Пожар войны - Мстислав Константинович Коган

уж устроен этот мир, — улыбнулся Байран, — Сильные властвуют над слабыми. Если за вами не стоит реальная сила в виде сюзерена, который может собрать с полтысячи бойцов, а за ним ещё одна сила в виде его сюзерена, который может привести армию, то свободный клочок земли для всех окружающих домов будет, что красная тряпка для быка. Или большая цветастая вывеска, на которой написано: «Приходи и забирай столько, сколько сможешь унести».

Мда уж. Печально всё это. С другой стороны, а чего я ещё ожидал. Никто не обещал, что будет легко. Но лизать чью-то задницу что-то уж больно неохота. Впрочем, нам даже такая «честь» пока не светит. Властьимущие задницы ещё не заинтересовались нашими языками.

— Ну вот, мы и приехали, — барон внезапно натянул поводья остановившись перед каменным забором, высотой в полтора человеческих роста. За ним виднелись несколько длинных деревянных крыш, — Вы можете разместить ваш отряд тут. Раньше, когда граница с султанатом проходила по берегу реки Туманной, тут располагались казармы одиннадцатого пехотного полка из личной армии маркиза. Но с тех пор и граница отодвинулась, а на северном берегу реки выстроили Рогволл, Ардфолл и Хагланд, так что необходимость в этом отпала. Полагаю, вашим людям они вполне подойдут. Всё лучше, чем спать в чистом поле. Насчёт еды и фуража тоже не беспокойтесь. Вам всё доставят. Так же я пришлю несколько конюхов, чтобы те почистили лошадей и задали им овса, — он немного помолчал, что-то прикидывая в уме, — Полагаю вам придётся задержаться и приглядеть за тем, как разместятся ваши люди. Жду вас в замке через час. Я пришлю за вами слугу, так что не заблудитесь. Ну и на этом, пожалуй, всё. Хорошего вечера.

Сказал, тронул пятками коня и неторопливо поехал вперёд. В сторону серой громады старого замка. Его люди, сир «Пенёк» и полдюжины телег направились следом. Мы стояли посреди пустеющей улицы и провожали их долгими задумчивыми взглядами.

Глава 4

«Признание»

— Ну, и как я выгляжу? — Айлин пригладила помятое с дороги платье и покрутилась передо мной. Я окинул её взглядом.

Фигура у девушки слегка изменилась. Плечи стали чуть шире, талия наоборот «подтянулась», хоть и уже не стала. Руки, постоянно покрытые синяками и стёртые до мозолей рукояткой рапиры, заметно загрубели. Кожа на лице обветрилась и покрылась лёгким загаром. Из утончённой леди благородных кровей она постепенно превращалась в солдата. И отнюдь не в солдата гарнизонной службы. Шрам на лбу, оставленный ей на память крестьянами Вестгарда и резанная рана на левой щеке, доставшаяся от храмовников-тюремщиков в столице, лишь сильнее подчёркивали это различие.

Дорога и тренировки с Бернардом давали о себе знать. Лейтенант пользовался любой возможностью, чтобы согнать с нас семь потов, а заодно — лишний раз показать, как мало мы на самом деле ещё умеем. И мы не сопротивлялись. В конце-концов, как показала практика, умение махать мечом лишним уж не бывает при нашем то образе жизни. Без него наш путь закончился бы в той проклятой башне, а может быть и вовсе — задолго до неё.

— Восхитительно, как и всегда, — не моргнув глазом соврал я. Несмотря на все случившиеся изменения, платье девушки продолжало подчёркивать её достоинства. А к прочим нововведениям в её облике я предпочитал относиться философски. В конце-концов после всего случившегося я и сам выглядел не лучше пожёванного псиной ботинка, да и честно говоря сам ещё для себя не разобрался — к добру они или к худу.

— Врёшь ведь и не краснеешь, — хмыкнула она. Разгладила юбку, а затем несколькими ловкими движениями стряхнула с неё тонкий слой дорожной пыли. Во время поездки она проникала повсюду, несмотря на то, что наши парадно-выходные наряды были упакованы в плотные вещевые тюки.

— Ты же сама спросила моё мнение, — я слегка поёрзал плечами пытаясь уместить их в ткань тугого дублета. С того момента, как мы купили его в столице, он как будто стал меньше. Или я стал больше. В конце-концов тренировки с Бернардом не только ведь Айлин поменяли, — А уж что с ним делать — решай сама. Для меня ты как была самой красивой женщиной на этом проклятом свете, так и осталась. Что там на этот счёт думают другие — меня волнует мало.

— Звучит не особо вдохновляюще, но спасибо, — едва заметно улыбнулась она, натянув на руки зелёные шёлковые перчатки. Похоже девушку изменения в собственной внешности беспокоили намного сильнее, чем меня.

Некоторое время мы молча приводили себя в порядок. По правде сказать, барон мог бы дать нам и побольше времени, чтоб подготовиться к ужину. И выделить хотя-бы небольшую купальню. Дорога есть дорога. Даже после небольшой поездки на лошади, на тебе останется её запах. А уж после двух недель пути, мало того что у тебя будет чудовищно болеть задница, так ты ещё и сам будешь вонять, как выползший из выгребной ямы чёрт. Но, видать у Байрана были какие-то свои понятия о нормах приличия. Похоже садиться в таком виде за стол он считал чем-то совершенно нормальным.

— Слушай, а ты ведь не считаешь шлюхой? — Айлин первой нарушила тишину, но я тут же её прервал, перехватив инициативу разговора.

— Нет, не считаю. И никогда не считал. Ты сама прекрасно это знаешь, — я попытался улыбнуться, чтобы её приободрить, но вышло не очень. Из-за шрама на правой щеке, рот опять перекосило в хищном оскале. Должно быть клинок тогда зацепил лицевой нерв и эта дрянь плохо срослась. Печально, конечно, но надо как-то приспосабливаться, чтоб не пугать людей, — А насчёт местных понятий — не принимай на свой счёт. Да, нам придётся с ними считаться, но сами мы не обязаны думать так же.

— Знаешь, я уже начинаю жалеть, что попала в тело благородной, — девушка достала из тюков небольшое зеркальце, которое мы в своё время затрофеили на посудине Алерайских корсаров. Достала и принялась придирчиво себя рассматривать, — Толку от этого статуса — ноль. Одни лишь проблемы. Ещё эта грёбаная помолвка, которая на мне хвостом висит… Уж лучше бы я оказалась обычной крестьянкой. Всё было-бы проще.

— А вот это ты зря, — хмыкнул я, сев на небольшую табуреточку возле стены, — У каждого положения есть свои сложности. Да, будь ты крестьянкой — помолвка вообще не была бы проблемой. Нам бы