Порождения тьмы - Барбара Хэмбли

Человек нахмурился бы, сведя брови над переносицей, но лишь едва заметная тень мелькнула в жёлтых глазах с тускло-серыми проблесками.

– Он сказал, что сам он этого сделать не может. Гриппен говорит, он или серб, или черногорец по имени Захорец… Симон, прошу вас, не могли бы вы прежде всего узнать, жива ли Миранда? С ней её нянька, Гриппен похитил их обеих.

– В таком случае я бы сказал, что у них есть все шансы уцелеть.

– Но она может быть в опасности. Напуганная, голодная, замерзшая, одна в темноте… И они могли убить бедняжку Нэн…

– Нэн?

– Нэн Уэллит, нянька, – Лидия снова вытерла глаза и надела очки. – Ей всего семнадцать. Одному господу известно, что с ней произойдет – с ними обеими, – если она решится бежать. Или если их сторож вдруг запаникует.

– Если бы Лайонел Гриппен нанял в качестве сторожа меня, – заметил Исидро, – я бы приложил все усилия к тому, чтобы не запаниковать.

Внешне сидевший перед ней молодой мужчина оставался таким же, как и в момент своей смерти в 1555 году, когда ему было немногим больше двадцати. В последний раз Лидия видела его наяву в ноябре прошлого года в Пекине, а шрамы на его лице, которые Исидро получил в битве с хозяином Константинополя, стараясь защитить её, по-прежнему казались такими же свежими, как и четыре года назад. Сколько же должно пройти времени, чтобы вампирская плоть полностью исцелилась? Он мог скрыть шрамы от людей, хотя, как подозревала Лидия, их всё равно можно было увидеть в зеркале.

Вот бы ей научиться так скрывать очки.

Наверное, он убил почти столько же человек, сколько и Гриппен. Выпил энергию их смерти, чтобы поддержать собственную власть над восприятием живых людей.

Убийца, чудовище, ходячий труп.

Она взяла его за руку:

– Пожалуйста.

– Я сделаю всё, что вам угодно, сударыня, – в его шелестящем голосе по-прежнему слышались отголоски кастильского диалекта шестнадцатого столетия. – На таком расстоянии, поскольку я не знаком ни с вашей дочерью, ни с девушкой, я не могу прикоснуться к их разуму. К тому же я готов поспорить, что Лайонел предвидел ваше обращение ко мне – хотя, насколько мне известно, он не знает, где я скрываюсь, – и поэтому поместил их под землю. Земная толща приглушает наши чувства. Именно поэтому, как мне кажется, он не может самостоятельно выследить чужака. Лондон – старый город, к тому же построенный на глинистом берегу. Под его улицами бегут подземные реки, а текущая вода сбивает восприятие. Глубоко под нынешними дворцами лежат древние склепы, под которыми проходят римские катакомбы. Чужак, чей разум Лайонелу не знаком, легко может затаиться на некоторое время.

– С начала февраля, как сказал Гриппен. Но Гриппену ведь уже приходилось иметь дело с чужаками.

– Раньше чужаки показывались сразу после прибытия и прохаживались по ночным улицам, чтобы встретиться с ним и попросить разрешения на охоту. Насколько я могу судить, сейчас все обстоит по-другому.

Лидия покачала головой:

– Гриппен говорит, что он убивает каждую ночь, иногда по два-три раза…

– Вот как? – на этот раз вампир всё же приподнял брови.

– По словам Гриппена, в полиции и, хуже того, среди окрестных жителей зреют недовольство и напряжение.

– Охотно верю. Среди бессмертных есть те, кто убивал бы по два-три раза за ночь, будь это в их власти, и большинство из нас выходило бы на охоту каждую ночь, если бы представилась такая возможность. Но возможности нет. Не опускаясь до вульгарного каламбура, скажу, что яблоком раздора между хозяевами и их отпрысками чаще всего становится попытка мастера удержать своих подопечных от слишком быстрого опустошения их охотничьих угодий, из-за чего смертные могли бы узнать о существовании гнезда. Странно, что наш незнакомец, находясь в чужом городе с могущественным хозяином, убивает таким образом. Что же он делает, если ему нужно столько смертей?

Он окинул взглядом поблекшие обои с цветочным узором и узкую кровать.

– А где же Джеймс? Насколько я понимаю, вы в Лондоне…

– Да, в гостинице Женского христанского союза воздержания на Блумфилд-стрит. Джеймс на конференции филологов в Венеции, с лекциями по балканским диалектам. Я отправила ему телеграмму этим утром, – ей казалось, что с тех пор прошла уже неделя. – Тогда же я телеграфировала вам, но ответа до сих пор нет. Наверное, он покинул Венецию и отправился… куда-нибудь ещё, – закончила она дрогнувшим голосом.

Другая женщина заподозрила бы уехавшего мужа в нарушении брачных обетов, Лидию же обуревали другие страхи. Джеймс часто повторял, что из департамента не уходят: дело ведь не в том, какую работу ты для них выполняешь. Дело в тебе самом.

С октября, по словам Джейми и её подруги Джосетты Бейерли, на Балканах снова начались военные действия: небольшие страны, отколовшиеся от Османской империи во время предыдущей войны в мае, набросились на этого слабеющего гиганта (а также друг на друга, как сказал Джейми) в попытке захватить новые территории. Так как три страны действовали при поддержке России, можно было опасаться (как сказал Джейми), что Россия втянется в войну с турками, которые обратятся к своим союзникам-немцам, после чего Россия обратится к союзным ей французам, которые вот уже сорок лет только и ждут повода напасть на Германию и вернуть себе земли, утраченные в последнюю войну… При этом Германия бьет копытом, как скакун на старте, выискивая любой предлог, чтобы обрушиться на Францию в надежде на быструю победу и захват французских владений в Индокитае, Африке и на далёких тихоокеанских островах.

Европа сейчас напоминает пороховую бочку, сказал ей Джейми, прежде чем отправиться в Венецию. Не хватает только искры.

Может быть, именно поэтому Джеймс и уехал. Венеция находится недалеко от охваченных войной территорий.

– Вы уже пытались найти этого невидимого нарушителя?

– Я наняла сыщиков и велела им пересмотреть судовые записи, начиная с конца января. Думаю, он бежал из Черногории, когда начались бои. Если мне удастся найти имя – или имена, – я займусь документами из бюро регистрации земельных участков, хотя, конечно же, он мог обойтись и без регистрации…

– Никогда этого не делал.

– На самом деле мне нужны банковские выписки. Скорее всего, Захорец воспользуется услугами банка ««Барклайс»», поскольку у них есть отделения в Бухаресте и Софии. Не знаю, удастся ли Джеймсу получить эти сведения у своих