Мальчик, который ел призраков - Дарья Александровна Крупкина

– Ох, Генри.

Изабель погладила его по голове, протянула руку и запустила её в открытый Заком мешок. Она вытащила тушку, с удивлением увидев, что это цыплёнок со свёрнутой шеей. Похоже, по пути Зак заехал к кому-то, кто держит куриц. Может, ритуальных.

Для Изабель не имело значения. Главное, цыплёнок отлично подходил.

– Генри, – тихонько позвала она.

Взяв его руку, Изабель положила её на свою ладонь, в которой лежало пушистое тельце. Кожа казалась сухой и горячей. Изабель почти сразу ощутила… что-то. Движение энергии. Тиканье старых бабушкиных часов на стене сливалось с ритмом сердца.

Генри резко распахнул глаза, уставился на собственные пальцы поверх птичьей тушки. Отдёрнул руку и подскочил так резво, что Изабель не сомневалась: он поглотил остатки жизненной силы цыплёнка.

– Нет! Я не хочу! Иззи, какого чёрта? А ты ей помогаешь?

Он метнул гневный взгляд на Зака, и тот сделал шаг назад, примиряюще подняв руки:

– Я лучше пойду. Это ваше дело. Позвоню позже.

– Спасибо, Зак, – ещё раз поблагодарила Изабель.

Она аккуратно положила цыплёнка на столик.

Генри вскочил с дивана, путаясь в одеяле и злясь из-за этого ещё больше.

– Иззи! Я же сказал, что не буду этого делать! Да какого чёрта ты меня не слушаешь?

– А что, предлагал смотреть, как ты сгораешь?

– Да ничего бы со мной не случилось! Переболел, и всё. Ну вот… Иззи!

Он стоял перед ней, теперь уже пылая праведным гневом. На шее болтался мешочек гри-гри.

– Для тебя ничего не значит, что я говорю? Так сложно меня послушать?

– Не когда ты вредишь самому себе.

– Я тебя расстрою, но я большой мальчик. Нянька мне не нужна.

Он выругался, крутанулся на месте и почти взлетел на второй этаж. Изабель слышала, как громко хлопнула дверь его комнаты. Посидев пару минут, она вышла на веранду, но машина Зака уже исчезла, он уехал. Вернувшись в дом, Изабель сделала чай. Посмотрела на тушку цыплёнка и отнесла её к мусорному ведру. В последний момент передумала и убрала в холодильник. Чего добру пропадать.

Работать вряд ли бы вышло, поэтому Изабель начала бездумно просматривать соцсети. Приглядывать. Ну вот и как можно приглядывать за таким олухом? Изабель злилась на Генри, и за злостью было проще скрывать собственную растерянность. В прошлом Генри пробовал не есть призраков. Всё заканчивалось болезнью, как и сейчас. И ему же нравилась эта сила! И сейчас нравится, Изабель не сомневалась.

Так почему он упёрся, что не станет? Почему не хочет? Хотя очевидно, что нуждается в этом.

Шаги Генри звучали тихо, но Изабель услышала. Он спустился, потоптался у комнаты и робко сел на диван рядом с Изабель. На нём была чёрная рубашка, в ворот нырял шнурок гри-гри. Талисман Генри не снял.

– Извини, – тихо сказал он.

Изабель покосилась на него. Настроение Генри быстро чередовалось, в основном совпадая с приливами и отливами призраков. Она знала, что Генри пытался контролировать свои эмоции, но это было примерно как сдерживать прорыв плотины, зажимая его ладонями. Или держать в узде бушующие гормоны подростку.

– Извини, – повторил Генри. – Знаю, ты хотела помочь.

– Да. Ты меня напугал. Ты же обычно не болеешь.

– Ну всё бывает. Ничего страшного. Я и сам растерялся. Иногда я невыносим.

Последняя фраза выделялась из общего ряда, да и произнесена была со вздохом, в котором отражалась мутная, бессонная ночь. Порой Генри ненавидел свои бурные эмоции. Искренне считал, что они мешают.

Не давая ей возможности сказать что-то сейчас, Генри заявил:

– Не подсовывай кости и трупы.

– Ты не сможешь жить без их энергии!

– Мы не можем быть уверены…

Слова Генри прервал телефонный звонок, Изабель с раздражением поднялась.

– Наверное, доктор Харрисон. Я звонила ему, спрашивала совета.

– Скажи, что я съел целебную курочку, – осклабился Генри.

4

Приглядывай за братом.

Изабель часто слышала эту фразу в детстве. Её это ужасно бесило. Казалось несправедливым, что она должна отвечать, ведь что бы ни случилось, спрашивали с неё, «она же старшая». Учитывая, что это она была разумной, а Генри было интересно куда-то залезть и что-то сделать.

В школе они вращались в разных компаниях. Но летом, после окончания уроков, многие друзья разъезжались, Изабель и Генри часто были предоставлены друг другу. Даже после переезда в Новый Орлеан каникулы они проводили у бабушки. В основном потому, что здесь можно было гулять, а в городе слишком много машин и туристов.

Изабель любила грязь болот, а вот когда подросла, её больше заинтересовали платья и мальчики. Для неё почему-то было удивительным открытием, когда Генри заинтересовали девочки, и он пользовался у них успехом. Яркий, улыбающийся и знающий, как очаровывать. Это для Изабель он был «маленьким братом», а вот для его ровесниц совсем нет.

В школе Изабель встречалась с мальчиками, но ничего серьёзного. Ей нравилось обсуждать с подружками романтические увлечения, вздыхать о них ночами.

Девственность Изабель прозаично потеряла в восемнадцать: Майк из футбольной команды был хорош собой, Изабель решила, что пора бы уже узнать, что такое более близкие отношения. Расстались они сразу после выпускного.

В колледже Изабель училась, ходила по выставкам современного искусства, но с радостью увлеклась и бурными студенческими вечеринками. На одной из них она и познакомилась с Джо.

После первого курса Изабель вернулась домой, тогда же снова сблизилась с Генри и узнала, как он зарабатывает. С Джо ещё не встречалась, начала осенью. А вскоре он предложил вместе снимать квартиру.

Изабель всегда «приглядывала за братом». Для неё оказалось удивлением, что и он приглядывал за ней. Именно Генри прямо спросил:

– Что не так?

– В смысле? – Изабель правда не поняла. Она рассказывала брату о книге, которую он просил поискать в магазинах Тампы. Он занимался вуду, но интересовался всем на свете. – Что не так с книгой? Я же говорю, экземпляр помят, но мне обещали позвонить, как приедет новый.

– Да нет же, Иззи. Что с тобой не так?

– Всё в порядке.

– Не ври.

– С чего ты взял?

– Иззи, ты сама себя слышишь? Как ты говоришь, что рассказываешь. Я знаю тебя всю жизнь. – Генри самодовольно хмыкнул. – Сейчас ты никуда не ходишь, кроме учёбы и подработки, раздражаешься на любую мелочь и тебя ничего не интересует. Что не так?

Она вздохнула. Изабель ощущала себя усталой, а брат умел быть настойчивым.

– Я была у психоаналитика. Пожаловалась на вечную усталость. А он сказал, это депрессия. Но ничего страшного, он выписал таблетки. Похоже, местная жизнь выпивает из меня