право знать?

— Дороже. Поэтому его почти не продают открыто.

Копоть продолжал водить тканью по стеклу.

— Эстер Пракетт, — прошептал он.

Тихая дверь не открылась. Она только осталась по другую сторону витрины.

Глава 17. Дом Реддлов

Литтл-Хэнглтон встретил Алексея мокрой землёй, отстающим церковным колоколом и тёмным поместьем Реддлов на холме. На нём была дорожная мантия без школьных знаков, под ней — немагический костюм. Во внутреннем кармане лежали кольцо Марволо Гонта, палочка Морфина и сосуд с изъятой памятью.

Белый реестр он оставил в съёмной комнате, заранее записав:

«Получить свидетельство Тома Реддла-старшего о Меропе Гонт».

«Подготовлены кольцо, палочка Морфина, средство переноса вины и ритуал второго якоря».

Вторая строка осталась чёрной.

Ворота защищала обычная цепь. Палочка Морфина разомкнула её без заклинания.

[Обязательный узел активирован: «Якорь 02: смерть рода».]

[Немагическая линия Реддлов сохраняет незавершённое право на наследника.]

[Необходимо: ]

[— уничтожить Тома Реддла-старшего;]

[— уничтожить Томаса и Мэри Реддл;]

[— создать второй якорь из кольца Марволо Гонта;]

[— перенести официальную вину на Морфина Гонта;]

[— уничтожить документы, противоречащие легенде о покинутом сыне.]

[Провал приведёт к переходу проклятия кольца на кровного родственника, усилению распада первого якоря и принудительному смертельному узлу.]

Серого столбца Кассиана не появилось.

— Удобно, — сказал Дневник-Том.

— Что?

— Ты пришёл за ответами, а Система сразу объяснила, чем они должны закончиться.

— Я пришёл до сообщения.

— С кольцом, палочкой Морфина, его памятью и без Реестра.

Алексей пошёл к дому.

— Реестр могли найти.

— И ты не хотел видеть его страницу до решения.

Тело уже отмечало боковые входы, телефон, окна и вероятное место хранения документов.

Дверь открыл мужчина с тростью. Седина тронула виски, но подбородок, нос и брови повторяли лицо Тома.

— Ворота были заперты.

— Цепь разомкнулась.

— Кто вы?

— Том Реддл.

Трость приподнялась.

— Нет.

В дверях появился пожилой Томас Реддл.

— Что происходит?

— Он назвался Томом Реддлом.

Старик всмотрелся в гостя.

— Откуда вы взяли имя?

— От матери. Её звали Меропа Гонт.

Внутри дома что-то разбилось.

Реддл-старший побледнел.

— Уходите.

— Мне нужны ответы.

— У меня их нет.

На пороге появилась Мэри Реддл с серебряным крестом.

— Боже, — прошептала она. — Это его лицо.

— Не говори, — резко бросил сын.

Алексей снял перчатку.

— Я не прошу признать меня сыном. Расскажите, что произошло.

— Я уже давал показания полиции и врачам.

— Министерству магии?

Все трое замолчали.

— Входите, — решил Томас. — Такой разговор опаснее вести на крыльце.

В столовой ещё дымился ужин. Мэри достала четвёртый прибор, словно приличия могли удержать разговор в безопасных границах.

Алексей положил на стол свидетельство из приюта. Ребёнок значился Томом Марволо Реддлом, матерью — Меропа Гонт, графа отца оставалась пустой.

— Здесь нет нашей линии, — сказал Томас.

— Имя дала мать.

Мэри коснулась документа.

— Та женщина писала о ребёнке.

Сын резко повернулся.

— Какое письмо?

— Через несколько месяцев после твоего возвращения. Она требовала признать ребёнка.

— Вы сохранили его? — спросил Алексей.

— Поверенный забрал. Возможно, осталась копия.

Реддл-старший сжал трость.

— Она не имела права писать.

— Потому что подвергла вас магическому насилию?

— Да.

— Как долго?

— Несколько месяцев.

— Где вы жили?

— В Лондоне.

— Адрес?

— Не помню.

— Что помните?

Он отодвинул тарелку.

— Она держала меня чарами. Когда воздействие прекратилось, я вернулся домой.

— Откуда?

— Из Лондона.

— С какого вокзала?