Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

Лесная Матерь перевела взгляд на старого дварфа и тепло улыбнулась ему. Даграль в ответ лишь крякнул и слегка кивнул, подтверждая факт давнего знакомства. Учитывая, что бывшему старейшине Торна было триста пятьдесят лет, факт наличия у него связей среди подобных существ не должен был удивлять. Но я, черт возьми, все равно удивлялся.

Нона снова посмотрела на подчиненную.

— Как обстоят дела у эльфов, Алуна? Всем хватает места?

Проводница вытянулась еще сильнее, переключаясь на сухой доклад.

— Хватает, Лесная Матерь. Не без помощи дорогих гостей, — на слове «дорогих» она сделала микроскопическую паузу, но тон удержала ровным, — но нам удалось отразить нашествие и обойтись малой кровью. Периметр стабилизирован. Есть тяжелые раненые, но, думаю, наши лекари совместно с эльфийскими справятся. Медицинские ресурсы пока в норме.

Нона по прозвищу Лесная Матерь удовлетворенно покивала.

— Хорошо. Будь добра, скажи, чтобы нам приготовили стол для обеда. Ничего лишнего не нужно, яства и так предстоит распределить между большим количеством ртов. Беженцам сейчас нужнее.

— Слушаюсь, — четко ответила Алуна.

Она развернулась на пятках, не сказав нам больше ни слова, и быстро удалилась, бесшумно скрывшись за плотной стеной цветущего кустарника.

Я малость ошалел.

Вернее… как это малость. Моя картина мира в очередной раз дала трещину.

Рядом с нами в озере сидела самая главная дриада, существо, судя по рассказам и тому, как к ней относились, обладающее колоссальной магической силой и авторитетом, которую собственные солдаты называли Лесной Матерью. А она вот так просто представлялась Ноной, плавала в шелковом платье и при этом разговаривала так, будто никого так долго не ждала в гости, как нашу потешную, перепачканную грязью и кровью группу самоубийц, пришедших в поисках скрижали.

Я посмотрел на спецназовцев. Бойцы СБРИ, сидевшие в воде неподалеку, тоже выглядели озадаченными. Солдаты привыкли к четкой иерархии и субординации, а здесь верховный главнокомандующий вел себя как радушная хозяйка санатория.

— Прошу прощения, — подал я голос, нарушая повисшую над озером тишину. — Нона. Лесная Матерь. Но ваше поселение совершенно не создает впечатление ревностных и кровожадных защитников леса, что рубят головы без разбора всем чужакам.

Она слегка повернула голову и удивленно посмотрела на нас. Вода вокруг ее размытого силуэта плавно колыхнулась.

— Это Сундраил вам такое рассказал? — поинтересовалась она.

Услышав свое имя, бывший предводитель лесных радикалов, до этого сидевший неподалеку, начал совершать крайне странные маневры. Эльф медленно, стараясь не издавать ни единого всплеска, опустился в воду почти по самые глаза. Он вжал голову в плечи, стараясь максимально слиться с озерной гладью и растительностью на берегу, лишь бы не встречаться взглядом с Ноной.

Видеть, как яростный фанатик, готовый убивать людей пачками ради своих идей, сейчас притворяется испуганной лягушку в пруду, было забавно.

— Да не то чтоб конкретно он… — ответил я, наблюдая за погружением эльфа. — Много читал в свое время, сказания слышал, легенды. Народный фольклор, знаете ли, вещь страшная. Обычно в таких историях ваш вид описывается как бескомпромиссная сила, не знающая пощады.

— Ой, Нона, брось наводить тень на плетень, — махнул рукой Даграль, обдав нас брызгами. Старый дварф явно не собирался поддерживать светскую беседу и рубил правду-матку. — Ну все же видели, как твои девки на опушке оружием машут. Там от врагов одни куски мяса летели. Кровожадности им не занимать.

Нона рассмеялась.

Ее смех совершенно не походил на хохот, к которому я привык в мужских компаниях или среди военных. Он был чистым, легким и удивительно звонким, словно звук серебряного колокольчика на ветру. И от этого звука мне почему-то моментально вспомнились строчки из одной старой земной песни: «Колокольчик в твоих голосах звенит соль диезом». Наверное, все из-за сравнения…

Отсмеявшись, Лесная Матерь провела изящной рукой по поверхности воды.

— Ну… — начала Нона, и ее голос снова стал размеренным. — Мы действительно очень ревностно относимся к своим землям. У нас и без того осталось крайне мало пространства в этом мире, так еще мы вынуждены постоянно оберегать его чистоту и животных от грубого вмешательства других существ. Здесь, как вы могли заметить, даже дышится легче. А все потому, что мы бережем природу и относимся к ней уважительнее, чем к себе. И ни одно существо не имеет права нарушать наши правила.

На последних словах ее интонация неуловимо изменилась. Голос стал на секунду жестче, холоднее, выдавая сталь, которая и позволяла ей управлять армией зеленокожих амазонок. Но этот металл тут же исчез, сменившись прежней мягкостью.

— Так что… сказания о нашей жестокости не лишены правды, но могут быть слегка преувеличены людьми, — продолжила она. — Мы редко принимаем гостей и еще реже зовем их к себе. А непрошеные гости зачастую получают вполне однозначный отказ в виде стрелы в лоб.

Произносила Нона эту фразу про стрелу в лоб таким сладким и елейным голосом, словно рассказывала добрую сказку маленьким детям перед сном, а не описывала то, как производится уничтожение всех незваных проходимцев на границе. И диссонанса, признаюсь вам, в этот момент было не занимать.

Я пожал плечами, не находя в ее словах ничего предосудительного с точки зрения территориальной безопасности.

— Ну, — ответил я, — никто не любит, когда к ним в дом вторгаются без спроса, гадят где попало грязными ботинками и переворачивают столы. Это базовое право на защиту своей собственности.

— Правда? — Нона повернула голову и посмотрела прямо на меня, чуть приподняв брови.

Пространство вокруг мгновенно изменилось. Температура воды не упала, птицы не перестали петь, но воздух стал словно плотнее.

Я ощутил, как сидящая рядом Шая резко напряглась. Эльфийка под водой взяла меня за руку и с силой сжала мою ладонь своими тонкими пальцами, посылая недвусмысленный сигнал об опасности. Спецназовцы тоже замерли, их профессиональное чутье уловило скачок угрозы.

Мы находились в воде. Без брони. Без оружия, которое осталось лежать на берегу. И прямо перед нами сидело существо, чей магический потенциал я даже не брался оценивать.

— А не имперские ли люди безжалостно выкорчевывали лес многие сотни лет, расширяя свою территорию? — произнесла Нона.

В ее голосе прозвучал тон древнего существа, которое помнило, как падали многовековые деревья под топорами лесорубов, как прокладывались первые тракты и строились человеческие города на месте девственных чащоб.

И вот теперь стало неестественно тихо. Только я смотрел на Лесную