Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

улыбке. Реакция монарха оказалась на удивление эмоциональной. Судьба всего мира зависела от куска камня в моем кармане, поэтому его радость имела под собой вполне прагматичную основу. Если артефакт не добудем мы, вряд ли это удастся кому-либо вообще.

— А мы-то как рады, — ответил я, опираясь ладонями о край металлического стола.

Глава СБРИ подался вперед к камере.

— Дайте угадаю, — тон Белозерова сочетал яд и очевидное облегчение, которое выдавал его шумный выдох в микрофон. — С вами снова что-то приключилось. Иначе и быть не могло. Верно?

Горло свело от желания расхохотаться. Я стиснул зубы. Сарказм силовика звучал сейчас как лучшая музыка.

— Абсолютно верно, — вклинилась Шая, стоящая по правую руку от меня.

— Ладно, о ваших приключениях, думаю, вы сможете рассказать после возвращения, — Император поднял ладонь, призывая подчиненных к тишине. — Нам всем будет очень интересно послушать и посмотреть на то, что случилось. Но ответьте на самый главный вопрос.

Я сунул руку за отворот разгрузочного жилета, нащупав шероховатость куска скрижали.

— Удалось ли нам добыть скрижаль? — перебил я монарха, вытаскивая артефакт на свет и поднимая его перед объективом камеры. — Да. Она у нас.

В динамиках терминала раздался синхронный тяжелый выдох.

— Замечательно, — Федор II кивнул, его плечи заметно опустились. — Тогда незамедлительно собирайтесь. Я распоряжусь, чтобы транспорт готовили к отлету прямо сейчас.

— Ждем вас, — сказал я. — До встречи.

Связь оборвалась. Экран потух, сменившись ровным серым фоном ожидания.

Я повернулся к Шае. Эльфийка коротко кивнула на дверь. Мы покинули переговорную комнату пункта связи и двинулись по бетонным коридорам гарнизона. Мимо проходили солдаты в полной выкладке, стуча тяжелыми ботинками по линолеуму.

Мы дошли до местной столовой. Я подошел к армейскому термопоту, взял два тонких пластиковых стаканчика и налил горячий кофе. Пластик моментально нагрелся, обжигая подушечки пальцев.

Мы миновали двойные шлюзы и вышли на улицу.

Ветер ударил в лицо влажной прохладой, воздух на крыльце западного гарнизона все еще отдавал гарью и едким запахом мертвечины, доносящимся со стороны оборонительного периметра. Шая поставила свой стаканчик на бетонный парапет, достала сигарету и щелкнула зажигалкой.

Я сделал глоток, обжигая язык горькой бурдой под названием «кофе».

Эльфийка выпустила струю сизого дыма в серое небо.

— Даже не верится, — произнесла она, стряхивая пепел на бетон.

— Во что? — я сделал еще один глоток.

Она усмехнулась.

— Что мы спасаем мир.

Шая затянулась, прищурив карие глаза.

— Ты мог бы в это поверить, если бы тебе кто-то подобное рассказал? — спросила она. — Я вот нет. Сколько лет на планете живу и думаю, что уже повидала все, что могла. И каждый раз находится что-то… — она скосила взгляд на меня. — Или кто-то, кто находит способ удивить.

Я шагнул ближе и, подняв свободную руку, обнял ее за плечи, проведя ладонью по предплечью.

— Воистину, жизнь удивительная штука. Не так ли? — тихо спросил я.

Шая мягко подалась в мою сторону, прижимаясь щекой к моему плечу.

— Все так.

Возвращение в выделенные нам казармы заняло от силы пять минут. Несмотря на общее отдохнувшее состояние, которое я испытывал после Рощи, я все равно прилег на койку, закинув руки за голову.

Бойцы тоже отдыхали в расположении, занимаясь каждый своими делами. Кто-то резался в карты, кто-то втыкал в телефон, кто-то по пятому кругу разбирал и собирал винтовку, каждый раз находя место, которое нужно было обязательно почистить еще раз.

Даграль сидел в углу и молчаливо проводил точильным камнем по лезвию секиры, не обращая внимания на окружающих, напевая мотив известной только ему песни.

Шая тоже прилегла на свободную койку, выудила неизвестно откуда книгу и стала ее листать. Для меня каждый раз было удивительным наблюдать как эта остроухая умудряется погрузиться в историю или информацию на страницах, не отвлекаясь на посторонний шум.

Я вот, например, не могу читать, если на фоне какой-то шум. Да даже если простая музыка играет на фоне, сразу сбиваюсь и перечитываю страницу по три-четыре раза.

Прошло около часа, прежде чем в дверь коротко постучали. На пороге появился дежурный офицер, сообщивший, что транспорт подан. Группа не сговариваясь поднялась на ноги, оделась и двинулась на выход.

Ветер со стороны взлетной площадки гнал по бетону сухую пыль. Воздух здесь был пропитан резким запахом авиационного керосина. Лопасти транспортного вертолета уже вращались, нагнетая давление и заставляя меня прищуриться от летящего мусора. Гул турбин давил на барабанные перепонки. Спецназовцы привычно и молча грузились в десантный отсек, проверяя крепления амуниции. Даграль закинул секиру на плечо и тяжело похромал по аппарели следом за бойцами.

Я остановился у самого трапа. Мой взгляд упал на Сундраила. Радикал оставался в гарнизоне, планируя координировать связь с сородичами. Эльф стоял в нескольких метрах от вертолета, игнорируя ветер, который трепал его волосы и одежду. Он сделал шаг навстречу, подходя вплотную ко мне.

Я повернулся к нему. Сундраил смотрел мне прямо в глаза. Его лицо оставалось максимально напряженным, скулы сводило от сжатых челюстей.

— Помнишь, что ты мне обещал? — произнес он, перекрикивая гул работающих двигателей.

Я коротко кивнул, глядя в его расширенные зрачки.

— Помню.

Эльф резко протянул правую руку. Я выставил свою. Наши предплечья сцепились в жестком замке. Хватка Сундраила была стальной, он впился пальцами в мое запястье так сильно, что кровь начала пульсировать в венах от передавленного кровотока.

— Я надеюсь на тебя, Виктор Громов, — произнес он.

Слова прозвучали глухо, но я разобрал каждое из них. Я ничего не ответил. Я напряг кисть и сжал его предплечье еще сильнее. Он почувствовал этот нажим, его плечи слегка расслабились, и он разжал хватку.

Я развернулся и зашел внутрь дребезжащего салона.

Вертолет оторвался от бетона. Я пристегнулся к откидному сиденью, чувствуя, как жесткие ремни впиваются в плечи. Мы совершили короткий перелет до военного аэродрома, где я перешел на борт уже знакомого бизнес-джета.

В салоне самолета я рухнул в мягкое кресло, где сразу же достал пластиковую бутылку из мини-бара, скрутил крышку и сделал несколько больших глотков. Прохладная вода прокатилась по сухому пищеводу, смывая застоявшийся привкус гари. Я посмотрел на Шаю. Она сидела в соседнем кресле, пристегнутая ремнями, и смотрела в иллюминатор на проплывающие внизу облака. Я перевел взгляд на свои ладони. Кожа на костяшках слегка стерлась, в мелкие трещины забилась въедливая серая пыль мертвого леса. Я потер пальцы