Убийство в ритуальном зале - Андрей Волковский

круглый стол. Второй такой уже зазывно стоял, накрытый полосатой скатеркой. Волшебник, хоть и успел плотно позавтракать в гостинице, с интересом принюхался к аромату пекущихся булочек, но был перехвачен суровым Ником.

– У них мука старая, – сердито шепнул травник. – И корицы мало кладут. Найдем и повкуснее!

Скай только вздохнул. Нюх у Ника был феноменальный, так что проверять его правоту и пробовать булочки уже расхотелось. Волшебник направился вдоль улицы, разглядывая вывески. Торговали здесь в основном тканями, бусинами, застежками, лентами, кружевами и прочими необходимыми любому уважающему себя моднику, а особенно моднице финтифлюшками. Тут же можно было найти шляпников и портных, а на соседней улочке – цирюльников и торговцев всевозможной парфюмерией. В конце длинной улицы, со стороны Нового Города, появлялись лавки с дорогим, но все же готовым платьем. Скай прошел до стены, отделяющей Старый Город от Нового, прогулялся вдоль нее до ворот, охраняемых серьезного вида стражниками, и повернул обратно.

– Видимо, нам в другую сторону. Или на другую улицу. Ничего подозрительного не заметили? – поинтересовался он у друзей, безмолвно прогулявшихся за ним тем же маршрутом.

– Ничего, что нам интересно, – помотал головой Ник. – Крупной нечисти не видно. Многие работники вчера много выпили, а сейчас жуют кто табак, кто мятные листья, чтобы хозяева не заметили, видимо. Возле суконной лавки рулон ткани выложен – проветривается, его кот пометил. Некоторые вещи вон в той лавке ношеные, а продаются как новые.

– Ты это прямо отсюда чуешь? – удивился Пит.

– Нет, заметил, когда мимо проходили. А ты что увидел?

– Лавка напротив кафе закрыта уже недель несколько. Дверь на замке, витрины грязные. Не знаю, относится ли это к делу, но больше пока ничего не приметил. Пойдемте все-таки отыщем этого торговца нитками и лентами, а там посмотрим.

«Нитки Сандела» нашлись совсем неподалеку от «Тканей со всего света», но не на главной улице, а в переулке. На улицу был выставлен только небольшой деревянный щиток с нарисованной катушкой зеленых ниток и стрелкой, указующей путь к неприметной двери со скромной вывеской. За дверью, впрочем, обнаружилась настоящая ниточная сокровищница. Здесь можно было найти катушки любого цвета, материала и толщины. Казалось, если поискать хорошенько, в закромах толстенького невысокого Сандела можно было обнаружить даже мифический скорпиопаучий шелк и пряжу из единорожьей шерсти. Сам торговец был приветлив, расторопен и совершенно безобиден на вид. Волшебными в лавке были только замок на двери да пара амулетов в уголке: от вредителей и от плесени. Скай купил катушку белого цумерского шелка, полезного во многих ритуалах, и без лишних разговоров вышел из тесной лавки. Расспрашивать здесь про Манса пока не время, сначала нужно оглядеться. Да и вряд ли новым визитерам торговец расскажет что-то сверх того, что уже рассказал Линту с Ниаром.

С правой от двери стороны переулок оканчивался тупиком. Значит, студент, выйдя из нитяной лавки, скорее всего, повернул налево и вернулся на улицу. Скай с товарищами повторили его путь. Теперь прямо напротив них была витрина мастерской шляпника, рядом с ней кафе с полосатыми скатерками, а по правую руку от них находилась та самая запертая лавка, которую раньше приметил Пит. Торговали в ней, судя по вывеске, пуговицами и застежками. Внутри было темно и пусто, насколько удалось рассмотреть через мутноватое стекло. Окна второго этажа, где по традиции обычно жил хозяин лавки, тоже были пыльными, из деревянного ящика на подоконнике печально свисали засохшие цветы.

Тем временем к подозрительным незнакомцам уже начали присматриваться подавальщицы из кафе напротив. Волшебник вздохнул и направился через дорогу, намереваясь первым задать вопрос о хозяине лавки, но натолкнулся на бородатого работника, несущего пару ведер воды.

– Господин волшебник Скай! Здравствуйте! – радостно возвестил тот.

– Здравствуйте, – кивнул Скай, старательно припоминая, где и когда он мог видеть этого человека. Память отзывалась гулкой пустотой.

К пущему недовольству Ская дядька не прошел себе мимо, а притормозил, явно обрадованный встречей. Впрочем, недоумение на лице волшебника он истолковал почти верно.

– Да вы меня и не вспомните наверняка, – улыбнулся работяга. – Да и чего меня запоминать? Ким я, у сударя Лация работаю. Вы его прошлой зимой от какой-то пакости на нашем складе спасли. Вон его лавка, дальше по улице. Заходите, хозяин вам хорошую скидку сделает. Только имя свое назовите, а то в лицо он вас, небось, и не рассмотрел тогда.

Девицы из кафе, видимо, поняли, что дядька Ким странных незнакомцев узнал, и сразу же потеряли к ним интерес. Хоть какая-то польза от внезапной встречи вышла.

– Хорошо, – улыбнулся Скай. – Загляну как-нибудь. А не знаете ли вы, чья это лавка?

Работник проследил за взглядом волшебника и посерьезнел.

– Знаю, как же не знать. Но давайте мы с вами, господин волшебник, в сторонку куда-нибудь отойдем? Вы ж неспроста интересуетесь? По волшебным делам?

Скай кивнул и проследовал за хмурым теперь дядькой в знакомый уже переулок за «Тканями со всего света». Там работник поставил наземь свои ведра, вздохнул и заговорил:

– Лавочника зовут сударь Паулс. И вот какое дело: сначала у него жена заболела. Ну, то есть она перестала на улице появляться, а он сказал всем, что заболела. И работник их, Рон, тогда же пропал куда-то. Вроде, говорили, уволился. А сударь Паулс в лавке сидел, витрины протирал, за водой ходил, в общем, сам все делал. Да мрачный такой, лица на нем не было. Ну, никто сильно-то с расспросами не лез. Думали, за жену переживает. Только лекарь к ним не приходил как будто бы и ни разу. Подозрительно это как-то. А потом и сам сударь Паулс исчез. Сказал соседу, что за товаром поедет – и наутро как не было его.

– Давно это было? – влез в разговор Пит.

– Да уж с месяц как. Самый торговый сезон, куда в такое время за товаром-то? Да и не ездил сударь Паулс сам никуда, у него тут в городе свои поставщики были, все ему прямо в лавку всегда привозили.

– А началось все это когда? – уточнил волшебник. – Ну, супруга заболела, работник пропал?

– Да вот с самого начала лета. Только-только окончание сева отметили. Хоть в городе и не сеет никто ничего, а празднуем все равно от души, по старой, значит, памяти. Вот на празднике еще все были, и Рон, и сударыня Варика, жена сударя Паулса. А после праздника я их и не видел.

– А скажи-ка, Ким, не болела ли у сударя Паулса спина? – спросил Пит. – Вдруг кому жаловался?

Дядька взглянул на Пита удивленно, но ответил сразу:

– Еще как жаловался. Про его спину вся