Шеф Хаоса. Книга 2 - Юрий Розин

Чёрный джип лежал на крыше, колёса в воздухе. Стёкла выбиты, дверь открыта. Внутри никого. На водительском сиденье — пятна крови, небольшие, засохшие. Кто-то выбрался сам или выпал при перевороте.

Водитель, судя по всему, нашелся у самой кромки леса. Похоже, вылетел через лобовое, потому что не был пристегнут. Он был уже давно мертв.

Синий седан, врезавшийся в сосну. Капот гармошкой, лобовое стекло треснуло паутиной. За рулём женщина, лицом в подушку безопасности — сработала и сдулась. Руки безвольно лежат на коленях, светлые волосы с проседью упали на лицо. Я не стал проверять, дышит ли. Просто прошёл мимо.

Люди здесь умирали не от аномалии. От несчастных случаев и, что даже ужаснее, от жажды. Засыпают и не просыпаются, потому что организм высыхает. Воды нет, помощи нет, никто не придёт. Десятки машин, сотни людей. Одни уже мёртвые, другие ещё живые — но без сознания.

Я выдохнул, отвернулся.

— Идём.

Мы прошли мимо ещё множества машин. В некоторых были люди — спали, скрючившись на сиденьях, развалившись на задних, пристёгнутые ремнями. В других — пусто. Кто-то успел выйти, ушёл дальше по дороге и упал там, где его настигла магия.

Я смотрел на каждую машину, на каждого спящего и считал. Не потому что хотел запомнить. Просто не мог отвести взгляд. Где могли, мы останавливались, чтобы как-то помочь, но таких случаев было немного.

Ворота пансионата показались через час. Кованые, чёрные, распахнуты настежь. Слева — будка охраны, внутри никого. На столе кружка, остывший чай, раскрытая книга корешком вверх.

Справа — табличка на бетонном столбе: «Одинокое Озеро. Закрытая территория». Под ней — расписание мероприятий на июнь, приколотое кнопками. Первое число обведено красным фломастером: «Праздник лета! Конкурсы, фейерверк, дискотека».

Дорожка уходила вглубь, между сосен, терялась из виду. Я остановился.

— Нам туда, — сказал я. — Корпуса в глубине. Она где-то там.

Сердце забилось чаще. Я уже сделал шаг к воротам, когда Витька схватил меня за локоть. Пальцы впились в руку.

— Стоять.

— Что?

— Ты куда собрался?

Я повернулся к нему. Он смотрел спокойно, без злости, но твёрдо. Глаза не отводил, челюсть сжата.

— Искать Нину.

— А потом?

— Вытащим их отсюда.

— Как?

— На себе.

— Шестерых? — Витька не отпускал локоть. — По одному на каждого? Туда-обратно два раза? Сколько времени займёт? Часа четыре?

— Не знаю.

— А периметры? — Он кивнул в сторону леса. — Мы не знаем, сколько займёт проход. Выброс случится через несколько часов после полуночи. Мы не успеем обернуться дважды.

Я молчал.

— Если мы сначала зачистим аномалию, — продолжил Витька, — выброса не будет. Периметры исчезнут. Тогда вернёшься сюда, и эти люди будут просто спать — обычным сном. Их можно разбудить, увести, посадить в машину. А если полезем их вытаскивать сейчас, потратим силы и время, не доберёмся до Орба, и в полночь…

Он не договорил. Не надо было. Олег стоял чуть позади, слушал.

— Он прав, — сказал он тихо. — Если аномалия будет остановлена, выброса не будет, и никто не умрет. И неважно будет, спят они или бодрствуют. Нам нужно просто добраться до центра.

Я знал. Знал, что Витька говорит разумно. Что если мы не остановим аномалию, спасать будет некого. Выброс не оставит никого в живых в радиусе десятков километров. Просто это была…

Я стиснул зубы так, что челюсть заныла. Сжал кулаки, разжал. Посмотрел на дорожку, уходящую в лес. Представил Нину там, спящую, не знающую, что я пришёл. Что через несколько часов её убьёт выброс маны, если я не сделаю то, что должен.

— Серёг, — Витька положил руку мне на плечо. — Мы вернёмся. Остановим аномалию — и сразу вернёмся. Я помогу тащить. Олег поможет. Вытащим всех, но сначала нужно сделать дело.

Я перевёл взгляд на него. Он не отводил глаз.

— Ладно, — сказал я. Голос прозвучал глухо. — Сначала аномалия. Потом — люди.

Витька кивнул, убрал руку.

Я ещё раз посмотрел туда, где за деревьями прятались корпуса пансионата. Развернулся и пошёл в обход, держась левой стороны от ворот. Витька и Олег — следом.

Лес начался сразу за обочиной. Сосны сменились берёзами и осинами, кусты лезли из земли густо, переплетались ветками, цеплялись за одежду. Витька пошёл первым, раздвигая ветки руками, придерживая, чтобы не хлестнули по лицу. Я за ним. Олег замыкал.

Лес становился гуще. Кроны смыкались высоко, почти не пропуская свет. Под ногами — мягкий мох, перемешанный с прошлогодней хвоей.

Воздух был влажным, пах грибами и прелой листвой. Ветки цеплялись за рюкзаки, за рукава, иногда приходилось останавливаться, чтобы отцепиться.

Первозданная природа, бережно сохраненная ради естественности отдыха в пансионате. Место, кстати, было далеко недешевым. Похоже, муж Нины, сумевший вытащить на такой отдых семью из шести человек, зарабатывал очень и очень неплохо.

Ее жизнь после нашео расставания явно сложилась куда лучше, чем у меня. Впрочем, с учетом надвигающегося Века Крови, уверенности в том, что ей повезло больше, у меня уже не было никакой.

Мы углубились метров на триста, может, на пятьсот. Я перестал ориентироваться — солнца не было видно сквозь кроны. Витька шёл уверенно, выбирая путь между стволами, обходя валуны и поваленные деревья. Иногда останавливался, сверял направление по компасу.

— На северо-запад держим, — сказал он.

— Верно.

— Долго ещё?

— Не знаю. Знаю только, что периметры тут довольно широкие, особенно первые два. Так что идти, вероятно, придется долго. Витька хмыкнул и пошёл дальше.

Тем не менее первый периметр мы пересекли уже спустя полчаса. Границу я ощутил очень четко. Тёплая волна прошла сквозь тело — от макушки до пяток, за секунду.

Мана коснулась кожи, проникла внутрь, потекла по сосудам, по мышцам. Я ждал боли, судороги — ничего. Волна ушла, оставив лёгкое покалывание в кончиках пальцев, которое исчезло через несколько секунд.

— Экзамен первого уровня, — сказал Олег, потирая запястье.

Я кивнул. Это место проверяло, по сути, лишь есть ли в теле мага его собственная мана. Ничего сложного. Но если бы мы были не-магами, сейчас лежали бы на земле с остановившимся сердцем.

Мы шли дальше.

Лес не менялся. Сосны, мох, тишина. Иногда попадались свежие следы зверей — отпечатки копыт, когтей, чьи-то норы у корней.

Время тянулось медленно. Я посмотрел на часы — полтретьего. Прошёл час, может, чуть больше. Аномалия была огромной. Я это знал, но на деле масштаб ощущался иначе. Мы шли, шли, а лес не кончался.

К четырем часам я начал уставать. Ноги гудели, плечи ныли под лямками рюкзака. Витька замедлил шаг, Олег дышал тяжелее, но никто не предложил остановиться.

В пять я сам