И носило меня, как осенний листок - Алекс Войтенко

сравнении с тем, что приходило на наши счета, это была такая мелочь, что о ней не стоило и вспоминать. Тем более, что «приемка на месте» означала то, что в вагоны можно было загружать любую не кондицию. Главное, чтобы выгон ушел из Средней Азии и когда-то там добрался до Ноябрьска. Что там принимали в конечном пункте никого не волновало. Так как, парня в кооператив привел я, то и передаточным звеном между кооперативом и ним, выступал именно я, имея свой процент на откатах. Правда продолжалось это недолго. Один из основных пайщиков нашего кооператива, всеми силами пытался сместить меня оттуда, и самому встать на мое место. Впрочем, после месяца работы, с этим парнем, я и сам начал понимать, что очень скоро запахнет керосином, особенно когда в Ноябрьске поймут, что из Ташкента им отправляют откровенное гнилье, по космическим ценам. И поэтому, когда срочно понадобилось сдать некое оборудование на один из сахарных заводов в Липецкой области, я без возражений пошел на это, передав все контакты другому лицу.

К этому моменту, я заработал уже достаточно средств, и никаких возражений у меня не было. Зато на ближайший месяц, я ушел от основного направления деятельности кооператива в сторону, занимаясь поставкой оборудования. И когда наконец, закрыл все контракты и появился в Ташкенте, узнал много интересного. Оказывается, во время моего отсутствия, парня, который оплачивал отгрузку от имени Ноябрьска, убили в пьяной драке, что в общем было не мудрено, учитывая его образ жизни, и то, как он вел себя в кабаке, швыряясь деньгами направо и налево.

Во-вторых, из того самого Ноябрьска пришли претензии на поставленную продукцию, и то, что приемка осуществлялась на месте, никого не волновало. Одним словом, полетели головы. Наш заместитель главы кооператива присел надолго по обвинению в мошенничестве, его лучший друг, которого он поставил на работу с тем товароведом, отделался условным сроком и огромным штрафом, а кооперативу, запретили заниматься поставкой плодоовощной продукции, оставив только материально-техническое снабжение, разведение аквариумных рыбок, и магазин торгующий кормамии для животных. Рыбки конечно тоже приносили кое-какой доход, но он не шел ни в какое сравнение с любой отправленной секцией.

Одним словом, все шло к тому, что пора было подыскивать себе иное место работы.

Глава 3

3

Я вышел из этой ситуации можно сказать сухим. Разумеется, следователь не однажды допрашивал и меня, но по всем документам, выходило, что я занимался в основном техническим снабжением некоторых Российских предприятий, а с плодоовощной продукцией сталкивался достаточно редко. И уж тем более ни в одном документе, связанным с Ноябрьском, не значилось моего имени. Я хоть и выступал посредником между кооперативом и тем парнем, но ни в одном документе не значилось моего имени. Если где-то и засветился, то это касалось, Томска, Новосибирска и Барнаула, но претензий по качеству там не наблюдалось, и все было в рамках закона. В общем от меня достаточно быстро отстали. Хотя звоночек, все же прозвенел, и я начал подумывать о выходе из дела.

Во время последних поставок некоторого оборудования на Хмелинецкий Сахарный завод в Задонском районе, Липецкой области, в качестве взаимозачета, мне предложили только, что построенный и сданный в эксплуатацию жилой дом. В доме имелось три просторные комнаты, ванная, туалет, огромная десятиметровая кухня, утепленная веранда. К дому был подведен водопровод и природный газ. Кроме того, при доме имелся приусадебный участок площадью до половины гектара, и при желании можно было добавить еще столько же, то есть, места хватало. Дома такого типа строили для начальства Сахарного завода, и совхоза «Хмелинецкий», вот один из них и был предложен мне. Как я понял, директор завода, очень бы хотел видеть меня, начальником отдела снабжения. Привезенное мною оборудование, его очень порадовало, и он надеялся, что я приму его предложение. Ну, а пока решил немного сэкономить, вручив мне дом, в качестве взаимозачета. принципе, предложение директора было неплохим, если б не одно но. Сейчас я работал от кооператива, следовательно получал проценты посредника, а это как ни крути, а все-таки выше, оклада снабженца. В общем я обещал подумать, но пока не пришел, к какому-то определенному решению.

Впрочем, о том, чтобы уехать из Ташкента, мысли у меня уже возникали. Совсем недавно прошел бунт в Ферганской долине, где из-за бытовой ссоры в местном кабаке, вырезали, чуть ли не половину города турков-месхетинцев. Пришлось даже вводить войска, и объявлять комендантский час, чтобы остановить бунт. В Ташкенте, местные горячие парни, тоже порой задевали русских, требуя убираться из Узбекистана. Обстановку явно кое-кто нагнетал, и жить с каждым днем становилось все тяжелее. Поэтому посоветовавшись с родными поступил следующим образом. В свою квартиру, прописал младшего брата, который как раз только что женился, и подыскивал съемную квартиру, как раз из-за мамы. В качестве жены взял девушку немецкого происхождения, и разумеется тут же нарвался на семейный скандал. Не пощадили и меня, потому что вдруг выяснилось, что это именно я во всем виноват, подал дурной пример младшему брату.

— А, как же сестра? — Удивленно попытался спросить я.

— А, что сестра. У нее все хорошо. Она вышла замуж за белоруса, а это считай русский.

— То есть моя бывшая супруга, неправильная белоруска, а шурин правильный белорус?

— Все, все, прекратили! Была бы нормальная не развелись бы! — отрезала спор, мама.

Об истинной причине развода я ее не уведомлял, иначе, не представляю, что было бы со мной сейчас. А так, не сошлись характерами и все. Мама поворчала, и успокоилась, тем более, что общих детей у нас не получилось, и алиментами я обременен не был. Сестра к этому моменту, уже эмигрировала в США, куда ее пригласили на работу, от Узбекско-Американского предприятия. Подобные предприятия расплодились как грибы после дождя, во всех сферах деятельности. И сейчас жила в пригороде Нью-Йорка, получив вид на жительство и работая программистом. Ее муж, тоже оказался довольно предприимчивым человеком, и стоило оказаться за рубежом, как он зарегистрировал на себя несколько патентов в электронике и мобильной связи, и тоже вполне хорошо устроил свою жизнь. Даже подписывался как «Dr. Doroсhko». Правда неожиданно сменив букву «Ш» в своей фамилии на «Ч». По словам сестры, с грамотностью у Владимира, ее мужа, всегда были известные проблемы.

Долю в кооперативе, я продал своему знакомому, который давно хотел заняться, чем-то подобным. Разумеется, с согласия главы кооператива. И наконец рассчитавшись со всеми, снял свою «Ниву» с учета