Мастер Рун. Книга 8 - Артем Сластин

— А вы точно можете ходить? Вы же…

— Могу. Медленно, но могу.

Я спустился, оделся, перевязал бок свежей тряпкой поверх мази, которую мне оставили в Гильдии, накинул плащ и вышел.

Снег перестал идти, холод был сухой, и это было хорошо, с мокрым холодом рана ныла бы сильнее.

До храма я добрался за двадцать минут, но торопиться было некуда, да и тело ещё не слушалось как следует, ноги шагали коротко, осторожно, и я подстраивал дыхание под шаг, как учил мастер Цао, вдох на два шага, выдох на три, и ритм этот успокаивал и отвлекал от тупой боли в боку.

Храм Каменного Молота стоял на своём месте, разумеется, куда ему деваться, и выглядел так же, как всегда. Я сел на привычное место, у центральной колонны, скрестил ноги, положил руки на колени, и закрыл глаза.

Сознание прояснилось, мысли выстроились в ряд, перестали толкаться и лезть друг на друга, и я почувствовал своё тело целиком, от макушки до кончиков пальцев ног, каждую мышцу отдельно, и рану тоже, она ощущалась как область повышенной плотности, где мышечная ткань уже начала уплотняться под воздействием закалки, стягивая края и перестраивая волокна. Да, я был уверен, что справлюсь и без медика, и в принципе, я и справился, вопрос только ко времени.

Медитация длилась около часа, может чуть больше, и когда я открыл глаза, мир был чётче, и боль в боку стала фоновой, почти незаметной, не исчезла, но перестала забирать на себя внимание. Хватит на сегодня. Я встал, размялся осторожно, без резких движений, и пошёл осматривать храм.

Всё же медитация была не самой важной моей задачей на сегодня, если быть честным.

Сейчас, после того как я спрятал тубус на Четвёртом Этаже и понимал, что рано или поздно мне придётся за ним вернуться, а вход на Этажи через Гильдию мне закрыт, альтернативный путь вниз перестал быть абстрактной возможностью и стал конкретной необходимостью. Я обходил храм медленно, ведя ладонью по стенам, чувствуя камень под пальцами и одновременно прощупывая его через Камень Бурь.

В основном зале ничего интересного не было, стены были сплошные, толстые, без рунопроводов и без скрытых механизмов. Но в задней части храма, за комнатой, которую Цао использовал как кладовку для инструментов, находилось узкое помещение, куда я раньше заглядывал только мельком, там стояли какие-то старые ящики, корзины и прочий хлам, который копился годами.

Я растащил ящики в стороны, стараясь не напрягать бок, и обнаружил за ними участок стены, отличавшийся от остальных. Кладка была другой, блоки меньше, раствор между ними темнее и свежее. Если так можно сказать о чём-то, чему всё равно было много десятков лет, и на ощупь этот участок был ровнее окружающей стены, слишком ровный для древнего храма, где всё остальное было грубым и неотёсанным.

Замурованная дверь. Ширина примерно метр, высота около полутора, низкая, как и все проходы в этом храме. Камень Бурь ничем не обозначил это место, только визуально было понятно, что тут находится.

Я не стал её трогать. Даже ковырять не стал, запомнил расположение, отсчитал от угла комнаты двенадцать шагов вправо и три вперёд, вернул ящики на место, постарался расставить их примерно так, как они стояли, и вышел из храма.

Следующие два дня я провёл в лавке, приводя дела в порядок и занимаясь тем, о чём думал давно, но всё время откладывал. Трафареты.

Идея была простой, как все хорошие идеи, и пришла ко мне ещё до Этажей. Когда я смотрел, как Сяо старательно перерисовывает руны на листе бумаги, высунув от усердия кончик языка.

Мальчишка был аккуратный, руки у него не тряслись, глаз цепкий, и если дать ему правильный инструмент, он мог наносить руны на готовые заготовки по шаблону, без понимания того, как руны работают, просто копируя линии, как маляр копирует орнамент по трафарету. То, что хотел сделать в своё время из меня мастер Валериус. Я усмехнулся, как одинаков путь.

Сяо будет только наносить, не заряжать. Заряжать буду я. Но если Сяо возьмёт на себя механическую часть работы, то я освобожу несколько часов в день для того, что действительно требует моего внимания, для сложных заказов, для исследований, для работы с бронзой.

Вырезать трафареты было легко, пластин мне наделал мастер Цао в избытке под всё что захочу. Простейшие руны, фонари, нагреватели, защитные барьеры первого порядка, требовали не так уж много работы. Для каждой поделки я сделал отдельный трафарет, пронумеровал их и составил инструкцию, короткую, на одном листе. Так же для каждого трафарета было указано, в каком порядке и какой прорезью пользоваться, потому что порядок нанесения элементов имел значение, если начать не с того конца, связка не замкнётся и руна не будет работать даже после зарядки. Это было чушью, но зато позволяло настроить работу мальчишки правильно, чтобы не ленился и соблюдал.

Сяо смотрел на всё это широко раскрытыми глазами.

— Это я буду делать? Руны?

— Наносить, не делать. Разница большая. Ты рисуешь линии, я вливаю этер. Понял?

— Понял! А если я криво нарисую?

— Тогда руна не заработает, и я буду знать, что ты нарисовал криво, и заставлю переделывать. Давай попробуем на этой пластине, вот, бери трафарет номер один, это фонарь, прикладывай вот сюда, ровно, видишь отметку? По ней ориентируйся. И веди линию, плавно, без рывков.

Он взял кисточку, приложил трафарет, и я видел, как у него побелели костяшки пальцев от усердия, с которым он прижимал пластину к заготовке. Первая линия вышла дрожащей, но в пределах прорези. Вторая ровнее. К пятой он уже не зажимал кисть мёртвой хваткой и руны ложились достаточно чисто.

— Мастер, а вот тут, эта загогулина, она для чего?

— Это замыкающий элемент, он соединяет входной поток с выходным и создаёт петлю. Без него руна будет выбрасывать этер наружу вместо того, чтобы направлять его в нужное русло. Но тебе пока не нужно знать зачем, тебе нужно знать, как. Порядок и аккуратность, больше ничего от тебя не требуется.

— А потом вы меня научите зачем?

— Научу, — сказал я, и мне вспомнилось, как я сам задавал примерно такие же вопросы, только не учителю, а системе в своей голове, и ответы приходили в виде сухих уведомлений о повышении навыков, что, если подумать, было не самым душевным способом обучения. — Сначала научись рисовать ровно.

Он рисовал до вечера, извёл три заготовки, две из которых были забракованы мной, но третья получилась нормальной. Когда я влил в неё этер