Порождения тьмы - Барбара Хэмбли

– …вся внутренняя отделка из мрамора разных цветов! – воскликнула тётя Гарриет, опуская вилку для рыбы. – В жизни не слышала о такой вульгарности!

Даже став женой юриста, она оставалась дочерью виконта и в мельчайших деталях знала, что вульгарно, а что – нет.

– Хотя я даже вообразить не могу, как Кроссфорды вынудили Колвича сделать девушке предложение. Ноэль всегда питал такую привязанность к своему другу…

– Когда речь идет о трех миллионах долларов, тянуть никто не будет, – возразила тётя Изабелла, чей брак с Ричардом, лордом Хальфдином, состоялся скорее благодаря её приданому, чем отсутствующей родовитости. – Чарльз, вода остыла! Вам ведь известно, что говорит доктор Филдинг о влиянии холодной воды на печень! Право же… думаю, что леди Мэри Уиклифф без долгих уговоров согласилась представить девушку ко двору… Ах, да, она же теперь леди Мэри Бинни!

– Бедняжка леди Мэй, – вздохнула тётя Гарриет. – Выйти замуж за этого ужасного человека! Поговаривают, что её отец окончательно разорился, из-за чего особняк Уиклиффов едва не выставили на продажу…

«Гриппен не может держать их в Лондоне, – подумала Лидия. – Сомневаюсь, что можно незаметно спрятать похищенного ребёнка… разве что одурманить её…».

Господи, только бы не наркотик.

За восемь месяцев учебы в лондонской благотворительной больнице Лидия прекрасно усвоила, как проще всего заставить замолчать маленького ребёнка.

Только бы с Нэн ничего не произошло…

Она попыталась изгнать из памяти образ Маргарет Поттон, компаньонки, чьё мертвое обескровленное тело она обнаружила на высокой резной кровати в Константинополе. Известно ли тому – или той, – кто скрывает Миранду, что деньги поступают от вампира? И что вампиры привыкли тщательно убирать за собой, чтобы не выдать тайну своего существования?

– Не то чтобы приглашение что-то изменило для этой американки – как там её, мисс Армистед? – пока её ужасный отец ходит за ней по пятам, чтобы «как следует закончить это дело».

– Вот уж точно, дело, – фыркнула Изабелла. – Лидия, я слышала, что платье ей заказали у Уорта, так что, быть может, нам тоже следует обратиться к нему…

Если Гриппен в течение первого часа был вместе со своим сообщником, они могли сесть на поезд, и никто бы ничего не заметил.

– Я бы не хотела видеть Колвича мужем одной из своих дочерей, пусть даже он – наследник Кроссфорда, – чопорно изрекла тётя Гарриет. – Сбежать в Париж ради рисования, стать преданным учеником этого упыря Миллуорда… Урания Оттмур рассказывала, что вчера вечером он был в гостях у Андромахи Брайтвелл и вёл себя просто отвратительно! Потратить все средства на старые непонятные книги…

– Ту их часть, которую не потратил на анашу, – добавила тётя Изабелла, стремясь поскорее забыть о своих планах выдать Эмили за виконта. – И я уверена, что твоим дочерям не стоит опасаться предложения от сына графа Кроссфорда.

Гарриет приподняла аристократические брови:

– Не тогда, когда на кону состояние, как у Тита Армистеда.

Она потыкала вилкой кусок холодной говядины и в дальнейшем обращала на него внимания не больше, чем на громкую отрыжку в церкви. Насколько помнила Лидия, все дочери лорда Хафльдина, включая её собственную мать, выглядели так, словно питались исключительно лунным светом и лесной земляникой, что давало им основание считать полноватую жену брата и всю её семью с их гончарным производством неприлично толстыми.

– Остаётся лишь сожалеть о тех ухищрениях, на которые идут некоторые матери, лишь бы заполучить титул, нимало не интересуясь человеком, к которому этот титул прилагается.

Изабелла залилась ярким румянцем.

Гриппен богат. Джейми как-то сказал, что хозяин вампиров создаёт птенцов в том числе и затем, чтобы завладеть их поместьями… обеспечить убежища и безопасность, приходящую вместе с деньгами. И даже самое скромное вложение, как он однажды заметил, через три с половиной сотни лет принесёт огромные проценты.

При наличии средств можно заплатить охраннику, который будет присматривать за женщиной и ребенком, не задавая лишних вопросов. Точно так же, как сама Лидия заплатила за адреса незнакомых ей людей, которые в прошлом декабре въехали в Англию, везя с собой большие чемоданы.

Ох, Миранда, прости меня.

Она думала о дочери… Где она? На чердаке? В подвале? Нэн никогда не бросит свою маленькую подопечную, но Лидия легко могла представить, как нянька пытается сбежать вместе с ребенком, и при одной мысли об этом внутри у неё все холодело.

Спуститься по сливной трубе, пройти по крыше, неся Миранду на руках…

ПРЕКРАТИ СЕЙЧАС ЖЕ! С ними все в порядке. С ними все будет в порядке…

– …хорошо, Лидия, дорогая?

Тётя Изабелла выжидающе смотрела на неё.

– Я попытаюсь, – ответила Лидия, не имея ни малейшего понятия, на что она только что согласилась.

– Великолепно! – просияла тётя Изабелла. – Я поставлю в известность тётю Лавинию. Но если вы хотите попасть к Уорту до двух, вам уже пора выезжать.

Каким-то чудом Лидия пережила день. Вернувшись в гостиницу на Блумфилд-стрит и переодевшись («Что бы сказала твоя матушка, если бы узнала, что её дочь разъезжает в наёмном экипаже», – посетовала тётя Гарриет при расставании), она дошла до ближайшего коммерческого отеля на площади Финсбери (его она выбрала в качестве одного из трёх адресов до востребования), мысленно благодаря Джеймса за обучение тому, что в департаменте обтекаемо называли «ремеслом». Там её ждали две телеграммы от Элен, отправленные в полдень и в три часа дня.

Никаких сообщений от Джеймса. Ничего из Рима.

Она написала Элен, что останется в Лондоне на ночь, и попросила переслать на этот же адрес чистое бельё, сливовый прогулочный костюм (или сейчас уже не подходящее время для тёмно-фиолетовых расцветок?), абрикосово-чёрный костюм от Пакен[2] (лучше уж перестраховаться), абрикосового цвета бархатную шляпку с перьями цапли, чёрную соломенную шляпку с белыми цветами (кажется, она неплохо сочетается со сливовыми оттенками), чёрные замшевые туфли со шнуровкой, туфли-лодочки на широком каблуке, чёрные туфли-лодочки со вставками цвета слоновой кости, флакон розовой воды с глицерином, четыре пары белых чулок и белые лайковые перчатки (не слишком ли много всего?).

В привокзальной христианской гостинице на противоположной стороне площади она забрала первую часть судовых записей от мистера Тизла и письмо от мистера Маккленнана с перечнем вампирских убежищ, сменивших владельца после 1907 года. Пакеты были не слишком толстыми, но Лидия заподозрила, что эту ночь она проведёт без сна.

Далее её ждал обед у тёти Лавинии – которую лондонское высшее