Пожар войны - Мстислав Константинович Коган

— Всенепременно, — кивнул Фальрик, — Ещё распоряжения будут?

— Завтра утром отправь людей на расчистку леса. На этом всё, — барон кивнул капитану стражи и легонько тронул пятками коня, направляя того вперёд по широкой и удивительно чистой улочке.

— Будет сделано, ваш сиятельство, — крикнул тот, уже в наши спины.

Некоторое время мы ехали молча, с удивлением глядя по сторонам. Людей на улицах было немного. Те, что попадались нам на встречу — почтительно уступали дорогу. Страха в их глазах не было. Лишь уважение и почтение. Одетые в опрятные цветастые рубахи и платья, чистые, упитанные, без признаков голода, цинги или лишая, они разительным образом контрастировали с теми, кого мы встречали в Деммерворте и даже в нижних районах Девяти Башен. И уж точно не походили на тех, кого мы ожидали увидеть тут. Похоже, несмотря на все свои рассуждения о том, что жизнь простолюдина и гроша ломанного не стоит, за которые мне порой хотелось дать барону по морде, своё хозяйство он предпочитал держать в образцовом порядке. И как-никак, но всё-же заботится о нуждах собственных подданных. Уж точно делал это получше короля или ныне покойного Де Валлона.

По бокам широкой, вымощенной булыжником улочки располагались небольшие двухэтажные домики. Такие же опрятные, как и сами горожане. Черепичные крыши, фасады, выкрашенные в яркие цвета, небольшие балкончики мансард, с которых то тут, то там свисали цветущие лозы дикого винограда. Над крепкими дубовыми дверями тихо поскрипывали небольшие деревянные таблички. Рисунки на них обозначали, что за мастеровой проживал в том или ином доме. Ступка и пестик — алхимик или лекарь, связка трав и цветов — травник, калач — пекарь, доска с торчащими из неё гвоздями — плотник. Почти за каждым домом виднелись небольшие подсобные хозяйства, огороженные высокими заборами. Там, очевидно, трудились подмастерья или домочадцы. Слышался стук молотков, кудахтанье кур, удары топора и скрип остругиваемого дерева. Городок жил своей неспешной тихой жизнью.

Пару раз нам навстречу попались патрули солдат. Как и те, что встретили нас у входа в город, эти были одеты по последней военной моде. Бригантины, цельно кованные шлема, латные рукавицы и алебарды, закинутые на плечо. Завидев нас они уступали дорогу и перекидывались с бароном одной-двумя незначительными фразами и неспешно шли дальше. На наш караван воины не обращали ровным счётом никакого внимания. Чего нельзя было сказать о горожанах. Те, напротив, останавливались и с неприкрытым любопытством оглядывали лошадей, повозки, обветренные, заросшие, изборождённые шрамами лица моих ребят и одетых в доспехи женщин. Видать для местных мы были чем-то вроде заморской диковинки.

Перед тем, как приблизится к городу наш женский взвод попросил у меня разрешения облачиться в «парадную форму». И получил его. Как-никак они уже прошли несколько стычек, так что полностью заслужили право немножко погарцевать наравне с мужиками. Тем более, что это поможет им лучше понять и ощутить преимущества их нового статуса.

Мои парни тоже вовсю глазели по сторонам. На горожанок, на опрятные чистые домики, на богатые подсобные хозяйства. Глазели и в их взглядах отчётливо угадывался совершенно нездоровый интерес. Схожий с тем, который читается во взгляде лисы, влезшей в курятник, полный жирных, непуганых несух. Только у этих несух вместо яиц — умильные мордашки, титьки и задницы, от которых тяжело оторвать взгляд. По крайней мере, солдату, который долгое время был вынужден обходиться без женщин. А таких у нас в отряде оставалось немало. Придётся сегодня им доходчиво объяснить, что не следует тут распускать руки. Их, в конце-концов могут и отрубить. А без рук жить ой как неудобно.

— А почему… — Айлин наконец-то нарушила затянувшееся молчание, но барон тут же её перебил.

— Я назвал вас супругами? — он с лёгкостью предугадал её вопрос, — Чтобы было меньше проблем. Видишь ли, моя дорогая, уж не знаю, как это принято там, откуда вы родом, но в наших краях у женщин, которые спят с мужчинами без замужества, складывается совершенно… кхм… особая репутация.

— Репутация шлюхи, — раздраженно бросила девушка, — Я знаю. И можно в этом плане меня не щадить. Слышала я вещи и похуже. Да и видела тоже.

Я дёрнул Гневко за повод, подъехал поближе и легонько тронул её за руку, привлекая к себе внимание. Затем едва заметно покачал головой. Не стоит заводиться на ровном месте. Такие уж тут порядки. И даже если нам они не нравятся, нам всё равно предстоит по ним жить. Это только в хреновых книжках про попаданцев герой загибает мир в рог подстраивая его под свои хотелки. В реальности оно всё выглядит совершенно иначе. И, как правило, заканчивается смертью в ближайшей придорожной канаве с перерезанной глоткой. Так что нам ещё крупно повезло, если так уж подумать.

— Грубо, но в точку, — кивнул барон, — А шлюхой может воспользоваться каждый. Я понимаю, что у вас совершенно не такие отношения, но каждому встречному-поперечному вы заманаетесь это объяснять. Мои люди то ладно, им скажешь — они сделают. Но вы же сами слышали про турнир. Не сегодня, так завтра через мои земли будет проезжать немало охочего до денег, развлечений и славы народа. И вот с ними уже хлопот не оберёшься, — он на мгновение замолчал, поправляя наползший на глаза берет, — К супругам же вопросов ни у кого не возникнет. Тем более, что фактически вы уже живёте вместе, только статус формально не закреплён. И не лишним будет навести соответствующий марафет, чтобы не повторилась история из девяти Башен.

— Да уж, пожалуй без таких приключений мы обойдемся, — кивнула Айлин, отпустив поводья и начав прямо на ходу заплетать волосы в косу. Девушка прекрасно управлялась с лошадью и без помощи рук.

— Уж постарайтесь, — ухмыльнулся барон, — Там всё обошлось малой кровью. Собрались разумные люди и решили все свои споры на словах. Но среди знати не так уж много разумных людей. Куда больше тех, кто владеет мечом лучше, чем владеет рассудком. А мне если честно не хотелось бы ни скандалов, ни кровопролития на собственной земле.

— Мы постараемся не доставлять проблем, — кивнул я.

— А насчёт статуса… — Айлин на мгновение замялась, кинула в мою сторону короткий неуверенный взгляд, затем посмотрела на барона, — Как-нибудь можно решить вопрос с его… формальностью? Вернее, с её