Шеф Хаоса. Книга 2 - Юрий Розин

— Хорошо, — кивнул я. — В той аномалии четыре периметра, я знаю про два. Первый — снотворный. Все обычные люди вырубаются за секунды, но нам на него будет плевать, так как все трое — маги. И третий — горячая вода. Весь периметр затоплен, температура выше сорока градусов. Про второй и четвёртый — не знаю.

Олег помолчал ещё секунду.

— Второй знаю я, — сказал он. — Экзаменационная зона. Первого уровня.

— Первого? — переспросил Витька.

— Первого, — подтвердил Олег. — Убивает только не-магов. Для нас троих она не опасна. Пройдём насквозь.

— А четвёртый? — спросил я.

Олег покачал головой:

— Не знаю.

Я кивнул. Значит, разберёмся на месте.

— Едем, — сказал я.

Олег встал.

Собирались быстро, молча. Я взял рюкзаки, сложил туда все тридцать пять бутылочек эликсира, нож, пистолет с запасным магазином, аптечку, фонарик, моток верёвки, еще всякой всячины по мелочи. Витька надел Перчатки Антея, проверил застёжки, закатал рукава. Олег собрал отдельную сумочку со своими семенами.

Я вызвал такси.

Первая остановка — магазин товаров для дайверов на Садовой. Я нашёл его в поиске ещё в такси, пока мы ехали. Витька посмотрел на меня, когда я назвал адрес водителю.

— Третий периметр — вода, — объяснил я. — Горячая, сорок градусов. Нам нужно будет нырять.

В магазине было пусто — один продавец, молодой парень с серьгой в ухе, который смотрел в телефон и поднял голову только когда мы вошли. Я взял три компактных кислородных баллона и три комплекта аквалангистского снаряжения, которое должно было частично защищать от перепадов температур. Расплатился картой, мы разложили снаряжение по рюкзакам и вышли.

Второе такси. Я назвал водителю — пожилому мужчине в вязаной шапке, несмотря на июнь, — адрес пансионата. Тот кивнул, не задавая вопросов, и мы выехали из города.

###

Подмосковное шоссе. Лес по обеим сторонам — плотный, тёмно — зелёный, сосны чередовались с берёзами. Дорога была почти пустой. Мы ехали молча. Витька смотрел в окно. Олег дремал. Я сидел на пассажирском сидении и следил за дорогой.

Первую машину я заметил километра за три до пансионата, после того как такси завернуло за поворот. Она стояла на обочине, чуть съехав в траву. Тёмно-синяя «Лада», двигатель заглушен, дверь водителя приоткрыта.

Ещё одна. Белый «Форд», стоял прямо на полосе движения, как будто водитель просто остановился и вышел.

Я подался вперёд.

Машины стояли по обочинам и на дороге чем дальше тем гуще — некоторые аккуратно припаркованы, некоторые просто брошены, некоторые — перевёрнуты. Одна лежала на крыше в кювете, колёса в воздухе.

Другая врезалась в сосну, бампер смят гармошкой, ветровое стекло лопнуло. Ещё одна — боком на обочине, следы торможения на асфальте тянулись метров на двадцать.

— Стой! — крикнул я.

Водитель резко ударил по тормозам. Машину качнуло вперёд, благо, я успел упереться в торпеду. Сзади Витька выругался вполголоса.

— Да что ты орёшь⁈ — взорвался водитель, оборачиваясь. Лицо красное, глаза злые. — Я чуть инфаркт не словил!

— Извините, — сказал я. — Не надо туда ехать.

— Чего? — Водитель уставился на меня, потом перевёл взгляд на дорогу. Увидел машины. Лицо изменилось. — Как это не ехать⁈ Ты видишь сколько машин? Надо как минимум посмотреть, что случилось!

— Там опасно, — сказал я как можно более настойчиво. — Разворачивайтесь.

— Да что ты за человек-то такой, — водитель смерил меня презрительным взглядом, взялся за ручку. — А если кому-то помощь нужна⁈

Он открыл дверь и вышел. Я не стал его останавливать. Пусть лучше тоже поспит.

Мы втроем тоже вышли из такси, полезли в багажник за рюкзаками. Водитель тем временем уже шёл по дороге — уверенно, деловито, руки в карманах. Раз, два, три шага. Десять. Двадцать. Он миновал первую брошенную машину, заглянул в окно, пошёл дальше. Тридцать метров. Сорок.

На пятидесятом шагу он упал.

Просто упал. Без крика, без судорог, без предупреждения. Ноги подкосились, тело осело на асфальт, как мешок. И так и остался лежать на боку, одна рука подвёрнута под грудь, другая вытянута вперёд. Неподвижно.

Я смотрел на него несколько секунд.

— Живой он, — сказал Олег тихо.

— Я знаю, — ответил я.

Но от этого не было легче. Он лежал на пустом шоссе, один, посреди десятков брошенных машин, и спал. И если мы не вернёмся — он так и будет лежать, пока не случится выброс.

Мы подошли к водителю, встали над ним. Сам я никакого эффекта не ощущал. Ни намека на сонливость или какую-то усталость. Похоже, моя мана прекрасно справлялась с защитой тела от аномалии периметра.

— Может оттащим его за периметр? — почесал голову Витька.

— К сожалению не вижу смысла, — покачал я головой. — Когда он очнется, то либо снова сюда полезет, либо вызовет каких-нибудь МЧС-ников, которые приедут и тоже уснут. А нас тут уже не будет, чтобы их остановить.

Я посмотрел на часы. Двенадцать сорок. До первого июня осталось меньше половины дня. До выброса на несколько часов больше.

— Тогда нам нужно торопиться, — сказал Олег.

Я кивнул, поправил лямки рюкзака. Витька натянул перчатки. Мы повернулись к дороге, уходящей к пансионату и аномалии.

И пошли вперёд.

Глава 4

Шоссе тянулось прямо, разрезая лес надвое. По обе стороны — сосны и берёзы, густые, тёмные, с редкими просветами. Асфальт местами потрескался, в выбоинах стояла вода после недавнего дождя. Небо серое, низкое.

Первая машина стояла уже в нескольких десятках метров от границы периметра, где упал таксист. Светло-серая «Лада», съехавшая передними колёсами в кювет. Задняя дверца открыта, в салоне пусто.

Я заглянул в окно. На пассажирском сиденье — детское кресло. На заднем — барахло: пакеты, куртка, бутылка воды. Люди лежали в нескольких метрах, в канаве. Мы вытащили их на дорогу. Мало ли, дождь пойдет.

Пошли дальше. Белый «Форд» стоял аккуратно у обочины, двигатель заглушен, ключи торчат в замке зажигания. За рулём — мужчина лет пятидесяти, голова на груди, глаза закрыты. Грудь поднималась — дышал. Щёки впалые, под глазами тёмные круги, пальцы на руле расслаблены.

— Живой, — сказал Олег, проходя мимо.

— Пока да.

Я задержался на секунду. Кожа бледная, губы сухие, потрескавшиеся, с белым налётом в уголках. Если он уснул здесь несколько дней назад — а судя по всему, так и было, — то без воды продержится ещё сутки, может, двое. Потом откажут почки. Потом сердце.

На пассажирском сиденье стояла пластиковая бутылка. Полная. Он мог бы пить сколько влезет, если бы проснулся. Но он не просыпался.

Я отвернулся и