Мастер Рун. Книга 8 - Артем Сластин

— Проверим. На этом всё.

Голова резко закружилась, и я понял, что сейчас просто упаду и не факт, что очнусь. Кое как собрался с силами и выдавил.

— Мне ещё обещали лекаря.

Глава 3

Лекаря мне всё-таки дали, хотя правильнее было бы сказать, что мне дали непонятную тетку лет шестидесяти, которая осмотрела рану. Эта гадина намазала раны вонючей зелёной дрянью, от которой бок загорелся так, что я чуть не свалился с кушетки, перебинтовала туго и сказала, что жить буду. Такое лечение мне совсем не понравилось, а вот обезбол зашел, мне стало полегче, поэтому я забрал свои вещи и вышел из Гильдии Охотников.

До лавки было минут сорок, если нормальным шагом, но нормальным шагом я сейчас ходить не мог. Шёл медленно, останавливаясь у каждого забора и каждой стены, чтобы постоять, подышать, подождать пока бок перестанет дёргать.

Снег набивался за воротник, таял, и холодные ручейки бежали по спине, это было неприятно, но отрезвляюще. Особенно когда мне хотелось сесть прямо на мостовую и закрыть глаза. Очередная порция ледяной воды за шиворотом напоминала, что сидеть в снегу посреди улицы это верный способ добавить к своим проблемам ещё и новых.

Раннее утро, Сяо еще не открывался. Я толкнул дверь, она была не заперта, только прикрыта, и вошёл внутрь, где меня первым делом встретил Бабай, который спал на прилавке, поднял голову, посмотрел на меня своими маленькими мутными глазками и чихнул.

— Сяо! — позвал я, в глубине дома что-то загрохотало, потом затопали ноги, и мальчишка вылетел из-за занавески, отделявшей жилую часть от торговой, с таким выражением на лице, которое я не сразу разобрал, там было всего намешано, радость, испуг, облегчение.

— Мастер Корвин! Вы… вы ранены?

— Немного, — сказал я и прислонился к дверному косяку, ноги стали совсем ватными, и мир начал сужаться по краям, знакомый уже эффект, от которого я за последние сутки устал больше, чем от самой раны. — Помоги с рюкзаком.

Сяо подбежал, стащил рюкзак с моего плеча. Он посмотрел на перевязанный бок, на бурые пятна на куртке, на мою правую руку, замотанную тряпкой. Его лицо побелело, но он ничего не сказал, просто перехватил рюкзак, перетащил к стене и вернулся, подставив плечо.

— Наверх, — сказал я. — Мне нужно лечь.

Он помог мне подняться по лестнице, узкой, скрипучей, и каждая ступенька отдавалась в боку, но мы добрались, и я рухнул на кровать, не раздеваясь, только ботинки скинул, и Сяо стоял в дверях, переминаясь с ноги на ногу.

— Мастер, вам… вам нужно что-нибудь? Вода? Еда? Я рис сварил, он ещё тёплый, ну, тёплый это громко сказано, но разогреть могу быстро, и чай есть, тётка Фань прислала свежую заварку за то, что я ей нагреватель починил, ну не починил конечно, а заменил руну по вашему трафарету, она и не заметила разницы, и ещё…

— Сяо.

— Да?

— Воды. И тишины. Дай я пару часов вздремну и будем решать.

— Я могу вызвать лекаря, мастер!

— Сяо, я скажу если будет надо.

Он принёс воду, поставил рядом с кроватью, и ушёл, тихо прикрыв дверь, и я слышал, как он спускается по лестнице, стараясь не скрипеть ступеньками. Двое суток прошли в провалах. Я просыпался, пил воду, которую Сяо молча подливал, иногда ел рис, который он приносил в миске и ставил рядом, и снова засыпал.

Сны были путаные, бессвязные, один раз мне приснился Го, он сидел напротив и жевал лепёшку. Я хотел сказать ему, что он мёртв, но вместо этого спросил, есть ли у него соль, он засмеялся и ответил, что соль кончилась ещё на втором привале, и я проснулся с мокрым лицом и так и не понял, что это было.

На третий день я проснулся по-настоящему. Тело болело, всё, от макушки до пяток, каждая мышца ныла отдельно. Полежал минут десять, прислушиваясь к себе, перебирая ощущения, и понял, что это не болезненная боль, а рабочая, такая, какая бывает после очень тяжёлой тренировки, когда мышцы перегружены и восстанавливаются.

Сняв повязку осмотрел рану при свете рунного фонаря, который висел у изголовья, я убедился, что заживление идёт быстрее, чем должно. Края стянулись, корка была сухая, без нагноения, и когда я осторожно напряг пресс, боль была терпимой, тянущей, но не острой, не той, от которой темнеет в глазах. Правая рука тоже восстанавливалась, пальцы шевелились нормально, запястье ещё припухшее, но уже без тупой, давящей онемелости.

— Сяо, — позвал я, и через десять секунд мальчишка материализовался в дверях, он явно дежурил внизу и ждал, когда я проснусь, потому что слишком быстро прибежал.

— Мастер! Вы встали! Завтрак? Рис есть, и ещё тётка Фань передала пирожки с капустой, вчера вечером, они остыли конечно, но можно на нагревателе…

— Пирожки давай. И чай. И расскажи, что было, пока меня не было.

Он притащил пирожки, чай, свою тетрадь с записями, и начал докладывать, сидя на полу у кровати, потому что табуретку я занял, а на кровать сесть он не решился. Бабай сидел у него на коленях и изредка чихал, и каждый раз Сяо машинально прикрывал ему нос ладонью, не прерывая доклада.

За время моего отсутствия, а я провёл на Этажах неделю и ещё двое суток провалялся, мальчишка продал четырнадцать фонарей из шестнадцати, шесть средних нагревателей и два больших. Один нагреватель починил тётке Фань по моему трафарету, договорился с мастером Хуаном о заказе на четыре защитных руны для повозок. И ещё умудрился продать три ветродуйки одному торговцу тканями, который заходил случайно, искал кузнеца, но Сяо его как-то уболтал, я так и не понял, как именно.

— Итого в кассе восемьсот двадцать два медяка, — закончил он, ткнув пальцем в последнюю строчку тетради. — Я всё записал, вот, можете проверить.

Восемьдесят монет серебра. Нормально за неделю, даже хорошо, учитывая, что у нас не самая бойкая точка и ассортимент у Сяо был ограничен тем, что я ему оставил. Тетрадь я пролистал, записи были аккуратные, с датами, с именами покупателей, и ошибки были, конечно, в паре мест он перепутал цены, но в целом я был не удивлён, с лавкой он справлялся лучше меня, гораздо лучше.

— Молодец, — сказал я, и Сяо расплылся в улыбке, от которой его уши, и без того торчащие, стали ещё заметнее. — Правда молодец. Теперь слушай. Мне нужно в храм, на медитацию. Открывай лавку как обычно, я вернусь через пару