Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

— Разрешите поинтересоваться кое-чем, Ваше Величество? — спросил я, оставаясь в кресле.

— Спрашивайте, Виктор Андреевич, — Император откинулся на спинку кресла.

— В чем изначально заключалась проблема с эльфами? — я смотрел прямо на правителя. — Почему они так категорично не желали общаться с Империей и ушли в агрессивный радикализм?

Федор II тяжело вздохнул. Он провел широкой ладонью по гладкой поверхности стола.

— Фанатики, — в голосе монарха скользнула искренняя усталость от многолетней политической головной боли. — Я уже говорил вам об этом, граф. Они уперлись в свои древние традиции и категорическое нежелание как-либо интегрироваться в границы развивающегося государства. Мы строили магистрали, прокладывали ЛЭП, расширяли инфраструктуру, а в ответ получали стрелы из кустов и диверсии на лесозаготовках.

— Я разговаривал с их лидером, Сундраилом, перед отлетом, — сказал я, фиксируя реакцию собеседника. — Мы достигли с ним определенного уговора. Эльфы готовы пойти на мир. Они хотят мира, Ваше Величество.

Император чуть прищурился, не перебивая.

— Сундраил заверил меня, что они полностью прекратят любые враждебные действия, — продолжил я аргументировать. — Все, чего они требуют — это позволить им жить спокойно на своей исторической территории. Конкретно — в их лесу. Они просят автономии. Без вмешательства имперских властей, без прокладки дорог через их рощи и без вырубки. Если Империя просто отступит от их границ, они сложат оружие.

Я замолчал, ожидая, что сейчас начнется тяжелый дипломатический торг или отповедь о неделимости государственных границ.

Федор II несколько секунд смотрел на меня, а затем его брови поползли вверх в искреннем недоумении.

— И в чем же тогда проблема? — произнес монарх с абсолютно спокойствием. — Пусть живут спокойно.

Я даже слегка опешил, сильнее вцепившись пальцами в подлокотники. Я готовился пробивать стену бюрократии, а дверь оказалась открыта настежь.

— Мы не станем вмешиваться, — продолжил Император, подкрепляя свои слова жестом руки. — Пусть только прекратят набеги на наши западные гарнизоны и перестанут жечь технику. Мы отведем войска без малейших проблем. Мне эта лесная партизанщина ежегодно стоит колоссальных ресурсов из военного бюджета и, что важнее, жизней наших граждан.

— Вы согласны на их условия? — уточнил я, чтобы избежать любых двояких толкований.

— Я обдумаю этот вопрос и займусь им лично, — уверенно заявил Федор II. Он сцепил пальцы перед собой. — Если они хотят получить некое подобие эльфийских резерваций… Закрытых, автономных зон внутри Империи, где будут действовать их законы — я не имею ничего против. Напротив, это принесет исключительно позитивные результаты для нашего населения.

Правитель рассуждал с позиций сухой государственной выгоды и мне, если честно, казалось, что это лучший исход из данной ситуации. Что может быть лучше прекращения кровопролития?

— Война на западе закончится, — перечислял он. — Прекратятся диверсии. Освободившиеся воинские части мы сможем перебросить на другие нужды. Это ситуация, в которой выигрывают абсолютно все участники процесса.

Я почувствовал, как напряжение, сидевшее в грудной клетке с момента прощания с Сундраилом, окончательно отпускает. Эльф не зря жал мне руку.

— Я полностью за этот вариант, Виктор Андреевич, — подытожил монарх. — Мы можем связаться напрямую с представителем эльфийских радикалов?

Вопрос был с подвохом. Я не мог читать мысли. Вернее, мог, конечно, но для этого мне надо было положить руку на голову императора, сломить его волю и вторгнуться в недра сознания, чего я делать абсолютно не собирался.

И что он собирается сделать с Сундраилом, естественно, оставалось загадкой.

С другой стороны, даже если Федор Второй захочет искоренить всех радикалов и расколоть эльфа, то ничего у него не выйдет, потому что все они сокрыты в Роще дриад, а до нее так просто не добраться.

— Можете конечно, — ответил я. — Сундраил в гарнизоне на западе пребывает.

— Замечательно. Я с ним пообщаюсь. А теперь… идите, отдыхайте. Египет ждать не будет.

Я поднялся с кресла.

— Благодарю, Ваше Величество, — я коротко склонил голову и развернулся к выходу.

Организм, несмотря на отдых в Роще, отреагировал на возможность отдыха мгновенным отключением. Я едва успел добраться до выделенной кровати в жилом блоке бункера, как сознание просто провалилось в глухую темноту. Я проспал ровно до того момента, пока в дверь не постучали.

Дежурный офицер сообщил короткую сводку. Самолет готов. Команда собрана.

Я умыл лицо ледяной водой, стирая остатки тяжелого сна, и вышел в коридор.

Сборы не заняли много времени. Мы поднялись на поверхность, загрузились в транспорт и отправились на военный аэродром.

Перелет в Египет слился для меня в единую монотонную полосу. Я сидел в мягком кресле бизнес-джета, чувствуя мелкую вибрацию фюзеляжа всем телом. За иллюминатором тянулись густые облака. Шая устроилась в соседнем кресле, прикрыв глаза и экономя силы. Даграль занял место напротив. Старый дварф всю дорогу недовольно сопел. Воздушный транспорт явно не вызывал у него доверия. Б

Гул турбин стих. Шасси жестко ударились о посадочную полосу египетского столичного аэродрома.

Едва дверь самолета откинулась, как внутрь салона ворвался раскаленный воздух. Я сделал первый вдох и закашлялся. Горло обожгло горячей сухостью. Воздух здесь походил на дыхание разогретой духовки.

Мы спустились по трапу. Местные военные сработали оперативно. У самой полосы нас ждала колонна бронированных внедорожников песочного цвета. Мы загрузились внутрь, и машины тут же сорвались с места.

Путь до места раскопок пролегал сквозь однообразный пейзаж. Желтые барханы сменялись скалистыми плато. Солнце нещадно било в тонированные стекла автомобилей. Кондиционер в салоне едва справлялся с местным климатом. Я чувствовал, как по спине стекают капли пота.

Колонна свернула с асфальтированной трассы на укатанную гравийную дорогу и начала подъем на широкое плато.

Вскоре впереди показались масштабы происходящего.

Египетские власти оцепили огромную территорию. Вокруг котлована выстроились ряды военной техники. Бронетранспортеры, армейские грузовики, палаточные лагеря и сотни вооруженных солдат. Периметр был стянут колючей проволокой. Воздух дрожал от перегрева и гула десятков работающих дизельных генераторов.

Машины затормозили у самого края оцепления. Я толкнул дверь и вышел наружу.

Подошвы ботинок утонули в горячем песке, а глаза сощурились от палящего солнца. Песок скрипел на зубах, забивался в носоглотку и неприятно оседал на влажной коже. Даграль вывалился из салона следом, тяжело опираясь на секиру, и тут же недовольно сплюнул под ноги.

— Пекло проклятое, — прохрипел дварф.

К нам быстрым шагом направлялась группа встречающих. Впереди шел высокий египетский офицер в пустынном камуфляже. Его лицо скрывали темные очки, а