Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

Я перестал дышать.

— Во… во многих? — у меня во рту пересохло настолько, что язык царапал небо.

Нона спокойно покивала головой.

— Ведь если ты попал из своего мира в наш, не думаешь же ты, что не случалось обратного? Вселенная бесконечно огромная, и познать ее практически невозможно, как и до конца суть энергии души. Моя роль заканчивается только на том, чтобы принять вас и отдать скрижаль, не более того.

Концепция мироустройства, которая как-то худо-бедно успела сложиться в моем понимании окончательно развалилась. Я догадывался, что мое переселение не было единичным случаем, но что… чтоб вот так? Многие миры? Бесконечные параллельные вселенные?

Мне нечего было сказать.

Я скосил взгляд влево.

Шая все это время просто сидела на подушках, широко раскрыв глаза поверхностно дыша. Кажется, для нее, даже для существа с огромным опытом жизни и знанием магии, возникшая ситуация была разрывом шаблона. Эльфы считали себя древнейшей расой, хранителями глубинных тайн, но сейчас представительница этой расы сидела с приоткрытым ртом, осознавая собственную ничтожность перед механизмами Вселенной.

Вернуть контроль над беседой оказалось сложной задачей, но требовалось довести дело до конца.

— Тогда зачем вы нам это рассказываете? — спросил я.

Делиться подобной информацией с рядовыми исполнителями не было нужды. Если ее роль заключается исключительно в передаче куска камня, то лекции по работе мироздания выбивались из должностных инструкций хранителя артефакта.

— Потому что могу, — она прикрыла рот рукой и тихонько рассмеялась. — Не каждый же день мне удается столкнуться с существами, которые влияют на ход событий, — добавила Нона, убирая руку от лица.

Не знаю почему, но в эту конкретную секунду мне казалось, что я сижу напротив божества, что подталкивает меня к конкретным действиям и просто потешается над реакцией, но говорила Нона настолько добродушно и беззлобно, что у меня не было ни единого желания злиться, даже если я был просто исполнителем в этой клоунском спектакле.

— Кто вы, Лесная Матерь? — спросил я прямо.

— А вот этого тебе знать не нужно, — продолжала она говорить мягко с усмешкой. — Как и тем, кто придет после тебя.

— После меня?.. — переспросил я.

Что это значит? Она что-то знает о будущем? Или это просто предположение существа, которое иногда сталкивалось с такими как я. Ведь, выходит, сталкивалась, раз рассуждает подобным образом?

Я не успел заметить, как рука верховной дриады снова оказалась напротив моего лба. Движение было лишено визуальной фиксации, словно рука просто переместилась из точки А в точку Б, минуя фазу перемещения в пространстве. Но в этот раз и вторая ее рука была поднята, пальцы сложились в специфический жест.

— K’hrae, — тихо сказала Лесная Матерь.

Она ткнула меня пальцем в лоб.

Гравитация в привычном понимании для меня исчезла.

Мне показалось, что я потерял равновесие. Пространство плетеного шатра лопнуло, разошлось по швам, лишаясь красок и форм, и я рухнул назад, но вместо удара спиной о пол, мое тело провалилось в пустоту. Зависнув в лишенном звуков вакууме, я стремительно падал вниз, не имея возможности пошевелить ни единой мышцей.

* * *

Ночь опустилась на лесную рощу незаметно, укрыв под магическим куполом все вокруг мягким мраком. Там, за невидимой границей барьера, деревья гнили на корню, а изуродованные болезнью звери бродили во тьме. Но здесь, внутри защищенного периметра, время словно замедлило свой ход, подчиняясь совершенно иным законам.

Воздух был теплым и напоенным ароматами цветущих ночных трав, влажного мха и чистой озерной воды. Светлячки, послушно собравшиеся в плетеные сферы из лоз, давали ровный золотисто-зеленый свет, который мягкими пятнами ложился на траву и стволы раскидистых деревьев.

В отдалении, там, где берег озера образовывал пологую отмель, царило редкое и оттого еще более ценное оживление. Бойцы отряда, которые всего несколько часов назад проливали кровь и готовились умереть, сейчас отдыхали. Кто-то погрузил избитые долгими переходами ноги в прохладную гладь, кто-то негромко переговаривался, передавая по кругу бурдюк, который принесли дриады.

Удивительно, но лесные воительницы, еще недавно смотревшие на чужаков с неприкрытой враждебностью и подозрительностью, теперь находились рядом. Дриады сидели на поваленных стволах или прямо на траве, тихо переговариваясь с бойцами. Изредка со стороны отмели доносился низкий мужской смех, на который тут же отвечало звонкое женское хихиканье. Вражда и настороженность отступили перед простым фактом: они выжили в одном бою, прикрывая спины друг друга.

Чуть в стороне, привалившись спиной к широкому дереву, сидел Даграль. Старый дварф наконец-то расстался со своей кольчугой, оставшись в простой холщовой рубахе, и что-то увлеченно рассказывал двум внимательно слушающим его зеленокожим девам. Судя по активным жестам и периодическим хлопкам по коленям, история изобиловала подробностями его былых походов.

Вдали от этого приглушенного лагерного шума, на противоположном берегу озера, сидела Нона.

Лесная Матерь устроилась на небольшом поросшем клевером выступе у самой воды. Ее поза выражала абсолютную безмятежность. Руки спокойно покоились на коленях, легкое полупрозрачное платье почти сливалось с темнотой, лишь едва заметно мерцая в свете редких светлячков.

Она смотрела прямо перед собой. Водная гладь озера была настолько ровной и спокойной, что превратилась в идеальное зеркало. На черной поверхности до мельчайших деталей отражались звезды, пробивающиеся сквозь прозрачный купол защиты. Нона не двигалась, словно прислушиваясь к размеренному дыханию леса, впитывая в себя те крохи покоя, которые еще оставались в этом расколотом мире.

Трава позади нее едва слышно примялась. Обычный человек никогда бы не уловил этого звука, но для Лесной Матери шаги приближающейся дриады были отчетливы.

Алуна подошла бесшумно, остановилась на почтительном расстоянии и, помедлив мгновение, плавно опустилась на траву рядом. Некоторое время она просто сидела молча, не решаясь нарушить уединение. Воительница видела, как пристально Нона смотрит на звездные отражения в темной воде, и в этом взгляде читалось нечто такое, что заставляло слова застревать в горле. Мысли Лесной Матери находились далеко за пределами этой рощи.

— Мы все сделали, как вы велели, Лесная Матерь, — наконец негромко произнесла Алуна.

Нона не отвела взгляда от воды.

— Хорошо, — просто и мягко ответила она.

После того как Виктор и Шаянин уснули прямо в шатре под воздействием легкого, успокаивающего касания верховной дриады, Алуна вместе с сестрами аккуратно перенесли их в самое уединенное и безопасное место рощи. Человека и эльфийку уложили на сплетенные из мягких трав постели, укрыв рукодельными одеялами, хранящими тепло.

Вмешательство было необходимой мерой. Человеческий организм, измученный колоссальными перегрузками,