Алый клинок - Анна Гелаир

– Этан? – переспросила Джой. – Моего папу зовут Гэвин, и у него нет брата.

Она пыталась отрицать очевидное и прекрасно это понимала.

Голосовые связки вновь подвели Джой. Девушка зашлась в приступе сухого кашля. Эзра протянул ей стакан воды. Помог напиться. Она впитывала воду, словно была пустыней.

Что-то мешало ей двигать правой рукой. Девушка скосила глаза в сторону и увидела выходящую из руки тонкую трубку капельницы. Левая рука была словно каменная, а повернуть голову и посмотреть как следует тоже что-то мешало.

– Жаль, что ты узнаёшь об этом так, от незнакомого человека, – продолжил Эзра, когда с водой было покончено.

Он поставил стакан обратно на тумбочку возле кровати Джой.

– Я уверен, когда-нибудь родители сами бы всё тебе рассказали. Твоего отца звали не Гэвин. Этан. И, как видишь сама, брат у него есть. Много лет прошло с тех пор, как они с Эмбер, твоей матерью, покинули дом, отказались от друзей и семьи. Даже мне они не назвали своих новых имён и не сказали, куда уезжают.

Девушка внимательно разглядывала лицо Эзры. Отчасти она хотела убедить себя, что это какая-то дурная шутка. Но другая её часть понимала, что время шуток миновало, и сравнивала этого человека с мысленным образом отца. Те же тёмно-золотые волосы, того же глубокого шоколадного цвета глаза. Как будто отражение её собственных глаз в зеркале. На первый взгляд Эзра – точная копия отца. Но, если присмотреться внимательнее, его мимика едва уловимо отличалась. А в лице не читалось затаённой застарелой горечи. Только тщательно скрываемая боль свежей утраты.

Утраты. И тут до Джой дошло.

– Звали? Был?! Почему в прошедшем времени?!

Она кричала бы, если бы могла. Но голос срывался снова и снова, и получался хрип.

Эзра опустил голову, прикрыл глаза и глубоко вдохнул, словно собираясь с мыслями. Открыл, вернулся взглядом к Джой.

– Потому что его больше нет. Этан погиб в ночь, когда на вас напали.

Внезапно воздух стал густым и тяжёлым. Она не могла говорить, не могла дышать. Грудную клетку пронзила такая острая боль, какой девушка не испытывала никогда раньше. Джой стиснула правой рукой одеяло. Левая отчего-то не желала повторять это движение, и она с трудом повернула голову, чтобы посмотреть, в чём дело. Рука оказалась по локоть замурована в гипс. Белоснежный, такой чистый и надёжный.

«Значит, и правда была не ветка», – невпопад подумала она.

Хотелось плакать. Усилием воли Джой сдержалась.

– А мама? – выдавила она, когда смогла говорить.

– Эмбер пропала. Возможно, её забрали в Нижний мир, к Неблагому двору.

Эзра говорил с сочувствием. Как будто Нижний мир, чем бы это ни было, ничем не лучше смерти.

Удивительно, отстранённо отметила Джой, он потерял близнеца, но находит в себе силы сочувствовать ей. А она лежит с каменным лицом, как будто мешком муки стукнутая. Наверное, не такой реакции ожидал Эзра. Но ей казалось, что плакать сейчас нельзя. Только не пока кто-то может увидеть.

– Значит, Эмбер. Не Кристина, – ответила Джой.

Она поймала себя на том, что продолжает разглядывать гипс, его шершавую текстуру, отдельные ниточки в ткани. Это помогало не разреветься. Её мысли устремились к словам Эзры о том, что мама может быть жива. И Голос, тот чарующий Голос говорил, что она нужна живой.

В чёрной пустоте горя начали один за другим вспыхивать вопросы. Джой смотрела на себя со стороны и удивлялась, отчего эта девочка не размазывает по лицу слёзы. Вот только после того, как огромный пёс с пылающими глазами играючи переломил ей руку и вспорол шею, она поняла, что может произойти всё что угодно.

Уже произошло.

Спустя несколько минут Джой сфокусировалась на реальности достаточно, чтобы перевести взгляд на Эзру. Вид его лица причинил почти физическую боль. Хотелось одновременно и смотреть на него, и больше никогда не видеть. Это был её отец и совсем не он.

– А как зовут меня? – ровным голосом спросила Джой.

– Фейт, – откликнулся Эзра. – Тебя зовут Фейт. Фейт Каир Найт.

Ложь. Вся её жизнь была ложью. Родители окружили её зеркалами, подпустили дыма, и она с готовностью поверила, что коридоры отражений и есть реальность. Ничего другого и не знала. Даже её имя было лишь одним из этих отражений.

– Мне больше нравится Тайлер Джой Кларк.

Её голос прозвучал упрямо. «Мне больше нравится ложь».

Эзра не стал спорить.

– Кто… – Девушка запнулась, пытаясь собраться с мыслями. – Кто это был… те, что на нас напали? Странные люди и их огромные псы. И что им было от нас нужно? От них родители скрывались? Я видела, как у мамы в руках появлялись зелёные светящиеся клинки, а у папы – золотые щит и меч… Такого ведь не бывает! Или бывает? Кто тогда они вообще такие? Я тоже так могу?

Вереница вопросов утомила Джой, она обессиленно прикрыла глаза. И скорее почувствовала, чем услышала, вздох Эзры. Заставила себя разлепить тяжелеющие веки и упрямо посмотреть на него.

– Всё это должны были рассказать мне они. Но раз не удосужились, я хочу получить хоть какие-то объяснения. Не важно, от кого.

– Хорошо, – согласился Эзра. – Но ты ещё очень слаба, и тебе нужен отдых. Сейчас я объясню главное, а подробнее мы поговорим позже, когда окрепнешь.

Джой слегка кивнула. Это было лучше, чем ничего.

– Фелисити, милая, – сказал Эзра, обращаясь куда-то в сторону окна. – Ты можешь подождать в коридоре, если хочешь.

Джой удивилась: она успела забыть, что в палате есть кто-то кроме неё и Эзры. Девушка скосила глаза в сторону окна, чуть повернув голову. В поле зрения попало занавешенное окно, напротив которого действительно кто-то стоял. Правда, было сложно разглядеть – кто. Но было очевидно, что это молодая девушка. Её белые волосы были заплетены в длинную косу и перекинуты через плечо.

На предложение Эзры беловолосая девушка молча покачала головой. У Джой возникло впечатление, что она стоит так у окна, не шелохнувшись, с самого начала разговора. Впрочем, прямо сейчас эта девушка её не интересовала. Джой перевела взгляд на Эзру.

– Возможно, ты когда-нибудь слышала или читала истории об эльфах, феях или ши[2], похищающих человеческих детей и взрослых людей, приглянувшихся им красотой или талантом. – Эзра говорил медленно, подбирая слова.

Джой снова кивнула. Ещё бы не читала! Она и сейчас иногда перечитывала эти сказки. Они были прекрасны: манили за собой в Волшебную страну. Иногда Джой мечтала, чтобы её, подобно Томасу Лермонту[3], увели в страну грёз и одарили