Апокалипсис завтра. Попытка переиграть - Денис Старый

этих гадов. Обмазанное лицо какой-то мазью лишь немного уменьшило активность назойливых кровососов. Как по мне, так вонь создавала больше дискомфорта, чем комары, тем более, что больше воняло как раз таки экскрементами, чтобы запахом не сильно выдавать себя.

Уже к полудню, как и предусматривал план, мы вышли к объекту, где и встретили вторую группу, что пришла раньше на рассвете и сейчас отсыпалась, но прежде они дали расклад по тому, что видели.

Это была деревня домов в пятьдесят и что удивительно для этого времени – по прикидкам – все дома были заселены. На бывшей ферме, на окраине деревни была обустроена ремонтная база, где находилась тяжелая военная техника, как в разобранном виде, так и в целом, на вид вполне пригодном к использованию. Рассмотреть получилось, благодаря ловкости Лиса – еще одного члена группы. Маленький, ловкий, бесшумный, казалось, что может спрятаться даже за травинкой.

К всеобщему удивлению внутри бывшего коровника были два миномета «Тюльпан». Если у императора есть хоть десять мин к этому монстру, то у нас проблемы, этот калибр пробьет почти все, можно будет спрятаться только в бомбоубежище. Да, есть смысл поднять в воздух «Охотника 2», но у него оставалось только шесть ракет, а тут еще и танки.

- Это мы хорошо так зашли, - задумчиво произнесла Афина. – Мажор, а ты по своей части что приметил?

- Приметил, - начал говорить я, скривившись, всем видом показывая, что позывной «Мажор» мне не нравиться, но продолжил говорить по делу. – Если бы я не знал, что объект выбран рандомно и именно что нами, то подумал, что ловушка здесь и что группу ждут. Ремонтная база, на которой из персонала техниками можно назвать двоих из трех десятков и то от силы, не такая и ремонтная, не заметил ни грязных рук, ни инструмента. Большинство этих рабочих явно ничего не понимают в технике, а вот оружие берут профессионально и привычно, как с ним и не расстаются. Дальше - больше. Охраны пять человек, как будто под нашу группу для ликвидации, чтобы приманку захватили, а тут механики и прижмут.

- Не думаешь ли ты, что Видок, или я, может Грек, хотя, нет… Мы об объекте узнали за три часа до выхода, как и остальная группа, на виду были, сообщить не смогли бы. Так кто крот? – спросила Афина, беря мою не без шероховатостей версию за истину.

- Я вообще думаю, даже не так – чую, что тут другое. Чувствую, но не объясню, что именно! А заметили, что всякий мусор быстро убирают? Как будто показуха какая-то, но что делать императору это в такой глуши, или начальство приедет? – я задумался.

Тут не вслух размышлять нужно, а тщательный анализ и больше информации.

- Запускай птичку, - сказал я Афине и стал дальше думать, но кроме нарастающей тревоги в области седалища, ничего дельного уже в голову не пришло.

А вот аэроразведка дала результат. Первое – в деревне почти нет женщин и те, которые имеются, подаются как бы на показ, все работают или праздно шатаются по деревне и как бы на виду. В дом за два часа наблюдения не зашла ни одна женщина, что очень странно. Кроме того, мужики в деревне ходят, не сгорбившись, а как-то горделиво. При том жестком варианте рабства, которое практикуется в империи, люди так уверенно себя не ведут, напротив они сломлены. А еще, если женщины разновозрастные, то мужики все молодые парни, чаще спортивного телосложения, но никак не сухие от недоедания. Выправки, как у тех, которые на ферме в роли техников-ремонтников, не было, но и у меня ее нет, но с какой стороны держать автомат я знаю, да и на ножах немного, но обучен. Так что вывод – это все силовое прикрытие. Но для нас, как диверсионной группы, многовато и нецелесообразно.

Размышляю дальше. А зачем нужно больше сотни бойцов располагать тут, когда у императора, по нашим данным, всего не больше шести сотен воинов, при том, что до двух сотен бойцов требуется для поддержания режима на местах. В эту цифру к тому же входит свита этих клоунов баронов и князей, так как у каждого «феодала» в дружине от пяти, до двадцати разношёрстных проходимцев с оружием и постоянно сопровождающих своего, так сказать, «сюзерена». Итого, в голом остатке выставить одномоментно, без мобилизации император может четыре сотни, а тут в деревне полторы сотни бойцов и скорее всего три десятка его элитников, уж больно повадки профессиональные у «фермеров». Зачем? Вопрос так и остался открытым.

Наскоро перекусив жестким пересоленным мясом и галетами, я попробовал подремать, но зудящее чувство опасности не проходило, и сон не шел.

- Стас, ты что-то надумал? – Инга бесшумно подобралась ко мне и обняла, а ведь ей меня сейчас убить как два пальца об асфальт.

Сколько мне еще тренироваться, чтобы соответствовать этим людям?

- Инга, мы явно влипли. Не берегите аккумуляторы, птички в воздухе, посмотрите дороги, ведущие к деревне. И всем быть наготове, знаю, что вы профессионалы, но тут очень серьезные силы задействованы, не по зубам, и никаких диверсий, - выпалил я на одном дыхании, понимая, что не во всем буду понятым вояками, которые давно не были на серьезном задании.

- Стас, мы на выходе, есть приказ, ты собираешь информацию, если боишься, то дам человека и иди. Прости, ты дорог мне, и все будет у нас хорошо, и не такое переживали, но командование на мне, - сказала Афина и подобралась, показывая всем своим видом, что дискуссии она не потерпит.

А я испугался, что мое предчувствие, может оказаться камнем раздора в наших только зарождающихся отношениях и стал сам себе придумывать контраргументы против всех сомнений.

- Птичек поднимем, и подходы отследим, - сказала Афина, и пошла раздавать приказы.

Ночью почти не спал. Как не прогонял ощущение опасности, но свербело так, что хотелось подскочить и бежать. А с рассветом события начали стремительно разворачиваться.

Еще только заалел рассвет, как в деревню въехала колона из двух БТР и трех специальных машин «Тайфун ВДВ» с комплексом «Корнет» и пулеметами, а через еще час в поселок начала входить еще одна колонна из пикапов с крупнокалиберными пулеметами, уралов, заправщика и разномастных тракторов и машин-уродцев, которые были кустарно обшиты стальными листами.

***

- Аве Цезарь! Приветствую тебя, император, - произнес мужчина лет под шестьдесят, с трудом выбираясь из пикапа.

Это был