Пожар войны - Мстислав Константинович Коган

и Вольными странниками. Альрейн получил в собственные руки святое воинство и фактическую власть над городом. Местная знать вернула на место законного наследника старого лорда, которого до поры до времени укрывала у себя. Полагаю все эти слухи про «лагерь в лесах» были не более чем уловкой, которую мятежники использовали лишь для того, чтобы отвлечь внимание, растянуть силы самозванца и укрыть от его внимания до поры — до времени сына предыдущего владыки. Что же до столицы, так она тоже избавилась от очень большой проблемы. Такие самозванцы лишний раз показывают беспомощность и иллюзорность королевской власти. Тут же проблема исчезла сама собой, и короне не пришлось бросать остатки своих войск на её решение.

— Короче говоря, нашей заслуги в устранении самозваного лорда нет, а наше участие, не более чем случайность, — подытожила девушка. Но я лишь покачал головой.

— Я привёл этот пример не для того, чтобы показать как мало мы на самом деле влияем на мировые события. Я лишь демонстрирую на наглядном примере, что барон прав. Одна лишь сила — это хорошо. Она заставит с тобой считаться. Но её совершенно недостаточно, чтобы обеспечить тебя собственной землёй. Деньги — тоже хорошо. Но и их тоже не хватит. У де Валлона вдоволь было и того и другого. Сколько он смог удерживать Деммерворт? Год? Два?

— Что-то около пары лет.

— А потом местная знать, не согласная с таким положением дел всё равно нашла способ подточить его силу.

— Лорд наделал много ошибок, — возразила Айлин, — И слишком уж рано принялся праздновать победу. Мы на его месте наверняка бы действовали умнее.

— Магам тоже ума было не занимать, — покачал головой я, — В какой-то момент они вообразили, что умнее всех, и что местные законы хоть и писаны, но не для них. И сила у них была. Специфическая, но всё же. По итогу они тоже смогли захватить власть, вот только совсем ненадолго. А потом все пересрались между собой и сами же создали орден, который в конце-концов их и сожрал. И где они теперь? В глубокой и беспросветной жопе. Владыки же, как сидели так и сидят. Одного лишь ума тоже недостаточно, чтобы удержать власть. И даже если у нас со временем получится отточить собственный ум, собрать свои силы и накопить приличную сумму денег, боюсь этого всё равно будет недостаточно, чтобы на полных правах завладеть собственным наделом. Просто потому, что есть такая вещь, как признание. И она, в этом закостенелом мире, зачастую перевешивает все три предыдущих фактора вместе взятые. Потому, если мы действительно хотим чего-то добиться, нам придётся встраиваться в эту систему. Даже если она нам не нравится. Других вариантов, увы, я не вижу.

— Ну да, тут ты прав, — с сомнением в голосе поинтересовалась девушка и начала расстёгивать боковину своего платья, — На каждый острый ум, найдется ещё более острый ум. Любую силу можно расшатать или подточить — нужно лишь время. А деньги — просто блестящие кругляшки, за которыми стоит только вера людей в их ценность, — она на мгновение замолчала, укладывая всё сказанное в голове, но затем всё-таки не выдержала и спросила, — Выходит, выше баронов нам в любом случае не подняться?

— Давай сначала хотя-бы доживём до получения этого титула. А потом уж посмотрим, — хмыкнул я, вставая с табуретки, — Проблемы надо решать по мере их поступления. Ты как готова?

— Ещё немного, — девушка поправила выбившийся локон. Затем, поставила ногу на табуретку и принялась поправлять ботфорт сапога, доходивший до половины её бедра, открывая его чуть полноватые, но от того не менее притягательные изгибы. Судя по едва заметной лукавой полуулыбке сделано это было отнюдь не без умысла. Айлин хотела убедиться, что всё ещё нравится мне. Ну а я… А что я? Она и правда мне нравилась. И я не видел никаких причин разочаровывать её, и уж тем более отказывать себе в этом маленьком удовольствии. Так что глядел во все глаза. Глядел и уже мысленно начинал ругать себя за то, что за ужином моя черепушка будет занята совсем не тем, чем следовало.

— Теперь готова, — Айлин снова улыбнулась. На этот раз удовлетворённо. Застегнула юбку, подошла ко мне мягко покачивая бёдрами и взяла под руку. От её прикосновения по телу пробежала приятная, покалывающая дрожь. Две недели воздержания делали свое дело. Да и чего было греха таить — мне нравилось, что она рядом.

— Тогда пойдем, — кивнул я и мы, наконец, покинули небольшую, душную комнатку, которую использовали как временный гардероб, и вышли в длинный коридор одной из казарм.

Сейчас тут было темно, пусто и пыльно. На полу виднелись следы грязных ботинок. Слуги, посланные бароном ещё не успели тут прибраться и залатать дыры в крыше, а мои ребята уже успели нанести земли со двора, пока перетаскивали нашу поклажу из телег в бараки. Барон и тут оказался прав. Жилище не ахти, но всё-же лучше, чем в шатре или фургоне. Особенно, если привести его в порядок.

А вот в довольно просторном, хоть и вытоптанном до состояния сухой, растрескавшейся грязи, дворе было людно. Люди выстраивались в неровные шеренги. Конюхи всё ещё затаскивали упиравшихся коней в весьма просторные стойла, откуда уже вовсю доносилось ржание, чавканье, фырканье и плеск воды в корытах. Скрипели колёсами телеги, скрываясь за массивными силуэтами длинных бараков. Их оттаскивали на задний двор свежие лошади из числа тех, что прислал барон. Тихо позвякивало железо. Раздавался смех, изредка перекрываемый резкими окриками сержантов. Двухнедельный переход, несмотря на то, что он выдался на удивление спокойным, всё равно вымотал ребят. И теперь они позволяли себе всё больше вольностей, предвкушая скорый отдых.

— Всех собрали? — поинтересовался я у Бернарда, поравнявшись рядом с ним. Лейтенант стоял перед нестройными шеренгами моих людей и сверлил их придирчивым и немного раздражённым взглядом, — Только некоторые уже поддать успели. Так что постарайся, погромче и покороче. Иначе они попросту не поймут.

— Как и всегда, — хмыкнул я, одобрительно хлопнув лейтенанта по плечу. Тот едва заметно нахмурился. Не ожидал от меня такой фамильярности. Бернард в общем-то крайне полезный хрен, но и ему всё-таки стоило бы уже уяснить, что капитан тут я. И в силу положения могу себе такое позволить. И лучше бы мне начать, как можно раньше, иначе скоро мои собственные люди начнут путаться в том,